Магистрант первого года обучения,
научно-педагогического направления АПО ГП РК.
Специальность: «Правоохранительная деятельность».
К вопросу о соотношении института процессуального соглашения международным
стандартам в сфере уголовного процесса
Аннотация. С вступлением в силу с 1 января 2015 года
новой редакции Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан, вступила
в силу новелла национального законодательства, выражающаяся в возможности
заключения процессуального соглашения между прокурором и лицом, указанным в
п.37 ст.7 УПК РК. Данный институт представляется новым для Республики
Казахстан, однако, уже весьма распространенным в мировой практике. В этой связи
встал вопрос о соотношении института процессуального соглашения международным
стандартам в сфере уголовного процесса.
Ключевые
слова: процесс,
уголовно-процессуальное законодательство, соглашение, процессуальное, международные
стандарты, прокурор, сочетание.
В процессе
совершенствования уголовно-процессуального законодательства Республики
Казахстан, был введен такой неоднозначный институт, как процессуальное
соглашение.
Согласно
Уголовно-процессуальному кодексу Республики Казахстан, под процессуальным
соглашением понимается «…соглашение, заключаемое между прокурором и подозреваемым,
обвиняемым или подсудимым на любой стадии уголовного процесса или осужденным в
порядке и по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом» (п.37 ст.7 УПК РК)
[1].
В то же время, если
рассматривать данное нововведение с точки зрения существующих принципов
уголовного права и уголовного процессуального права. Это в частности касается
того, что законодатель не смог избежать противоречий в части равноправия
участников процесса, неотъемлемости наказания, а также полноценное обеспечение
прав и свобод личности.
Это выражается в том,
что лицо, совершившее уголовное правонарушение, посредством заключения
процессуального соглашения, будет иметь возможность избежать ответственности,
что в свою очередь вызывает сомнения в соответствии данного института
международным стандартам справедливого уголовного процесса.
В этой связи, мы
предпримем попытку проанализировать имеющиеся доктринальные источники,
касающиеся темы данной статьи и сделать собственные выводы.
Исследуемый нами
институт процессуального соглашения,
проявляется в двух формах,
которые зависят от тяжести содеянного. Так, ч.1 ст.612 УПК РК, гласит: «1.
Расследование уголовных дел в рамках заключенного процессуального соглашения
производится:
1) в форме сделки о
признании вины – по преступлениям небольшой, средней тяжести либо тяжким
преступлениям – в случае согласия подозреваемого, обвиняемого с подозрением,
обвинением;
2) в форме соглашения о
сотрудничестве – по всем категориям преступлений при способствовании раскрытию
и расследованию преступлений, совершенных преступной группой, особо тяжких
преступлений, совершенных иными лицами, а также экстремистских и
террористических преступлений» [1].
В этой связи
представляется интересным мнение И.Л. Петрухина, который указывал на
невозможность введения такого института в действующее законодательство,
поскольку отмечается низкая культура правосознания современного общества [2,
c.75; 3, c.36].
Этого автора
поддерживают и некоторые другие, апеллируя тем, что именно в такой форме,
которая существует сейчас, развивать институт процессуального соглашения
категорически нельзя [4, c.154; 5, c.23-29].
В то же время,
учитывая, что рассматриваемый институт, появился для достижения определенных
целей, а именно для предупреждения, пресечения и повышения раскрываемости
уголовных дел, в частности террористического и экстремистского характера, его
введение не является ошибочным. Более того, процессуальное соглашение может
принести положительные результаты, касающиеся раскрытия организованных
преступных групп и совершаемых ими правонарушений.
В этой связи, учитывая
положительную перспективу функционирования исследуемого института, необходимо
привести его в соответствие существующим стандартам справедливого уголовного
процесса. Указанные стандарты содержатся некоторых международных документах,
что дает возможность признания института процессуального соглашения
соответствующим международным стандартам. В частности Европейский Суд по правам
человека допускает применение процессуальных соглашений в случае добровольного
и осознанного его заключения с соблюдением необходимых правовых форм [6].
Кроме того,
фундаментальные стандарты справедливого судопроизводства прописаны в ст. 14
Международного Пакта о гражданских и политических правах 1966 года (далее –
МПГПП) [7].
Данный документ
провозгласил такие стандарты, как презумпция невиновности, право на защиту и
квалифицированную юридическую помощь адвоката по собственному выбору, а также
право на разумные сроки рассмотрения дела компетентным судом и др. (ст.14
МПГПП) [7].
Рассматривая стандарты
указанного Пакта, в частности право на публичное рассмотрение дела (п.1 ст.14
МПГПП) [7], то стоит отметить, что институт процессуального соглашения
относительно данного стандарта, то мы можем отметить, что они противоречат друг
другу. Данное мнение обусловлено тем, что если толковать буквально нормы
уголовного процессуального права Республики Казахстан в области
судопроизводства при наличии процессуального соглашения, то становится ясным,
что согласительные и сокращенные производства в суде проводятся в открытом
режиме. В то же время, ч. 6 ст. 619 УПК РК [1] разрешает применение мер
конфиденциальности и мер обеспечения безопасности, которые предусмотрены для
всех остальных категорий дел. Следовательно, существует риск злоупотреблениями,
которые предусматриваются ст. 98 УПК РК [1], а именно: использование в закрытых
судебных заседаниях анонимных свидетелей, допрос которых производится после
удаления подсудимого из зала судебного заседания.
Учитывая изложенное,
считаем, что применение процессуальных соглашений возможно лишь при честности и
открытости показаний лица, которое подписало процессуальное соглашение.
Что касается стандарта
презумпции невиновности (п.2 ст.14 МПГПП) [7], то институт процессуального
соглашения, на наш взгляд, не содержит каких-либо угроз реализации указанного
стандарта. Однако, как считает доцент Д.К.Канафин, угрозы могу выражаться не прямо, а косвенно.
Это обусловлено тем, что в действующем законодательстве нет четкой
регламентации использования документов по ходатайству о заключении процессуального
соглашения с признанием вины, которое должно подаваться лицами, перечисленными
в п.37 ст.7 УПК РК [1], если будет иметь место отказ в удовлетворении
ходатайства со стороны прокурора [8].
Как утверждает автор: «…Если
соответствующее обращение обвиняемого и последовавший за ним письменный (как
того требует закон) отказ прокурора будут приобщены к материалам дела, а затем
направлены в суд, это, скорее всего, будет формировать обвинительный уклон у
судьи по отношению к подсудимому и сделает бессмысленными его попытки
настаивать на своей невиновности» [8].
В этой связи, можно
предположить, что для полноценной реализации международного стандарта о
презумпции невиновности, целесообразно дополнить действующее законодательство
Республики Казахстан нормой, предусматривающей исключение из материалов дела
документы, которые относятся к процессуальному соглашению, если соглашение в
итоге не было подписано. А дело, относительно которого предполагалось
подписание процессуального соглашения передано в суд.
Следующим немаловажным
стандартом в области справедливого судопроизводства, является: «Право быть в
срочном порядке и подробно уведомленным на языке, который он понимает, о
характере и основании предъявляемого ему обвинения» (пп.а п.3 ст.14 МПГПП) [7].
«Право пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка,
используемого в суде, или не говорит на этом языке (пп.f п.3 ст.14 МПГПП)» [7].
Рассмотрев правовую
природу указанных стандартов, мы пришли к выводу, что согласно положению 13 УПК
РК [1], процессуальное соглашение может быть заключено на любой стадии
уголовного процесса, а согласно ст. 30,
64, 65, главы 25 УПК РК [1], указанные в п.37 ст.7 УПК РК [1] уже должны быть соответствующим образом уведомлены
о сути предъявленного подозрения, обвинения.
В этой связи, можно
констатировать, что угрозы рассматриваемому международному стандарту со стороны института
процессуального соглашения не усматривается.
Аналогичная ситуация,
по нашему мнению, складывается и с таким международным стандартом, как «Право
иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты и сноситься с
выбранным им самим защитником» (пп. b п.3 ст.14 МПГПП) [7]. Это умозаключение
сделано на основе анализа главы 63 УПК РК [1], которая дает исчерпывающие
гарантии соблюдения указанного права.
Интересным
представляется соотношение института процессуального соглашения и такого
международного стандарта, как, «Право быть судимым без неоправданной задержки»
(пп. с п.3 ст.14 МПГПП) [7].
В действующем законодательстве
нашего государства, отсутствует какое-либо указание на сроки проведения
следствия по делам, по которым были заключены процессуальные соглашения, т.е.
указанные дела могут не иметь ограничений в принципе, что повышает вероятность
преднамеренного затягивания сроков и волокиты со стороны правоохранительных
органов.
Таким образом, было бы
целесообразно предусмотреть в действующем законодательстве Республики
Казахстан, определенный срок завершения расследования, в случае подписания
процессуального соглашения.
Соотношение института
процессуального соглашения и «Права подозреваемого, обвиняемого быть судимым в
его присутствии и защищать себя лично или через посредство выбранного им самим
защитника; если он не имеет защитника, быть уведомленным об этом праве и иметь
назначенного ему защитника» (пп. d п.3 ст.14 МПГПП) [7], также не вызывает
нареканий. Это обусловлено тем, что процедура привлечения защитника, более чем
подробно и всесторонне прописана в действующем уголовно-процессуальном
законодательстве Республики Казахстан.
«Право допрашивать
показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели
были допрошены, и иметь право на вызов и допрос его свидетелей на тех же
условиях, какие существуют для свидетелей, показывающих против него» (пп. е п.3
ст.14 МПГПП) [7] и институт процессуального соглашения, в данном случае имеют
смешанный тип соотношения. Эту точку зрения высказывает Д.К. Канафин,
утверждающий, что «…данное право, может быть полноценно обеспечено лишь на
стадии главного судебного разбирательства. В некоторых случаях заключения
соглашений это право может быть не востребовано. Вместе с тем, в целях
обеспечения всесторонности, полноты и объективности уголовного судопроизводства
необходимо исключить возможность уклонения от перекрестного допроса лиц,
заключивших соглашения о сотрудничестве» [8].
Институт
процессуального соглашения, имеет одним из своих направлений признание вины, то
есть добровольное сотрудничество, посредством «явки с повинной». Международный
пакт 1966 года о гражданских и политических правах, содержит стандарт,
обеспечивающий «Право не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя
или к признанию себя виновным» (пп. g п.3 ст.14 МПГПП) [7]. В этой связи, мы
можем столкнуться с коллизией, выражающейся в реальной и мнимой добровольности
подписанного процессуального соглашения.
Соответственно, при
соотношении рассматриваемого стандарта и института процессуального соглашения,
существует значительный риск возникновения негативного результата расследования
по отношению к невиновному лицу, которое необоснованно привлечено к уголовной ответственности.
Подводя итог нашему
исследованию, стоит отметить, что проблемы соотношения института
процессуального соглашения требуют всестороннего и глубокого анализа. Однако, в
рамках данной статьи, мы предприняли попытку провести подобный анализ, что
позволило нам сделать вывод, о том, что институт процессуального соглашения в
большинстве своем соответствует существующим международным стандартам, и не
нарушает провозглашенных в исследуемом нами Пакте 1966 года, гражданских и
политических права. В то же время, остается не совсем решенным вопрос,
касающийся процесса заключения исследуемого нами соглашения, в части
добровольности его заключения со стороны подозреваемого, обвиняемого или
подсудимого лица. При этом, возможность предоставленная указанным лицам,
принимать непосредственное участие в подписании этого соглашения, не снижает
опасности наличия давления.
Список использованной литературы:
1. Уголовно-процессуальный кодекс Республики
Казахстан от 4 июля 2014 года № 231-V ЗРК. В редакции Закона РК от 28.12.2016 №
36-VІ // Казахстанская
правда. - 10.07.2014. - № 133 (27754).
2. Петрухин И.Л. Реформа уголовного судопроизводства: проблемы и перспективы //
Законодательство. - 2001. - № 3. - С. 72–81.
3. Петрухин И.Л. Сделки о признании вины чужды
российскому менталитету // Российская юстиция. - 2001. - № 5. - С. 35-37.
4. Победкин А.В. Уголовный процесс:
состояние вне права. - М., 2013. – 248 с.
5. Пиюк А.В. Типология современного уголовного процесса и проблемы
применения упрощенных форм разрешения уголовных дел в судопроизводстве Российской Федерации. М., 2013. – 208 с.
6.
Verhoek against the Netherlands // Application - No. 54445/00; Natsvlishvili
and Togonidze v. Georgia // Application - No. 9043/05.
7. Международный
пакт о гражданских и политических правах. Принят резолюцией 2200 А (XXI)
Генеральной Ассамблеи от 16 декабря 1966 года // Официальный сайт ООН http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/ pactpol.shtml
8. Канафин
Д.К. Институт процессуальных соглашений и международные стандарты справедливого
уголовного процесса // Экспертное заключение подготовлено Центром ОБСЕ в Астане
и Центром исследования правовой политики. http://lprc.kz/files/library/231/rus/.pdf