Молнар Е. А.

Научный руководитель: Головинов О. Н.

 

 

 «НОВАЯ ЭКОНОМИКА» В КОНТЕКСТЕ КЛАСТЕРНОЙ ТЕОРИИ

И ПОВЫШЕНИЕ  ЕЕ КОНКУРЕНТНОСПОСОБНОСТИ

 

На сегодняшний день можно сказать, что с  развитием экономической науки многие выдающиеся ученые (Б. Олин, А. Смит, Д. Рикардо, П. Самуэльсон, А. Маршалл, Й. Шумпетер, Т. Рыбчинский, Г. Хекшер, Э. Чемберлин, Дж. Робинсон, и другие) занимались вопросами исследования национальной конкурентоспособности. Эта проблема остается актуальной и на сегодняшний день, в условиях, когда общий вектор конкуренции зависит главным образом не от сравнительных национальных преимуществ, а от динамично меняющихся конкурентных преимуществ, основанных на развитии человеческого капитала, инновациях и научно-технических достижениях.

На современном этапе, развитие экономики характеризуется парадоксальной ситуацией – обострением конкуренции на фоне усиления монополизации рынка. Кроме синтеза конкуренции и монополии, в рамках индустриального общества отмечается также переход от чисто рыночных к сетевым отношениям фирм, которые кооперируются; сдвиг от ценовых методов конкуренции преимущественно к неценовым; изменения в структуре спроса – сокращение объемов потребления массовой унифицированной продукции при возрастании индивидуализированного спроса. Все это дает основания говорить о формировании "новой экономики", эффективность которой, в первую очередь,  определяют интеллектуальные факторы (знания – квалифицированная рабочая сила, высокие технологии, информация), а не материальные (неквалифицированная рабочая сила, средства и предметы труда). Это доказывает что, не смотря на теоретические и практические исследования отдельных аспектов становления "новой экономики", системное видение концепции повышения ее конкурентоспособности в настоящее время еще не выработано, что и определило актуальность исследования данной проблематики [1, 4].

Предлагается следующая дефиниция "новой экономики" – это сетевая экономика, основанная на знаниях, в которой темпы и качество экономического роста находятся в прямой зависимости от технологических сдвигов на базе инноваций, при этом наука все сильнее ориентируется на потребности экономики, на индивидуализированный спрос потенциальных потребителей, а взаимосвязи между образованием, научно-техническими исследованиями, производством, финансированием инноваций и т.д. выполняют системообразующую роль.

Экономика любой страны опирается на экономическое состояние субъектов ее хозяйственной деятельности. Это дает основания говорить о тесной корреляционной связи между состоянием конкурентоспособности национальной экономики в целом и конкурентоспособностью на микроуровне (предприятия и отдельные индивидуумы). Между тем, в условиях "новой экономики" достижение микроэкономической конкурентоспособности определяется возможностью субъектов хозяйствования получать доступ к новым знаниям и технологиям. Последнее обстоятельство выступает в качестве одного из  основных мотивов активизации кооперационных связей между предприятиями.  Результатом этого является -  образование научно-технических альянсов в целом и кластерных систем в частности, способствующих интенсификации информационного обмена и диффузии нововведений.

Кластер в экономической литературе определяется как сообщество фирм тесно связанных отраслей, взаимно способствующих росту конкурентоспособности друг друга. В масштабах экономики государства кластеры выполняют роль точек внутреннего роста и инструмента международной интеграции за счет положительных синергетических эффектов агломерации, т.е. близости потребителя и производителя, сетевых эффектов, диффузии знаний и умений за счет миграции персонала и зарождения новых компаний [1].

Кластерный подход создает благоприятные условия для тесного взаимодействия правительственных, деловых и научных кругов; способствует формированию горизонтальных связей и межфирменного стратегического партнерства, сокращению изолированности отдельных малых и средних предприятий, распространению инноваций, привлечению иностранных инвестиций, созданию сектора наукоемких деловых услуг.

Свидетельством эффективности применения кластерного подхода при формировании национальной стратегии экономического роста служит опыт ряда высокоразвитых стран мира, занимающих лидирующие позиции в международных рейтингах конкурентоспособности. Так в 25 развитых странах мира (с валовым национальным доходом на душу населения свыше 15 тыс. долл.) насчитывается 664 кластера [2].

При этом 20% от их количества сосредоточено в Великобритании – 168 кластеров. Шотландия, Уэльс, Северная Ирландия и Северо-восток Англии свыше 10 лет демонстрируют успешное региональное развитие в выпуске электроники, автомобилей, химикатов, текстиля, продуктов питания.

В США насчитывается порядка 152 кластеров, в которых занято около 57% рабочей силы и производится примерно 61% объема промышленной продукции страны [2, 3].

Ярким примером успешной кластерной системы здесь выступает "Силиконовая долина", где занято 2,5 млн. человек, а средняя заработная плата составляет 125 тыс. долл. в год. При этом отмечаются высокие темпы роста венчурных вложений: 2 млрд. долл. в 1991 году, а к 2001 году - уже 68,8 млрд. долл. [4].

В Италии, где традиционно развит малый бизнес, получили широкое распространение прототипы кластеров - "индустриальные округа" ("местные промышленные округа"). Всего их функционирует в стране свыше 100. Они объединяют 60 тыс. предприятий с числом занятых 600 тыс. человек, а с учетом взаимодействия производственной кооперации, в итальянских кластерах  функционирует более 1 млн. малых и средних предприятий, обеспечивающих работой 4-6 млн. человек [4].

Германия идет по пути развития на основе высоких технологий. В этом направлении происходит кооперация усилий ведущих научных центров и промышленного сектора. Результат  - в стране успешно функционирует 3 из 7 ведущих кластера высоких технологий (так называемая "Силиконовая долина 21 века") – это Гамбург, Дрезден и Мюнхен. Кроме того, в Германии хорошо развиты химический кластер, полиграфический, кластер электрооборудования и ряд других.

Так,  на сегодняшний день в Финляндии идентифицированы 10 кластеров, из них наиболее успешные лесной и телекоммуникационный.  Обладая 0,5% мировых запасов лесных ресурсов, страна обеспечивает более 10% мирового экспорта продукции деревопереработки, в том числе 25% мирового экспорта бумаги. Высока и доля страны на рынках телекоммуникационной продукции: 30% рынка оборудования для мобильной связи и почти 40% мирового рынка мобильных телефонов, что говорит о высоком уровне конкурентоспособности продукции страны.

Кроме вышеотмеченных стран динамично развивающиеся кластерные структуры успешно функционируют в Бельгии, Греции, Голландии, Ирландии, Испании, Норвегии, Португалии, Франции, Швеции, Японии и др. высокоразвитых государствах.

Таким образом, в модели кластерной концепции наиболее полно учтены меняющиеся формы конкуренции и основные формы конкурентных преимуществ. Кластерный метод позволяет реализовывать взаимосвязи в технологиях, информации, навыках, потребительском спросе, производстве, которые характерны для целого комплекса предприятий и отраслей;  способствует концентрации ресурсов на приоритетных направлениях; улучшает информационный обмен и диффузию новшеств, что в свою очередь способствует активизации инновационной деятельности, сокращению времени внедрения нововведений, повышению инвестиционной привлекательности.

Из выше изложенного можно сделать вывод, что кластерная концепция позволяет рассматривать национальную экономику и вопросы ее конкурентоспособности под новым углом зрения, а также подчеркивает изменения роли предприятий, а также связанных с ними организаций и правительств в условиях "новой экономики" – экономики глобализации-регионализации [2, 3].

 

 Литература:

 

1.Махнычева О. И., Инструменты формирования транснациональных кластеров на базе действующих промышленных комплексов. –  К. - 2006. – 301с.

2.Сковпень Ю.О., Экономические кластеры страны – Киев: Иффа, 2005. – 25с.

3 Шевченко М. В., Новые формы организации инновационного процесса // Экономист, 2007. - № 9. – С.53 – 65.

4. Горейко А. А. Теория кластеров – 2006. – 200 с.