д.э.н. Лунден И. Л.

Институт экономики РАН, Москва

ГОСУДАРСТВО КАК ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНО- ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ

Исторической спецификой России стало формирование мощного государства, которое традиционно является не только основным институтом общественного развития («институтом институтов»), определяет его направления, характер и динамику, но и создает или модифицирует значение других институтов, влияющих на экономический рост.

В условиях мирового экономического кризиса и напряженной геополитической ситуации, сокращения возможностей экспортно-сырьевого роста значение государства, его адекватной внешней и внутренней политики, неимоверно усиливается. Ключевой задачей становится соответствующая новым вызовам разработка национальной стратегии социально-экономического развития, повышение эффективности функционирования государственных институтов и проводимой политики по преодолению технико-экономической отсталости и обеспечению устойчивого экономического роста. При этом необходимо принимать во внимание и исторический опыт, поскольку в России и в 21 веке историческая наука имеет современное звучание. Понимание исторической траектории развития России и возможных перспектив ее дальнейшей трансформации невозможно без учета цивилизационной специфики самой российской государственности и отечественных национально-хозяйственных особенностей.

Есть основания полагать, что институциональные основы современного российского общества были заложены еще в 18 веке, когда происходило «крещение» в общеевропейскую государственную форму, формировались или окончательно оформлялись цивилизационные особенности страны. Синтез старых традиций Московской Руси и европейских заимствований давал новое качество российской государственности. Переплетение старого и нового определяло специфику формирующегося государства, что отличало его как от западноевропейского абсолютизма, так и от государств восточного типа. Создавалась “светская религия государственности” [6, с.40], государство рассматривалось в качестве высшей ценности.

Интенсивное государственное строительство имело своим итогом к концу века государственную систему, основными элементами которой являлись: организация властной иерархической вертикали с приматом «власти-собственности» над правом; административно-территориальное деление, характерное для централизованного государства с тенденцией движения к унитарному государству, что сочеталось с учитывающей специфику отдельных регионов гибкой управленческой политикой; назначение руководителей на верхних и средних «этажах» власти и включенность органов самоуправления в структуру государственного бюрократического управления; круговая порука как форма распределения обязанностей перед государством и коллективной ответственности в отношении их отбывания; коррупция как элемент системы управления; прошения, жалобы и доносы, выполняющие функцию обеспечения обратной связи, регулирования деятельности органов управления. Система выделенных институтов в существенной своей части соответствует «институциональной матрице» современного государственного устройства России, о которой пишет С.Г.Кирдина [4, с. 207-209].

В соответствии с «пирамидальной» структурой общественного устройства складывались финансовые институты. Формирующаяся модель организации государственных финансов, обусловленная потребностью в мобилизации ресурсов и их централизованном распределении, способствовала усилению властной вертикали во главе с монархом. Приобретая светский лоск, государство подчинило себе православную церковь, даже духовенство «Табелью о рангах» Петра I ранжировалось по чинам. В лице аппарата власти государство само формировало социальную структуру общества, не давая возможности оформиться “общественному противовесу государственному абсолютизму и правительственному всевластию” [10, с.11; 9, с.190].

Политика доминировала над экономикой [1, с. 48-49; 7, с. 546]. Непроизводительные расходы государства, главным образом на содержание армии, двора и бюрократического аппарата, поглощали практически весь доходный бюджет, государство в итоге начинало жить в долг. Хронический бюджетный дефицит как неизбежное следствие реализуемых геополитических задач и формирования государственных институтов оказывал непосредственное влияние на проводимые административные и социальные реформы в течение всего века, воздействуя на характер и интенсивность административного строительства и придавая вектор социальной эволюции общества, влияя в конечном счете на цикл реформы-контрреформы.

Руководствуясь в первую очередь политическими задачами и не имея возможности в их решении опереться на сравнительно отсталую экономику, государство стремилось мобилизовать все имеющиеся денежные, материальные и человеческие ресурсы. Отвлекая от производительного труда и непомерно напрягая платежные силы населения, подавляя частную хозяйственную инициативу оно тормозило естественное экономическое развитие. Определяющим образом воздействуя на основные факторы производства, перестраивая в своих интересах отношения собственности в обществе, сочетая неэкономические и экономические методы регулирования хозяйственной жизни, государство трансформировало и переподчиняло себе экономический строй. В то же время оно взяло на себя функцию ускорения хозяйственной эволюции, являлось главным институтом развития. Ориентируясь на достижения европейских стран, оно создавало «точки роста» в виде новых производств и заимствовало европейские технологии, совершенствовало денежную систему, развивало финансовую инфраструктуру, транспортную и торговую сеть, связь, экономическое просвещение и образование, способствовало общей товаризации хозяйства, развитию внешней торговли и внутреннего рынка. Изменения в экономической политике государства в течение века, заключавшиеся в постепенном сокращении прямого (казенного) хозяйствования и отказе от жесткой регламентации частной торгово-промышленной деятельности, в ликвидации монополий, привилегированных компаний и усилении тенденции к либерализации, в переходе к более гибким методам регулирования хозяйственной жизни, улучшали условия для развития частной инициативы. Многоотраслевой характер хозяйства русского крестьянина, связанный в силу природно-климатических условий с достаточно короткими сроками сельскохозяйственных работ, получил дальнейшее развитие.

Являясь «первым» купцом и предпринимателем, активным хозяйствующим субъектом и катализатором хозяйственных процессов, государство стало фактически тем “локомотивом”, который вывел страну на уровень “признанной военной и экономической силы” [3, с.269 ]. Оно не только преобразовывало и приспосабливало экономику для нужд собственного развития, форсировало экономический рост, но и определяющим образом воздействовало на все факторы хозяйственной эволюции, в том числе неэкономического характера (пространственно-географические, социальные, культурного порядка, внешние), придававшие национальное своеобразие российскому историческому процессу. Так, в частности, закрепление пространственно-географического фактора хозяйственной эволюции предопределяло многоукладность экономики, особенности формирующегося национального рынка, влияло на хозяйственную психологию, создавало предпосылки для экстенсивного типа экономического развития. Присоединение черноземных южных территорий давало прочное основание в русском хозяйстве земледелию. В результате экспансии на восток закреплялась специфика экономического развития страны, заключающаяся в постепенном «расхищении» природных ресурсов. К концу 18 века Россия, отмечает П.И.Лященко, занимала уже одно из первых мест среди европейских стран как по политическому влиянию, так и по удельному весу в европейской экономике [7, c.430, 445]. “Русское промышленное развитие было равным развитию остальной Европы, а порой и превосходило его” [1, с. 477]. В 1801-1805 гг. на долю России приходилось уже 3,7% мирового товарооборота [5, с.212, 266-267]. Однако, когда ведущие европейские страны встали на путь ускоренного промышленного роста, страна превратилась в поставщика сырья и продовольствия на европейский рынок.

Отметив позитивную роль государства как главного института развития, обеспечившего в 18 веке бурный экономический рост, нельзя оставить вне внимания и негативные весьма существенные издержки государственной активности, в том числе институционального характера. Так, достигло своего апогея крепостное право, консервировалась общественно-политическая система. Крепостничество, будучи основой экономики, определяло и специфику социальных отношений, и особенности формирующейся светской культуры. Руководствуясь фискальными интересами, государство насаждало хозяйственную общину как определенную гарантию налоговых поступлений. Община обретала черты административного образования, становилась “элементом” вотчинного хозяйства, используемым для поддержания установленного порядка. Автономность интересов власти и народа отяготилась культурным расколом верхов и незатронутых “цивилизацией” низов общества. Институт крепостничества как базисный элемент государственной системы и важный фактор экономического роста ставил пределы реформаторской деятельности и являлся залогом будущего отставания страны от динамичного Запада. Рывок вперед по пути преодоления исторической отсталости отличался резкостью и колоссальными жертвами. Так, в частности, платой за войны и реформы петровской эпохи стало сокращение населения страны с 16 млн. в 1678 г. до 13 млн. в 1724 г., резко снизилась плотность населения во всей ее заселенной части [9, с. 26, 28, 31]. Главным средством достижения поставленных целей являлся репрессивный аппарат, насилие выступало как социальная технология. Обратной стороной державного строительства было периодическое вымирание, деградация и массовое бегство населения. Противостояние государства, обслуживающего собственные, наднациональные интересы, и народа составляло “стержень” и “трагедию национальной жизни” [2, с.178, 341].

В переломные исторические моменты, когда решается судьба стран и народов, роль института государства особенно возрастает. Россия с «однобокой» экономикой, отставшая по многим параметрам от развитых стран мира, все более превращается в “объект” мировой политики. На повестку дня выдвигается задача выживания в новых реалиях. Отгородиться от мира «китайской стеной» и свернуть на особый путь развития - это тупик, что уже показала история. Несомненно, что необходим выход из международной изоляции и активное участие в интеграционных процессах. Инициатором и главной движущей силой экономического роста должно выступать государство, что является спецификой экономической динамики России. Решение таких важнейших задач, как создание «точек роста», ликвидация технологического отставания, развитие наукоемких и импортозамещающих отраслей, обеспечение продовольственной безопасности и т.п., невозможно без адекватной государственной политики. В то же время необходимо учитывать, что характерной чертой российской истории являлось доминирование политических задач над экономическими. В итоге, государство не только форсировало экономический рост, но и тормозило его, не считалось с «социальной ценой», подминало под себя ростки гражданского общества. Очевидно, что вопрос о допустимых пределах государственного вмешательства в экономику не теряет своей актуальности. Необходим учет возможных негативных последствий государственной активности, включая отдаленные, которые не должны перечеркивать позитивные моменты, связанные с решением текущих проблем. Ценой экономического скачка в 21 веке не должен быть отказ от ценностей гуманитарного характера. Нужны усилия как в направлении демонополизации экономики, создания благоприятного климата для развития мелкого и среднего бизнеса, так и меры по обеспечению социальной справедливости, поддержке незащищенных слоев населения, что является одним их условий стабильности самого государства.

Становление современной рыночной экономики предполагает развитие человеческого капитала и институтов гражданского общества, что сложно представить без обновления самих политических институтов, которые должны эффективно функционировать на благо всего общества. Стратегия развития, не учитывающая значение института государства, а также воплощенные в традициях формальные и неформальные институциональные ограничения («узкие места» системы) и необходимость развития механизмов, нейтрализующих негативные тенденции, вряд ли окажется жизнеспособной.

Литература:

1. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV-XVIII вв. Т. 3. Время мира. М. 1992.

2. Ильин В.В., Ахиезер А.С. Российская государственность: истоки, традиции, перспективы / Под ред. В.В.Ильина. М., 1997.

3. Каменский А.Б. От Петра I до Павла I. Реформы в России XVIII в.: Опыт целостного анализа. М., 1999.

. 4. Кирдина С.Г. Некоторые особенности финансовых систем России и стран Западной Европы: краткий исторический очерк // История финансовой политики в России. Сб. ст. СПб., 2000.

5. Кулишер И.М. Очерк истории русской торговли. Пб., 1923.

6. Лотман Ю.М. Очерки по истории русской культуры XVIII – начала XIX века // Из истории русской культуры. М., 1996. Т. IV.

7. Лященко П.И. История народного хозяйства СССР. М., 1956. Т.1.

8. Милюков П. Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого. СПб., 1905.

9. Милюков П. Очерки по истории русской культуры. СПб., 1900. Ч. 1.

10. Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993.