Филологические науки, 6.Актуальные проблемы перевода

Мартынова Н.А.

Орловский юридический институт МВД России имени В.В Лукьянова, Россия

Садертдинова И. И.

Орловский юридический институт МВД России имени В.В Лукьянова, Россия

Тарасов Д. А.

Орловский юридический институт МВД России имени В.В Лукьянова, Россия

Структурные особенности языка в уголовном судопроизводстве

Уголовное судопроизводство занимается рассмотрением наиболее тяжких - уголовных - преступлений и правонарушений (убийство, нанесение тяжелого вреда здоровью, угроза, жульничество и т.д.). Посредством уголовного судопроизводства устанавливается виноватость (либо непричастность) личности, осуществившего уголовное преступление, а в случае подтверждения вины – используются мероприятия уголовного наказания. Главным важным документом, регламентирующим уголовное судопроизводство, считается Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (УПК РФ).

В уголовном судопроизводстве участвуют последующие стороны (они называются субъектами уголовного процесса):

1.суд (центральный субъект);

2.участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения: общественный обвинитель, частный обвинитель, представители следствия и дознания, представители потерпевшего;

3.участники уголовного судопроизводства со стороны защиты: подозреваемый, обвиняемый, законные представители несовершеннолетнего обвиняемого, защитник, представители гражданского ответчика;

4.иные участники уголовного судопроизводства: свидетели, эксперты, специалисты, переводчики, понятые, судебные приставы.

Для достижения целей беспристрастности и объективности суда уголовно-процессуальный закон учитывает условия исключение (отведение) должностных лиц (судьи, прокурора, переводчика, специалиста) из участия в ходе при конкретных обстоятельствах по инициативе истца либо ответчика. Только лишь судебный процесс уполномочен вынести приговор о виновности лица, назначить ему наказание либо применить формы уголовно-правового воздействия, предустановленные уголовно процессуальным кодексом РФ (принудительные мероприятия медицинского либо воспитательского влияния). Ограничение конституционных прав гражданина (обследование либо осмотр с дома в отсутствии согласия проживающих в нем лиц, индивидуальный осмотр, запись телефонных и других переговоров) также допускается только по решению суда. Уголовное дело может рассматриваться судом коллегиально либо судьей лично. В этих случаях, если осуждаемому приписывается осуществление преступления, подсудного суду среднего звена судебной системы, он имеет право выбирать состав суда, который будет рассматривать его дело (единоличный судья, 3 судей, судья и 12 присяжных заседателей, если в этом регионе организован суд присяжных). Апелляционное рассмотрение уголовных дел исполняется судьей районного суда лично, кассационное рассмотрение - коллегиально составом суда, в порядке надзора - коллегией с 3-х либо наиболее федеральных судей. Надзорное рассмотрение исполняется порядке, предустановленном надзорным судебным органом для этого происшествия. Уголовная ответственность предполагает высокие меры наказания: лишение свободы, исправительные работы, принудительное лечение и др. При смягчающих обстоятельствах наказание может быть назначено условно.

Обычно около уголовным процессом Великобритании подразумевается уголовный процесс только лишь Великобритании и Уэльса, а никак не целой Великобритании. Такой аспект обусловливается этим, то, что в наше время период непосредственно уголовный процесс Великобритании довольно наглядно показывает ход развития, так как классический консерватизм государства, в этом числе и в сфере уголовной юстиции, задерживал финансовое и общественно-политическое формирование. В наше время период «отдельное» наличие государства начало невозможным. В 1972 г. Великобритания вступила в ЕЭС, то, что в тот или иной-в таком случае мере начало формулировать её взаимозависимость с других государств участниц объединения. В наше время период в Великобритании совершается перемена вековых законных обычаев в виде желания к унификации судебной системы, централизации судебного управления, к законодательной регламентации и кодификации законных норм, какие прежде существовали, зафиксированы только лишь в общем праве. Английское право и правовая система в полном формировались в отсутствии видимого воздействия со стороны права других европейских государств. Но необходимость формирования экономики и торговли влияют в сплочение среди британским и континентальным правом, то, что обретает собственное отображение и в уголовном процессе Великобритании. Символом классического английского уголовного процесса является состязательность. Эта состязательность, с определенными оговорками существует и на досудебных стадиях. Англо-саксонская форма уголовного процесса представляет собой спор между наделенными равными юридическими возможностями обвиняемым и обвинителем, который проходит перед судом. При этом функция обвинения состоит в проявлении инициативы уголовного преследования (возбуждение дела перед судом), в собирании доказательств виновности и в доказывании обвинения перед судом, а функция защиты — в собирании доказательств, оправдывающих обвиняемого или смягчающих его ответственность. Суд в этой конструкции – это беспристрастный арбитр, который следит за соблюдением сторонами правил ведения спора и решает вопрос о виновности и наказании.

Каждый язык отражает особенности соответствующей правовой системы [3].

Горизонтальная терминология охватывает различные виды межотраслевых и отраслевых терминосистем. Межотраслевая терминология – это термины, используемые в нескольких отраслях права («материальная ответственность», «значительный ущерб», «проступок» и т.д.). Основной объем юридических терминов приходится на межотраслевую терминологию, в то время как количество отраслевых терминов сравнительно невелико. Отличительной чертой отраслевой терминологии является то, что она основывается на предметно-логических связях и отношениях соответствующих понятий, отражающих специфику конкретной сферы правовых отношений.

Несколько иную классификацию находим у Д.И. Милославской [2], которая выделяет следующие группы терминов:

1) общеупотребимые;

2) общеупотребимые, имеющие в нормативном акте более узкое, специальное значение;

3) сугубо юридические;

4) технические.

В юридической литературе также существует похожее деление, при котором выделяются три вида юридических терминов:

1) общеупотребительные термины, которые используются в обыденной речи и понятны всем (например, «осмотр»);

2) специально-юридические термины, которые обладают особым правовым содержанием («алиби», «вердикт» и т.п.). Такие термины служат для обозначения юридических понятий, выражения юридических конструкций, отраслевой типизации и т.д.;

3) специально-технические юридические термины, которые отражают область специальных знаний (например, «вещественные доказательства», «государственный обвинитель» и т.п.)

Специально-юридическую терминологию нельзя ограничивать набором особо сложных юридических выражений и слов. [1]

Исследование классификации юридической терминологии позволяет выбрать адекватный вариант именования явления при переводе профессионально ориентированных текстов.

Знание нормативно правовых актов, точность их понимания, а так же знание современного состояния терминологии и возможности беспрепятственного общения на нужном языке. А так же умение учитывать, когда перевод идет с иностранного языка на русский, а когда наоборот. Это тоже считается немало важной проблематикой перевода и требует особого внимания.

Литература:

1. Мартынова Н.А. Tерминология как конститутивный элемент научного текста: сопоставительный анализ англоязычного и русскоязычного юридического дискурсов // В сборнике: Жанры и типы текста в научном и медийном дискурсе : межвуз. сб. науч. тр. – Вып. 12 / отв. ред. А.Г. Пастухов. Орел: ФГБОУ ВПО «ОГИИК», ООО «Горизонт», 2014. – 330 с. С. 158-167.

2. Милославская Д. И. Юридические термины и их интерпретация [Электронный ресурс] // Ростовская электронная газета. 1999. N 21. – URL: http://www.relga.rsu.ru/n27/rus27 1.htm

3. Мартынова Н.А. Структура и особенности терминологической лексики международного права (на примере английского и русского языков) // Наука и практика. 2015. № 1 (62). С. 157-161.