УДК 343

УДК 343.122

Н. Д. Трофимов,

старший преподаватель кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета ВЮИ ФСИН России, кандидат юридических наук

N. D. Trofimov,

senior lecturer of Criminal Law and Criminology Department of VLI of the FPS of Russia, PhD (Law)

Правовые гарантии возмещения вреда, причиненного террористическим актом

Legal guarantees of compensation for harm caused by an act of terrorism

Аннотация. В статье раскрываются особенности правовых гарантий потерпевших от действий, связанных с террористической деятельностью. Определен механизм возмещения вреда, причиненного террористическим актом.

Abstract. The article reveals the features of the legal guarantees of the victims of the actions related to terrorist activities.Definedthe mechanism of compensation for damage, caused by a terrorist act.

Ключевые слова: террористический акт, возмещение вреда, восстановление прав

Key words: act of terrorism, compensation for damage, restoration of rights

Механизм правового гарантирования законных интересов предполагает целенаправленную уголовно-процессуальную деятельность не только управомоченных, но и правообязанных лиц.

Причем просматривается непосредственная зависимость обязанностей от специфики прав. Процессуальные дозволения предопределяют не только характер обязательных действий, выполняемых ведущими расследование лицами (следователем, прокурором), но и время совершения этих действий. В одних случаях без четкого исполнения обязанностей немыслимо начало, в других – завершение реализации правовых возможностей.

В широком смысле слова основой гарантирования возмещения вреда является вся совокупность уголовно-процессуальных норм. Не составляют исключения нормы, формулирующие назначение уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ), и нормы разъяснительного характера (ст. 5 УПК РФ). Они, хотя и не прямо, но также реализуются через правоотношения.

Представляется несколько несовершенной, но в принципе верной идея на основании принадлежности объектов обеспечения различать уголовно-процессуальные гарантии интересов правосудия и в их составе уголовно-процессуальные гарантии защиты интересов личности [[1]]. Такой вывод в целом согласуется со ст. 6 УПК РФ, в которой говорится, что уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления.

Разграничение уголовно-процессуальных гарантий возмещения вреда по принадлежности интересов позволяет сопоставлять отдельные составляющие средств обеспечения компенсации, выявлять возможные диспропорции при реализации соответствующих мер. Поэтому предложения не делить уголовно-процессуальные гарантии по названному признаку, а считать их гарантиями правосудия не нашли поддержки [[2]]. В первом случае очевидна недооценка конкретных гарантий интересов отдельных субъектов, во втором – принижение значимости общих гарантий. Тем более, если под гарантиями возмещения вреда, причиненного террористическим актом, понимать часть уголовно-процессуальных норм, входящих в состав уголовно-процессуального права.

По характеру объектов обеспечения возмещения вреда можно выделить следующие гарантии: а) процессуальных прав; б) судебно-следственной истины; в) гражданско-правовых интересов и г) уголовно-правовых интересов.

Юридические гарантии процессуальных прав – непосредственные средства достижения ближайшего интереса [[3]]. Этим интересом является необходимость реализации процессуальной возможности возмещения вреда. Гарантирование выражается во встречном, основанном на юридических нормах поведении управомоченного и обязанного лица.

Каждое процессуальное право имеет свою специфическую гарантию. Неодинаковый объем процессуальных дозволений участников процесса предопределяет различие перечней правовых средств обеспечения (ст. 42, 44, 47, 54, 57 УПК РФ). Уголовно-процессуальные гарантии судебно-следственной истины служат правильному установлению фактических обстоятельств причинения вреда, точной квалификации преступлений, справедливому назначению наказания, обоснованному возложению материальных взысканий. Это – наиболее обширная группа средств обеспечения возмещения вреда. В ней особо выделяются юридические нормы, регулирующие деятельность органов дознания, следствия, прокуратуры, суда и фактическое проведение их в жизнь. Названная группа средств обеспечения в некоторой степени взаимодействует с гарантиями процессуальных прав. Например, процессуальная гарантия права давать показания одновременно способствует установлению истины.

Существуют гарантии уголовно-правовых и гражданско-правовых интересов. В первом случае объект обеспечения представлен необходимостью определить виновному справедливое наказание, во втором – возместить материальный (имущественный) и нематериальный (моральный) вред, причиненный террористическим актом.

Юридические гарантии гражданско-правовых и уголовно-правовых интересов, несмотря на различие объектов обеспечения, имеют много общих черт, что объясняется рядом причин. Во-первых, обеспечение указанных интересов достигается по общему правилу опосредствованно – через гарантирование процессуальных прав и объективной истины. Во-вторых, часто оказываются общими конкретные юридические средства обеспечения [[4]]. В-третьих, уголовно-правовые (обязательные) и гражданско-правовые (факультативные) интересы являются конечными в уголовном процессе.

Возмещение вреда в этом случае связано с реализацией принципа восстановления социальной справедливости, являющегося целью уголовного наказания и в то же время функцией гражданско-правовой ответственности.У правоведов не выработано однозначное определение, что необходимо понимать под этим понятием, а законодателем оно не раскрыто.

По мнению С. Боронбекова, «раз восстановление социальной справедливости является целью уголовного наказания, то и само понятие принципа справедливости надо трактовать несколько шире, с позиции не только защиты прав преступника, но и восстановления прав потерпевшего» [[5]]. С. А. Галактионов полагает, что справедливость будет восстановлена в том случае, если не только будет назначено уголовное наказание преступнику, но и в полном объеме возмещен материальный ущерб и компенсирован моральный вред, причиненный преступлением. Из результатов его исследования следует, что только 42 % осужденных смогли возместить ущерб потерпевшим [[6]]. По мнению же Е. В. Блинковой и В. Э. Козацкой, «суть восстановления социальной справедливости заключается совсем не в строгости и суровости наказания, а в его неотвратимости»^[7].

С. В. Бажанов отмечает, что большую роль в «восстановлении справедливости» призваны играть деньги, являющиеся особым товаром (всеобщим эквивалентом), выполняющим функции меры стоимости и средства платежа [[8]]. Кроме того, автор подчеркивает, что «реальные права и законные интересы гражданина, пострадавшего от преступного посягательства, нейтрализованы как минимум двумя основополагающими факторами: 1) его публичным началом; 2) установками уголовного законодательства РФ, согласно которым в качестве объекта уголовно-правовой охраны выступают общественные отношения; “за кадром” законодательных установлений по-прежнему остаются реальные права и интересы законопослушных граждан, являющихся первичными ячейками рационально организованного общества» [[9]].

Противоборство различных устремлений в уголовном процессе не влияет на содержание интереса. Подлежащий правовому обеспечению интерес (как уголовно-правовой, так и гражданско-правовой) объективен и основан на законе, а следовательно, един для всех. Его гарантирование вызвано необходимостью удовлетворить государственные, общественные и индивидуальные блага.

Следует, однако, отметить, что достижение законного результата в уголовном процессе возможно лишь при совместном воздействии отраслевых (юридических), экономических, политических (неюридических) гарантий.

Комплексное обеспечение возмещения вреда особо проявляется в отношении такой разновидности гражданско-правовых интересов, как материальные (имущественные) и нематериальные (неимущественные). В данном случае наблюдается влияние гарантий таких областей, которые регулируются гражданским, гражданско-процессуальным, уголовным законодательством. Так как возмещение материального и морального вреда, причиненного террористическим актом, невозможно без определения оснований ответственности, круга субъектов требований и субъектов ответственности, принципов исчисления ущерба и т.д.

Таким образом, под юридическими гарантиями обеспечения правового статуса потерпевшего от террористического акта в форме осуществления его судебной защиты следует понимать предусмотренную Конституцией и законодательством РФ юридическую гарантию в виде возможности граждан на обращение к органам правосудия в случаях, когда они считают, что их права и свободы были нарушены или ущемлены в результате совершенного террористического акта.

Думается, что под содержанием указанного механизма юридической защиты являются три вида правомочий: возможность требования восстановить нарушенное право; возможность возмещения причиненного ущерба (морального и имущественного); право требования о привлечении виновных к ответственности.

Рассмотренные гарантии реализации права потерпевшего от теракта на возмещение причиненного вреда не лишены недостатков.

Так, в законе установлена обязанность по возмещению морального и имущественного вреда со стороны лиц, совершивших акт терроризма. На практике обеспечить ее реализацию, на наш взгляд, будет очень сложно ввиду того, что возможна такая ситуация, когда у преступника не будет денежных средств на возмещение причиненного вреда потерпевшему или их количество будет недостаточным.

На протяжении последних 15 лет около половины осужденных не работают в местах лишения свободы из-за отсутствия таковой. Если же осужденный работает, то заработанные им деньги распределяются не в интересах потерпевшего. Согласно ст. 107 УИК РФ из заработка осужденного вначале удерживает налоги государство, затем удерживаются алименты на детей осужденного, покрытие государству его расходов по содержанию осужденного (стоимость питания, одежды, обуви и т.д.). Кроме того, осужденному закон гарантирует зачисление на лицевой счет 25 % его заработка, а в колониях-поселениях – 50 %. В итоге на возмещение ущерба жертвам преступления практически ничего не остается [[10]].

Таким образом, современное российское законодательство игнорирует интересы потерпевшего. Восстановление его нарушенных прав, законных интересов – это проблема самого потерпевшего, но не органов власти, хотя должно быть наоборот, поскольку речь в данном случае идет о законопослушном лице, который своими действиями (бездействием) фактически способствует поддержанию правопорядка в стране [[11]]. При этом не учитывается, что после преступления жертва находится в состоянии острых психических и социальных переживаний и потому нуждается в повышенном внимании и заботе [[12]].

Библиографический список

1. Блинкова Е. В., Козацкая В. Э. Гражданско-правовой механизм возмещения вреда, причиненного преступлением // Гражданское право. 2009. – № 4. – С. 4-9.

2. Бажанов С. В. Стоимость уголовного процесса : дис. ... д-ра юрид. наук. Н. Новгород, 2002.

3. Селиверстов В. И. Европейская конвенция и возмещение ущерба жертвам преступлений // Борьба с терроризмом. – М., 2004.

References

1. Blinkova E. V., Kozacky V. E. Civil legal mechanism for compensation for the harm caused by the offense // Civil law. – 2009. – № 4. – P. 4-9.

2. Bazhanov S. V. Сost of criminal proceedings : dis. ... Dr. jurid. Sciences. Nizhni Novgorod, 2002.

3. Seliverstov V. I. European Convention and reparation for victims of crime // The struggle against terrorism. – M., 2004.