Философские науки/2. Социальная философия

Д. филос. н. Попов В. В.

Д. филос. н. Музыка О. А.

Д. филос. н. Щеглов Б. С.

Таганрогский институт им. А. П. Чехова (филиал) ФГБОУ ВПО «Ростовский государственный экономический университет (РИНХ)»

Событийность и темпоральность

Д. Уитроу исследуя описание становления событий как некоторого объективированного процесса в мире, и при этом делая акцент на переход от сферы возможностей к некоторым актуальностям, выходит на целый ряд онтологических проблем, которые делают его позицию менее убедительной. Для этого весьма характерен следующий грамматический пример: в его использовании сентенции «все, что случается, случалось или будет случаться таким в момент становления» и слово «становится» будут синонимами для термина «настоящее».

И в этом направлении в какой-то степени будут сомнительными исследования, которые обходят проблемы связанные с тем, что для каждого исторического периода, конечно, будут существовать свои особые интеллектуальные системы, которые не ставят под сомнение сам смысл общефилософской проблематики исторической реальности, но которые дают конкретные темпоральные индексы, и которые позволяют говорить о том, что именно эти индексы с точки зрения настоящего вообще, и с точки зрения настоящего времени позволяют определить круг проблем, актуальных как для каждого конкретного настоящего, так и позволяющих говорить о тех проблемах, которые находятся в потенциальном будущем или находились в прошлом по отношению к этому выделенному настоящему.

В конечном счете, можно сказать, что настоящее образовано негативно определенным историческим событием, то есть завершением рационалистической традиции установленного смысла того или иного исторического факта или события, а сам историко-философский интерес к настоящему оказывается смещенным в сторону осмысления того или иного конкретного периода интеллектуального осмысления истории. Можно сказать, что при выяснении онтологических особенностей понятия «настоящего» самостоятельность философско-исторического подхода к исторической реальности в какой-то мере утрачивает свои универсальные характеристики.

Подобные события случаются во всех обозначенных интервалах времени: они происходили и будут происходить в будущем. Однако триада «прошлое – настоящее – будущее» является логически независимой от принятой концептуальной картины относительно различных стадий или интервалов событий. А. Грюнбаум, кстати, ссылался на подобное требование «специального видения внутреннего чувственного человеческого существования», чье взаимодействие с действительностью обычно имеет место, и что большинство исследователей и будут называть «настоящим». Конечно, подобную ситуацию можно отнести и к случайным фактам, когда человеческое существование оценивается именно в некоторый момент времени, в который человек действительно осуществляет определенные действия, и если использовать некоторые лингвистические конвенции, то на первый план выходит концепт необходимости, что предполагает человеческую деятельность, оцениваемую именно в настоящем времени.

Однако, подобная ситуация представляет собой некую интерпретацию, в рамках которой тот или иной социальный индивид принимает термин «настоящее», когда он отождествляет его с термином «момент становления». При этом соответствующие «будущее» и «прошлое», допускались бы в рамках темпоральных расширений, качественное изменение принималось бы как изменение онтологического статуса, связанного с одной явной возможности по отношению к другой, и к актуальности, что фактически предполагает разнообразие позиций, касающихся проблемы истины.

Д. Уитроу обратил внимание на различие у Мак-Таггарта между А – сериями (прошлое – настоящее – будущее) и В – сериями (отношениями раньше – позже). Однако существует реальная дихотомия в основе подобного исследования. И это достаточно известный историко-философский вопрос относительно того, является ли темпоральный мир как промежуток «раньше – позже» между телеологическим и каузальным. Если действительность является «открытой» в настоящий момент, определенный только вплоть до «теперь» и действительно неопределенным от настоящего в будущее, то следует констатировать, что «становление» будет проходить в каждый момент времени. На наш взгляд, Д. Уитроу отрицал вышесказанное, и, в некоторой степени, с подобной дихотомией можно согласиться.

Дело в том, что обе точки зрения представляют собой определенного вида дескриптивные модели, в рамках которых осуществляется попытка синтеза индивидуального человеческого восприятия темпоральных характеристик и их восприятие в контексте общечеловеческих проблем. Наши исследования в данном направлении показывают, что представленная жесткая дихотомия между указанными выше альтернативами не является вполне адекватной.

В этой связи, если принять позицию Л. Витгенштейна относительно характеристики действительности как того, что «все является случаем», то в данном контексте ясно, что будущее еще не является частью действительности, так как оно еще не случилось. Существуют события и альтернативно – будущие события, которые еще не случились и которые нельзя концептуально определять как события. Поэтому, утверждать, что действительность появляется в какой-то конкретный промежуток времени, значит иметь дело именно со временем. И в данном случае сам факт случайного обозначения действительности является ее темпоральным признаком и указанием на свойства, которыми она обладает или не обладает.

Следуя Л. Витгенштейну, обратим внимание на то, что утверждение или отрицание существования действительности в ближайшем будущем фактически означает: исследователь не установил или не смог установить «события», которые либо случились, либо нет. То есть, когда социальный субъект говорит о действительности по отношению к будущему времени, он должен иметь «правдоподобное предположение, допускающее посредством индуктивного рассуждения», что наиболее адекватный вопрос или позиция исследователя в настоящем времени сохранится, по крайней мере, до ближайшего будущего. Таким образом, поднимается достаточно серьезная проблема, относительно некоторого оцениваемого существования социального субъекта по отношению к настоящему времени может еще не быть, но есть все основания предполагать, что это существование наступит.

Другое дело, что действительно в историческом исследовании в настоящее время именно и возникла эта проблема, так как понятие «настоящего» может пониматься в совершенно различных смыслах, начиная от того, что настоящее является тем или иным фрагментом конкретной исторической реальности и заканчивая тем, что это сугубо философская категория, которая принадлежит к понятиям как социального, так и исторического времени, и которая подразумевает отдельные исследования как с методологических, так и с концептуальных позиций. При этом нельзя не забывать и том, что существует традиционная проблема исследования «стрелы времени», которая предполагает известную триаду прошлое – настоящее – будущее. И в этой триаде понятие «настоящего времени» можно рассматривать и как фрагмент изучения «стрелы времени» и как отдельную проблему, которая требует своего разрешения как в общефилософском плане, так и для конкретных исторических исследований.

Более того, сама проблема настоящего имеет и более широкое значение, речь идет, например, о глобальном эволюционизме, рассматриваемом в современной постнеклассической науке. Если принимать ситуацию постнеклассического рационального осмысления мира, в рамках которого ученый-исследователь имеет дело с различного рода системами, причем сложными саморазвивающимися системами, то сам процесс перехода, сама точка отсчета, которая именно и связана с этими саморазвивающимися системами, предполагает не только их переход, но и тот определенный предел, когда одна система становится другой. Является ли это проблемой настоящего или нет – это действительно дискуссионный вопрос, над которым спорят ученые из различных областей как естественных наук, так и гуманитарных.

На наш взгляд, дело заключается несколько в другом, а именно: является ли эта проблема настоящего той проблемой, которая действительно методологически важна для современной постнеклассической науки в целом. Или же следует перенести эту проблему в более прагматичное русло, в рамки исторического исследования, когда вопросы, связанные с настоящим, являются своеобразными индексами для конкретного историко-философского исследования. По нашему мнению, данные проблемы следует рассматривать в рамках системы, в рамках интегрального подхода, так как невозможно отделить современное историческое исследование от тех процессов, которые протекают в рамках современной постнеклассической науки.

И речь даже не о том, что эта категория действительно важна для современной, например, постнеклассической рациональности, хотя и это очень важно, необходимо отметить тот факт, что проблема настоящего является той проблемой, вокруг которой, например, в рамках того же глобального эволюционизма, можно рассматривать детерминистские, индетерминистские и иные процессы, которые представляют не просто индекс настоящего в рамках той или иной концепции времени, а которые важны с точки зрения самого широкого понимания времени, и с точки зрения самого широкого понимания жизни.

Литература

1. Музыка О.А., Попов В.В. Время и социальная синергетика. – Ростов н/Д: Изд-во ЮФУ, 2007.- 256 с.

2. Попов В.В. Социальное время и альтернативы развития будущего. // Философия права – Ростов-на-Дону, 2012 - №4 – С. 7-10.

3. Попов В.В., Щеглов Б.С. Вероятность и случайность в нелинейном развитии // Фундаментальные исследования – 2013. –№10. – С. 2559.