К.ф.н. Кубдашева К.Б.

Алматинский университет энергетики и связи, Казахстан

Пейзаж в романе О. Бокеева «Өз отынды өшірме»

Модель структурно-семантического комплекса состоит из следующих уровней: идейно-тематического, сюжетно-композиционного, пространственно-временного, описательного и речевого.

В данной статье рассматривается описательный уровень романа казахстанского писателя О. Бокеева. Описательный уровень включает анализ окружающей обстановки, пейзажа.

Посмотрим, какими методами и приемами О. Бокеев передает описание пейзажа, интерьера.

Природа Алтая является неотъемлемой частью всех произведений О. Бокеева. Влюбленный в свою родную землю, О. Бокеев воспевает удивительную красоту родных мест. В романе «Өз отынды өшірме» автор со свойственной ему конкретизацией описывает времена года: осень, зиму, весну и лето. Каждому времени года присущи свои характерные особенности. Осенью идет дождь, зимой – снег, весной и летом светит яркое солнце. Но писатель не ограничивается только описанием природных явлений, также рассказывает о растительном и животном мире.

Природа в произведении – это степь, бесконечная, манящая, девственная, не тронутая техническим прогрессом. Бокеев в романе изображает тот исторический отрезок времени, когда казахи вели еще кочевой образ жизни, были частью природы. Поэтому природа – это составляющая быта и культуры казахского народа. Сурова природа, благословенна, загадочна, жестока. Лютые морозы, воющие бураны и вьюги, но не стихийных проявлений природы нужно бояться, а людей считает Бати. На фоне природы раскрываются чувства влюбленных, и все окружающее напоминает им сказочный, загадочный мир. Среди не тронутой человеческой рукой девственной природы, в степи, впервые строят железную дорогу.

Душевные состояния героев даны через природный мир. Бокеев, используя прием контраста, сопоставления, символа еще ярче передает внутреннее состояние, переживания персонажей.

Природа, словно предчувствуя беду, меняется в день отъезда Еркина. «Бүгін кешегіден гөрі аспан ала шабыр, терістіктен ескен суық желі бар еді» [1, с. 78] («Сегодня по сравнению со вчерашним небо было пасмурным, был холодный ветер, дующий с севера»). Улетающая вереницей журавлиная стая наводит грусть на Еркина, который также, подобно птицам, покидал родные края. Печальное журавлиное курлыканье всколыхнуло в его душе тревожные, неприятные воспоминания.

Трагизм смерти самого богатого и знаменитого бая, умирающего вдали от родных на руках у батрака, звучит сильнее на фоне прекрасной природы, наполненной звуками птиц и насекомых. Холодный, пронизывающий осенний ветер словно еще быстрее подгонял семью бая, который поспешно уезжал из родных мест. Ветер символизирует непостоянство, изменчивость, небытие, человеческую судьбу [2, с. 39]. Изменилось время, могла ли когда-нибудь гордая жена бая предположить, что ей придется самой по пустынной степи подгонять лошадь?

Самый старый, отважный и одинокий строитель Турксиба старик Акай умирает в холодный дождливый день. «Дауыс салып жоқтар артында қалған адамы жоқ, тек тоқтамай жауған жаңбыр ғана табиғаттың көз жасындай Ақай шалды арулап, жуып-шайып тазалады-ай» [1, с. 195] («Не оставил он после себя человека, который бы громко оплакивал его, только не прекращающийся дождь, словно слезы природы, со всеми почестями, обмыв, почистил старика Акая»). Природа вместе со строителями горюет о неожиданной смерти веселого, всеми уважаемого и любимого старика Акая.

В тот год, когда должны конфисковать скот и имущество бая, стояла очень холодная погода, такая же, как и десять лет назад, когда впервые в казахские степи нагрянула Советская власть. Природа в произведении также является предвестником больших изменений в жизни общества.

Погода в сентябре (в этом месяце должна была быть конфискация имущества и скота последнего бая в казахской степи) оказалась дождливой, как будто и природа горевала об исчезновении последнего бая, а вместе с тем и об ушедшем времени кочевой жизни казахского народа.

«Наурыз, көкектің айы суалып, мамырдың көгі қаулай бастаған шақ. Жарықтық көктем адамзат, жан-жануардың кем-кетігін толтырып, өлмелі нәрсенің бәріне жан салғандай жайната құлпыртып жіберер құдіреті бар-ау. Қыстың, әсіресе, биыл сұлап жатып алған ұятсыз қыстың қомағай қонағынан құтылып, кеудесін көтерген дала, әне ол да ақжасылданған шөптен көйлек киіп төркініне баратын қыздай жетіседі. Күні кешеге шейін бораны қасқырша ұлып, қары қапалақтап жауған қыстың зияны мен пайдасы бірдей болды. Ойпат-ойпаттың бәрі көлшікке айналып, шолақ сай біткен құйынперен тасыды. Ой-қырдан құлдыраң қағып бұлақ ақты саулап. Қар суына тоғайған Ащысу, Аякөз секілді арналы өзендердің сағасы өткел бермей, жайылған су тіпті Шарға салған жаңа көпірдің деңгейіне дейін көтерілген. Жердің дымқылдығы, кенет жылыған күн - осының бәрі көктің ерте шығып, мамыр айы орталамай тұрып-ақ сайын даланы майсаға бөлеп жіберіп еді. Төскей-төскей, жота-қыратта бәйшешек гүлдеп, сайлау, қолаттарда көкек гүлі бас жарды» [1, с. 175] («Испарились месяцы март и апрель, наступило время бурно расцветающего мая. Благословенная весна заполнила пустоты у человечества, мира животных, видимо, у нее есть всемогущая сила, которая как будто дает жизнь всему умирающему, все вокруг сияет и расцветает. Избавившись от зимы, которая, особенно в этом году распласталась подобно бессовестной прожорливой гостье, степь приподняла грудь. Вот и она принарядилась в зеленое платье из трав, будто девушка, которая едет навещать родных. И вред и выгода от зимы до вчерашнего дня, которого бураны выли по-волчьи и снег сыпал хлопьями, были одинаковыми. Все лощины, неизменности превратились в небольшие озерца, наполнившись разлились подобно вихрю. С долин и холмов по наклонной плоскости сильно потек родник. Наполненные снежной водой такие специальные озера, как Ашысу и Аякоз, устье которых нельзя перейти вброд, а разлившаяся вода поднялась до уровня нового моста, построенного в Шаре. Влажность, сырость земли, неожиданный плач дня – все это способствовало раннему – когда далеко до середины мая, появлению зелени, уже все в степи расцвело. На склонах гор, возвышенностях, холмах расцвели подснежники, апрельский цветок раскрыл свой бутон»).

Развернутое описание природы помогает нам представить себе место, пейзаж, где происходят события, а также время года и суток. В этой картине дана широкая панорама природы: приход весны в казахскую степь. Автор с высоты «птичьего полета» описывает изменения, которые произошли вокруг. Все вокруг оживает, земля просыпается после долгой зимней спячки, все расцветает. В этой динамичной картине природы используются глаголы движения: «құйынперен тасыды», «ақты саулап» «көтерілген». Вызывая массу зрительных ассоциаций, автор использует прием сравнения и олицетворения. Зима сравнивается с прожорливой гостьей, которая не хочет уходить, а степь – с девушкой, которая принарядилась, собираясь навестить родных. Явления природы персонифицируются: «кеудесін көтерген дала» (степь приподняла грудь), «жылаған күн» (плачущий день).

В романе «Өз өтынды өшірме» в описании природного мира заметно национальное своеобразие, связанное с культурой, бытом кочевого народа. Убывающая на небе луна, подобна таящему маслу на дне казана. Зелень горы Тарбагатай, желтеющая с приходом осени, уподобляется выцветшему чапану. Бураны в степи воют по-волчьи.

Пространство степи наполнено звуковыми образами домашних животных, птиц: «маңыраған қой» (блеющие овцы), «боздаған бота» (голосящий верблюжонок), «кісінеген құлын» (храпящий жеребенок), «тебіскен айғыр» (брыкающийся жеребец), «қарғалар қарқылдап» (закаркали вороны), «торғайлар әлсіз шырылдап» (едва чирикает воробей), «сауысқан шықылықтады» (застрекотала сорока).

В романе «Өз отынды өшірме» почти каждый эпизод, событие сопровождается, переплетается с описанием состояния природы.

Пейзаж в произведении О. Бокеева играет огромную роль и в развитии сюжета, и в раскрытии духовной сути героев. В романе «Өз отынды өшірме» автор дает развернутое описание природы всех времен года. Используя различные приемы, О. Бокеев передает внутреннее, душевное состояние героев через природный мир.

Литература

1. Бөкей О. Екі томдық таңдамалы шығармалар.– Алматы: Жазушы, 1994. – Т. 2. – 496 б.

2. Копалинский В. Словарь символов. – Калининград, 2002. – 267 с.