Г.М. Нурахунова, к.ф.н, доцент

КазНПУ имени Абая, г.Алматы, Республика Казахстан

Функциональные особенности Звуковых повторов уйгурского свободного стиха

Рифменная организация тюркского силлабического стиха находилась в поле зрения многих исследователей, которые сделали весьма важные наблюдения. В тюркском стиховедении накоплено много материала о процессе канонизации рифменной системы в тюркском силлабическом стихе и почти нет работ, посвящённых анализу процесса деканонизации в свободном тюркском стихе. В связи с этим, думаем, будет полезно провести наблюдения над рифмой в материалах современной уйгурской поэзии. Рифма в тюркском представляет собой сложный культурно-исторический феномен, функция которой видоизменялась на протяжении многих веков. Но самостоятельна рифма изменяться не может вне изменения принципов стихотворной системы, которые, в конечном счете, приводят к изменению её внутренней структуры и меняют отношение рифмы к стиху в целом [1,52]. В силлабическом стихе рифма подвластна законам метрики и функционирует внутри системы, а в свободном стихе она сама образует систему и действует как система. Все другие компоненты стиха подчинены рифменным повторам. Рассмотрим ритм стиха "ориентированный на слоговой состав рифмующихся слов:

1) Иккитәнтәк,

2) «мән», «сән» дәп,

3) Авалойнашти, күлүшти.

4) Андинурушти.

5) Бир-биригәбашатти,

6) Ташатти.

7) Бирчағда қанға милинип,

8) Кочидаикки я шятти.

^{9) Ойлимас көруптурди,}

^{10) Һежийипкулуптурди.}

^{11) Бир чәттә тамаша қилип,}

^{12) hәммини билип турди.}

^{13) Ариға чушуп «қой» демәйдудә!}

^{14) Чунки у езидин башқини,}

^{15) Пәқәт, пәқәт ойлимайдудә...}

^{16) Хош, жигит мәс болди,}

^{17) Пәс болди.}

^{18) Әр — аялниң арисийда,}

^{19) Бәс болди.}

^{20) Вақиришип, жақиришип,}

^{21) Бала-жақиға тәс болди.}

^{22) Казан сунуп, чинә чеқилди,}

^{23) Деризэкомирилип, ишикечилди ...}

^{24) Ойлим ас һәмминибилиптурди,}

^{25) Көрүп турди.}

^{26) Иккиқолиниянчуққа селип,}

^{27) Күлүптурди.}

^{28) Нәсипәт қилип, «қой» демәйдудә?!}

^{29) Чунки у езидинбашкини,}

^{30) Пәқәт, пәқәт ойлимайдудә...}

^{31) Ишдашдостиға балатепилди,}

^{32) Яла епилди.}

^{33) Гувачиниңйоқидин,}

^{34) Гунақетилди.}

^{35) Ахирқелип, аз күнгәкесилди,}

^{36) Ойлимасһэмминибилиптурди,}

^{37) Көрүп турди.}

^{38) Мушуктәк көз жумувелип,}

^{39) Күлүптурди.}

^{40) Ақни «ақ» дәп сөзлимәйдудә,}

^{41) Чунки у езидинбашқини}

^{42) Пәқәт, пәқәт ойлимайдудә.}

^{43) Ойлимасниойландурсақ,}

^{44) Яхшиболатти.}

^{45) Ойлимасниойлаштурсақ}

^{Башқа ойлатти.} (Илья Бахтия)[2,75].

Как видим, подавляющее большинство слов (вместе с повторяющимися строками они составляют 111 слов), в стихотворении созвучны между собой. Девять строк (13— 14—15, 28—29—30, 40—41—42) повторяются по принципу строчного редифа с той лишь разницей, что они входят в общую закономерность, имея композиционный характер. Некоторые слова из этих строк заменены созвучными словами. Наблюдаются созвучия внутри каждого из сегментов предложения, которые можно рассматривать и как отдельные синтагмы. Каждое двустишие – малая синтаксическая конструкция, обладающее собственной степенью завершенности. Эти малые интонационные единства объединены в общее целое единым созвучием, пронизывающим все стихотворение. Что же получается? Во-первых, рифма не всегда оказывается графически четко отмеченной, как в метрической системе. Во-вторых, в некоторых местах она имеет серийный характер, что препятствует маркированию метрической единицы, например, в 9—10—11 —12 строках. Особый композиционный принцип объединяет все строки в строфическое целое, отчетливо формируемое всеми рассмотренными элементами, которое отличается интонационной завершенностью. Таким образом, в уйгурском свободном стихе наблюдается резкая усложненность в соотношении между метрическими, строфическими и синтаксическими единицами. В стихотворенияхгде рифма повторяется серийно и периодично, количество составляющих слогов остается неизменным. Трех-четырехсложные рифмы определяют весь характер ритмической организации стиха. В строках под номером 16—17—18—19 слоговой объем рифмы вместе с редифом составляет три слога, а в строках 36—37—38—39 и т. д. он составляет 4 слога и тем самым образует самостоятельные тураки. Именно эти рифменные тураки преобладают над другими безрифменными тураками.

Совершенно очевидно, что серийное повторение рифмы в строках усиливает интонацию, изменяя ритмику стиха. Надо отметить, что в таких стихотворениях ритм определяется несоразмерностью, определенным количеством слогов и объединительными группами, а преобладанием конкретных тураков в стихотворении. В свободном стихе рифма приобретает две разные функции. Одни рифмы выполняют основную композиционную функцию, а другие — вспомогательную. Основные рифмы, как правило, завершают строфу, придавая ей целостный характер. Подчеркивая значение рифмы, В. Жирмунский писал: «Объединяя одинаковым созвучием два разных слова" замыкающих стих, рифма выдвигает эти слова по сравнению с остальными, делает их центрами внимания и сопоставляет их в смысловом отношении друг с другом. Поэтому весьма существенным фактором поэтического стиля является выбор рифмующих слов и их взаимоотношение с точки зрения значения» [3,290]. В звуковой организации тюркского свободного стиха наблюдается тенденция активного применения всех видов созвучий. Некоторые поэты стремятся к тому, чтобы рифма выделялась, чаще графически. Такие рифмы своим слоговым составом объединяясь в одну группу среди других метрических групп, создают особенный смысловой контекст. Например, в стихотворении Ахмеджана Срапилова[2,27]. ключевыми рифмами являются слова в строках 4, 18 и 22, 26 и28. Они определяют состояние, переживание поэта. А в некоторых строках, например, 2—3, 5—6, 9, 11 —12, 14, 26, 28, рифма образует ритмическую группу (турак). Но эта мера повтора исчезает. Рифма в свободном стихе постепенно теряет первоначальное значение «вслед идущего». Она чаще применяется там, где у поэта появляются большие возможности для подчеркивания звукового богатства. Композиционная свобода в структуре стиха еще не означает, что в ней окончательно исчезает функция «вслед идущего». Она может находиться внутри строки, но стоит всегда перед ритмической паузой, что делает ее рифмой. Особенно интересна роль редифа в свободном стихе. Он употребляется преимущественно с ключевыми рифмами. В побочных рифмах он, как правило, редок. Например, в стихотворении И. Ушурова, «Шуни халиса журәк» («Если того желает сердце») [2,124] редиф употреблен только в 4, 6, 8, 10, 13,. 16, 21строках. Сквозные рифмы аткум, кәткум, әткум, куткум, еткум, паткум, еткум являются основными. Они придают целостность каждому отрезку в тексте. Но в этом стихотворении есть и другие многочисленные побочные рифмы, которые использованы без редифа, например, в 1—27 3, 5, 7, 8, 9 и др. строках. Таким образом, «постоянство» в применении редифа после каждой рифмы и в каждой строке постепенно отпадает, тем самым исчезает и его «строчная» функция. Расширение ритмической вариации в развертывании текста привело к тому, что в стихотворении важное значение приобретает каждый звуковой повтор в организации стиха, большое количество лексических элементов активно участвует в образовании рифменного созвучия. Уйгурские поэты стремятся как можно больше рифмовать и искать созвучные слова даже в одной строке для того, чтобы стихотворение воспринималось эвфонично и гармонично. Именно этим отличаются стихи Д. Ясенова и С. Маматкулова и ряда других поэтов [2,180]. Однако, в современной уйгурской поэзии появились произведения в которых молодые авторы отказываются от традиционных подходов к стиху и в форме, и в содержании [4,114].

Авазиңдин

пураптурар

Назугумниң көйгән қени

Долқунларниң һувлашлири

Авазиңда. (А. Осман)

Как видно, в этом стихотворении нет созвучных рифмующихся слов. Для автора эпифорические повторы не имеют существенного значения. Он активно нарушает установившуюся традицию и создает новое качество ритма. Стих Ахмеджан Османа по всем компонентам — свободный. Он как бы противопоставлен господствующей системе. Очень заметна неустойчивость функционирования турака, который, как известно, выступал основным ритмообразующим элементом силлабического стиха[5,107]., а также наблюдается снижение ритмической и композиционной функции звуковых повторов.

Таким образом, расположение рифменных созвучий в тексте определяет его внешнее строение, а сугубо позиционные факторы в рифме приобретают статус содержательных: пространственные позиции рифмокомпонентов, порядок их выдвижения задают архитектонический профиль и выявляют смысловые акценты поэтического текста.

В некоторых случаях в современном тюркском стихе рифма постепенно переход в разряд факультативного приема. В ряде произведений она совсем исчезает и тем самым утрачивает свое первоначальное предназначение и метрострофическую функцию.

Список литературы:

1. Жовтис А.Л. Проблема свободного стиха и эволюция стиховых форм: АД. – Киев. 1975

2. Шеирийгүлзари. Талланма.- А., «Наш мир», 2007

3. Жирмунский В.М. Теория стиха. – Л.: «Советский писатель», 1975

4. Хамраев М.К. Пламя жизни. Алма-ата, 1985

5. Замалиев A.M. Из истории освоения и изучения татарского силлабического стиха / А.М.Замалиев // Вестник Чувашского государственного педагогического университета. - 2010. - Октябрь. - С. 106-110.