УДК 72.033/034 (4)

Е.В. Килимник

доктор искусствоведения, доцент,

член-корреспондент Российской

Академии Естествознания, проректор,

ЧОУ ВО «Уральский институт бизнеса и управления»,

г. Екатеринбург, Россия

е-mail: kilimnik_06@mail.ru

А.А. Дмитриева

доктор искусствоведения, доцент,

заведующая кафедрой

Истории западноевропейского искусства

Санкт-Петербургский государственный

университет, СПбГУ

е-mail:a.dmitrieva@spbu.ru

КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВА

БЕЛОРУССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII − СЕРЕДИНЕ XIX вв.

Аннотация: Целью представленной работы является проведение культурно-исторического изучения особенностей архитектурно-художественной композиции городов Белоруссии второй половины XVIII – середины XIX вв. Задачей исследования становится объемно-пространственный анализ архитектурной застройки городов и дворцовых комплексов, возникших в результате трансформации в стиле Классицизма в белорусском национальном зодчестве. Определение культурного влияния на этот восточноевропейский регион градостроительных традиций Российской империи и Западной Европы, привнесших новый художественный стиль архитектуры Классицизма. Выявление на этой основе общего и особенного, национального в формообразовании городских ансамблей Белоруссии второй половины XVIII – середины XIX вв.

В ходе культурно-исторического анализа особенностей архитектурно-художественной композиции городов Белоруссии второй половины XVIII – середины XIX вв. установлено, что в этот период на эти земли активное влияние оказала Санкт-Петербургская градостроительная школа, привнесшая в белорусские земли культуру Классицизма. В архитектуре зданий и сооружений этого периода времени выявляется упрощенность линий, деталей, объемов и форм. В основе архитектурных ансамблей зодчими использовались свободно трансформированные формы классических греческих и римских античных ордеров. Для архитектурно-художественной композиций зданий и сооружений белорусских городов этого времени были характерны простота и рациональность разработки, четкие и симметричные построения объемов.

Ключевые слова: архитектура, формы, градостроительство, трансформация, дворец, храм, город, традиции, культура, Классицизм, Белоруссия, Российская империя.

E.V. Kilimnik, Ural Institute of business, Yekaterinburg

A.A. Dmitrieva, Saint-Petersburg State University, SPSU

CULTURAL-HISTORICAL FEATURES OF URBAN DEVELOPMENT

OF BELARUS IN THE SECOND HALF OF THE XVIII − MID-19TH centuries.

Abstract: The aim of the presented work is to carry out cultural and historical study of peculiarities of architectural and artistic composition of cities of Belarus in the second half of XVIII-XIX centuries. The task of the study becomes space-spatial analysis of architectural and urban Palace complexes that have arisen as a result of the transformation in style of classicism in the Belarusian national architecture. Definition of cultural influences on this Eastern European region urban traditions of the Russian Empire and Western Europe, contributing a new artistic style of classicism. On this basis, identification of common and special national in shaping urban ensembles of Belarus in the second half of XVIII-XIX centuries.

In the course of cultural-historical analysis of the characteristics of architectural and artistic composition of cities of Belarus in the second half of XVIII-XIX centuries. found that during this period on these lands actively influenced by Saint-Petersburg urban school, which brought about the Belarusian land culture of classicism. In the architecture of buildings and structures of this period and simplified ŝennost′ is detected lines, details, volumes and shapes. In the basis of architectural ensembles of the architects used its bond transformed the odds we are classical Greek and Roman en authentic orders. For architectural-artistic compositions of buildings and structures of the Belarusian cities this time were characterized by simplicity and rationality of design, clear and symmetrical post swarming.

Keywords: architecture, urban planning, form transformation, Palace, Temple, city, tradition, culture, classicism, Belarus, Russian Empire.

Речь Посполитая, возникшая в XVI в. и включавшая обширные земли Великого княжества Литовского и Русского, распалась как единое восточноевропейское государство в результате трех разделов, проведенных Россией, Германией и Австро-Венгрией в 1772, 1793 и 1795 гг. Регионы Великого княжества Литовского и Русского в середине XVIII в. включавшие белорусские, литовские и частично латышские земли, отошли в ходе разделов польского королевства практически полностью к короне Российской империи. Это важное историческое событие стимулировало дальнейшее развитие местной экономики, способствовало вовлечению присоединенных белорусско-литовских земель в общероссийский рынок, сложению тесных торговых отношений с другими частями российского государства, укреплению локальных производственных и экономических связей. В ходе происходивших социально-экономических и политических преобразований, изменения в белорусском обществе обусловили расширение городской архитектурной застройки и увеличение плотности городского населения.

В результате, в Белоруссии в конце XVIII– первой половине XIX вв. происходят демографические сдвиги, приведшие к росту численности населения белорусских городов. Так, в этот период более 10 тысяч мещан проживали в Витебске и Могилеве, около 5 тысяч горожан населяло Гродно и Минск, в частновладельческих городах Белоруссии Слуцке, Несвиже, Быхове находилось от 4 до 3 тысяч жителей. Были в этот период и более мелкие белорусские местечки с населением всего от 1,5 до 500 человек: Лида, Мозырь, Браслав. В итоге, с конца XVIII – середины XIX вв. население городов Белоруссии начинает возрастать с 80 до 320 тыс., что, по мнению авторов, во многом было обусловлено ростом практически в четыре раза числа промышленных предприятий, что сопровождалось переселением крестьянского населения в городские центры из сельской местности.

В ходе административных преобразований, проводимых Российской империей, в белорусских землях произошли значительные административные укрупнения. Например, накануне раздела Речи Посполитой белорусские земли территориально входили в 8 воеводств – Трокского, Виленского, Минского, Новогрудского, Брестского, Витебского, Полоцкого, Мстиславского. В ходе нового административного деления Российской империи территория современной Белоруссии была трансформирована в пять новых губернских образований, представленных Виленской, Гродненской, Минской, Могилевской, Витебской губерниями.

В 1785 г. российским правительством Екатерины II была принята «Грамота на права и выгоды городам Российской империи», которая позволила организовать городское общество в иерархическую систему. Новая система объединила, существовавшие ранее в Речи Посполитой разнородные группы населения. В «Городском положении», дополнившем грамоту Екатерины II, говорилось, что «город строится по утвержденному плану за подписью руки императорского величества» [8]. В результате, этот нормативный акт придал проводимой реконструкции белорусских городов обязательность и общегосударственную важность. Кроме этого, в 1760-х гг. в Российской империи был издан указ «О сделании всем городам, их строению и улицам специальных планов по каждой губернии особо», обеспечивший проекты реконструкции городов схемами их бытовавшего состояния [8]. Эти проекты выполнялись на основе инструментальной или глазомерной съемки специальными гражданскими и военными топографами. Следует отметить, что планы, составленные военными специалистами, снабжали подробной информацией Генеральный штаб на случай возможных военных действий.

После присоединения белорусских земель к Российской империи значительно расширилась деятельность по реконструкции старых городских центров, проводившаяся «Комиссией о каменном строении городов Санкт-Петербурга и Москвы». Ее возглавлял президент Академии художеств И.И. Бецкой, затем граф З.Г. Чернышев, назначенный генерал-губернатором белорусского края.

Проект регулярной трансформации городов Белоруссии обычно выполнялся архитектором, одним геодезистом и четырьмя или шестью «архитектурными помощниками». Часто к проектированию привлекались землемеры и зодчие из местного губернского управления хорошо знавшие местные условия. Например, на проекте города Полоцка 1793 г. стоит подпись губернского архитектора И. Зигфридена, градостроительный проект города Пинска был разработан инженером-полковником Гебдателем (1849 г.), города Мозырь и Речица были спланированы губернским землемером П. Подолинским (1836–1841 гг.) [8]. В то же время, по мнению авторов, следует отметить, что имена создателей большинства проектов по реконструкции городской застройки в Белоруссии осталось на сегодня неизвестным.

Белорусские города и местечки XVIII – первой половины XIX вв. можно условно классифицировать на казенные и частновладельческие. После присоединения белорусских земель к России Екатерина II проводит политику жалования русским вельможам земель католических и униатских монастырей, бывших королевских владений и поместий, конфискованных у мятежной шляхты. В результате, в ходе проводимой политики многие города и местечки перешли в собственность российских вельмож, например, Суворову А.В. за военные заслуги был пожалован Кобрин, фельдмаршалу Румянцеву П.А. высочайше был передан город Гомель и гомельское старостей, фавориту Екатерины II Потёмкину Г.А. был жалован город Кричев со староством и т.д. Но, несмотря на проводимую политику императорского двора, некоторые белорусские города оставались во владении крупных магнатов Речи Посполитой.

В проектах трансформации и перепланировки городов и населенных пунктов Белоруссии зодчими решались важные функциональные и художественные задачи. Старая, уже архаичная нерегулярная уличная сеть белорусских городов в ходе реконструкции приводилась к симметричной композиции. В ходе архитектурной трансформации спрямлялись и расширялись улицы, укрупнялись жилые кварталы, сооружались новые и реконструировались старые площади, увеличивалась территория городов [8]. При этом все белорусское градостроительство осуществлялось с учетом исторически сложившегося ядра городов, наполненных монументальными памятниками зодчества. Как показывают культурно-исторические исследования, проекты регулярной городской композиции были воплощены в городах Белоруссии к середине XIX в.

На основании объемно-планировочного анализа архитектуры белорусских городов, в некоторых случаях в ходе трансформации полностью убиралась нерегулярная, древнерусская в своей исторической основе, сеть улиц и жилых кварталов, а на ее месте возникала правильная, геометрически четкая, архитектурная система. В других случаях роль трансформации была частичной. В ходе проводимой реконструкции сохранялись некоторые черты старой исторической композиции [8]. В третьих случаях в результате трансформации могли видоизменяться только отдельные элементы архитектурного плана. Это в основном касалось городов с готической или ренессансной структурой.

Таким образом, в середине XIX в. в Белоруссии сформировались различные типы новой архитектурной композиции городов и небольших городских центров (мест): прямоугольная – с квадратными или прямоугольными районами; радиальная – с несколькими направлениями улиц, сходящимися к центру, и усложненная схема – с неправильными, напоминающими трапецию, по своей форме кварталами.

Важнейшая роль Классицизма в истории белорусской архитектуры проявилась в создании новых общественных городских центров компактных в плане, а также вытянутых по своей форме, расположенных географически вдоль рек, созданных в виде креста, с лучеобразной или разветвленной городской структурой. Архитектурные ансамбли площадей белорусских городов, как показывает проведенный объемно-планировочный анализ, были разнообразны по своему функциональному назначению, времени образования планировки и застройки, а также по пространственным признакам.) [8]. Практически во всех случаях они представляли собой произведения монументального искусства, обладающие богатым художественным содержанием. Однако в ряде случаев мастерами-устроителями при создании новых городских площадей проявлялся некоторый утопизм, проектирование пространств происходило в гипертрофированных объемах, не обусловленных требованиями жизни.

При проведении трансформации городов Белоруссии было возведено в ранг государственной политики массовый ввод образцовых проектов и образцового проектирования. В результате, по единым типовым образцам строились разнообразные типы зданий: почтовые дома, торговые ряды, присутственные места, провиантские магазины, госпитали, жилые сооружения и пр.

Развитию типовой городской застройки в Белоруссии способствовало распространение альбома образцовых планировочных решений «Разделение городских кварталов на обывательские места», созданного архитектором В.И. Гесте в 1811 г. в Петербурге.) [8]. Важность этой работы заключалась в узаконении «идеальных» планов площадей и жилых кварталов городов. Традиционно исторический вариант городской площади с храмом посреди лег в основу ряда архитектурных ансамблей городов Белоруссии XIX в. Приведенная в этом альбоме композиция прямоугольной городской площади с восемью отходящими от ее углов улицами, применявшаяся и раньше, напоминала ансамбль традиционного западноевропейского средневекового регулярного городского рынка.

Мероприятия по трансформации городских центров включали также и возведение новых инженерных сооружений, создание скверов на городских площадях, обустройство набережных вдоль рек и мощение камнем улиц [8]. Так, например, в Могилеве на месте срытых средневековых оборонительных земляных валов и рвов, ограничивавших размер Старого города, был проложен современный для того времени пешеходный бульвар наподобие того, что было сделано в Москве по направлению укреплений старого Белого города.

В связи с существующим пограничным положениям присоединенных к Российской империи земель Белоруссии важной государственной задачей стало сооружение мощных городов-крепостей таких, как Брест и Бобруйск. При этом, создание крепостей основывалась на полной ликвидации планировочной схемы и застройки исторически сложившихся городов за исключением сохранения отдельных каменных храмов. В результате были созданы принципиально новые регулярные схемы застройки внутри крепостной территории, рассчитанные на долговременное проживание в них и ведение активных боевых действий многочисленного воинского гарнизона [4]. В соответствии с современными достижениями европейского оборонного зодчества первой половины XIX в. были разработаны и внедрены в систему защиты белорусских городов-крепостей земляные бастионы, представлявшие укрепления, включавшие замкнутую овальную главную оборонительную линию и вынесенные вперед по всем направлениям артиллерийские форты, редуты, флеши. Вокруг такого города-крепости была полностью расчищена обширная площадь открытого пространства, необходимого для обстрела наступающего противника. В ряде случаев могло создаваться полукольцо внешних укреплений, поскольку с одной стороны город-крепость была защищена водной преградой. Внутри подобного города-крепости располагались жилые постройки, торговые здания, в центре находился культовый центр. Такое сформированное одновременно военное и общественное сооружение пересекала единственная магистраль, доходившая до центра города-крепости.

Как и в других городах Российской империи, сооружение в городах Белоруссии монументальных архитектурных комплексов, имевших протяженные проспекты, систему площадей, осевую композицию и полномасштабный радикализм нового архитектурного замысла было, безусловно, идейно связано с Классицизмом, рожденным исторически во Франции. Это во многом было связано и существовавшей официальной ориентацией российского общества на французскую философию эпохи Просвещения, широкой известностью архитектурных шедевров классицистического градостроительства Франции, а также обучением в Париже профессиональному мастерству русских зодчих.

Использование мастерами-устроителями наследия Возрождения в классицистическом градостроительстве Белоруссии было свойственно не только русской художественной культуре, распространившейся в XVIII–XIX вв. в белорусских землях, но также во многом характерно и для других европейских государств. В период своего раннего этапа развития (1760-1770-х гг.) западноевропейский Классицизм ориентировался в основном на архитектуру Италии, сохранившую свое античное наследие и получившее дальнейшее развитие в период Возрождения. В Российском государстве утверждение величавого достоинства империи происходило во многом через преемственность и восприятие римской античной архитектуры. Существовавшая в российском обществе романофилия ярко проявилась в трансформации центра Санкт-Петербурга, в котором создание Сенатской и Дворцовой площадей полностью восходило к римским форумам, а сооружение Казанского и Исаакиевского соборов шло в свою очередь к собору Св. Петра в Риме.

В классицистической архитектуре городов Белоруссии XVIII–XIX вв. следование традициям Ренессанса во многом проявилось также в использовании пластики схем крепостей эпохи Возрождения – многоугольной формы городские поселения с традиционной современной для того времени типовой пятиугольной конфигурацией орудийных бастионов [4]. Воспроизводилось и свойственное художественной культуре Маньеризма направление почти параллельных улиц, сходящихся в определенной точке за пределами трансформируемого города.

Культура Классицизма включала и обязательную сакрализацию белорусских городов с обязательным использованием священной символики. В этом отношении Классицизм во многом был догматическим историческим продолжением религиозной философии и идеологии Средневековья и Возрождения. Так, в архитектуре городов Белоруссии XVIII–XIX вв. можно выявить религиозную священную нумерологию и фигуративность. К нумерологии, например, можно отнести использование мастерами-зодчими священного для христиан числа три, служившее воплощением образа Святой Троицы (трехчастная композиция города, размещение по треугольнику высотных зданий и др.). Кроме этого, архитекторами вполне сознательно применялось и священное число двенадцать, равное числу апостолов у Иисуса Христа.

В свою очередь фигуративность ярко проявилась в формировании своеобразного архитектурного пространства в форме креста. Например, формируемая схема постановки городских храмов по кресту или крестообразная композиционная структура центра города. Круг – знак вечности – также был символически предназначен для расположения городских храмов по окружности городской архитектурной застройки. Интересным является тот факт, что кроме широко применявшейся в городской архитектуре христианской символики архитекторами-устроителями использовались и старые языческие символы. Примером подобной архитектурной мысли, воплощенной в застройке, может служить зигзаг как оберег от молнии, огня или огнестрельного оружия. Этот языческий символ воплотился в архитектурной композиции пеостроения общественных зданий в городе-крепости Бобруйска.

Как показывают культурно-исторические исследования, Классицизм в архитектуре городов Белоруссии окончательно утвердился лишь к концу XVIII в. В архитектуре зданий этого периода времени можно выявить некоторую упрощенность линий, деталей, объемов и форм. В качестве основных средств архитектурной композиции мастерами-зодчими использовались свободно трансформированные формы греческих и римских античных ордеров. Для композиций городских зданий этого времени были характерны простота и рациональность разработки, четкие и симметричные построения объемов.

Анализируя белорусскую дворцовую архитектуру этого времени, необходимо отметить протяженность плоскости разработанного фасада, который противопоставлялся пластическому богато украшенному портику. Исследуя архитектуру дворцовых зданий Белоруссии второй половины XVIII – середины XIX вв., можно отметить, что в них наблюдается большое разнообразие строительных приемов, получивших свое отражение в пропорциях и элементах, а также художественной трактовке составных частей дворцового портика. В культовом зодчестве Белоруссии второй половины XVIII – середины XIX вв. прослеживается традиционное для этих мест центричное решение объемов, завершаемых традиционно куполами.

Подводя итоги, следует отметить, что архитектура Классицизма Белоруссии была ярким явлением европейской и русской культуры, которая вобрала многовековой опыт зодчества Великого княжества Литовского и Русского, а также достижения европейского художественного мышления. Именно эти культурные тенденции на длительный срок и определили композиционные архитектурные особенности городов и местечек Белоруссии.

Список литературы

1. Килимник Е.В. Культурно-исторические особенности центрально-европейских дворцово-замковых комплексов XIIIXVI вв. Культурно-исторические особенности центрально-европейских дворцово-замковых комплексов XIII-XVI вв. центрально-европейских дворцово-замковых комплексов XIIIXVI вв.[Текст] / Е. В. Килимник // Вопр. культурологии. 2008. № 5. С. 60–64.

2. Килимник Е.В. Культурно-исторические особенности феодальных замков европейского Средневековья (на примере памятников рыцарской культуры Центральной и Восточной Европы). [Текст] / Е. В. Килимник // Известия Самарского научного центра РАН. 2010. Том 12. № 5 (3). С. 845–851.

3. Килимник Е.В. Художественное убранство Белорусских дворцов, замков и укрепленных храмов XIII – XVII вв. в контексте современного преподавания истории культуры. [Текст] / Е. В. Килимник // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. 2010. № 3 (47). С. 46-50.

4. Килимник Е.В. Культурно-исторические особенности феодальных замков Центральной Европы, Западной Украины и Белоруссии XI – XVII вв.: монография [текст] / Е. В. Килимник. – Екатеринбург: Уральский институт социального образования, 2011. 365 с.

5. Ткачев М.А. Замки Белоруссии. Минск: Полымя, 1987. 161 с.

6. Ткачоў М.А. Абарончыя збудаванні заходніх зямель Беларусі XIII-XVIII стст. Мінск : Навука і тэхніка, 1978. 144 с.

7. Чантурия В.А. Атлас памятников архитектуры и мемориальных комплексов Белоруссии. Минск : Вышэйшая школа, 1983. 110 с., ил.

8. Чантурия В.А. История архитектуры Белоруссии. Минск : Вышэйшая школа, 1977. 200 с.

9. Bumke J. Hogfishe Kultur, Literature und Gesselschaft im hohen Mittelalter. Munich : Munich, 1997. 150 p.

10. Goetz W. Das Leben auf der Ritterburg. Ed. C. Meckseper, E. Schraut. Gottingen : Gottingen, 1991. P. 16.

11. Kilimnik E.V. Architectural and Historical Typology of European Feudal Castles of X-XVII Centuries // Middle-East Journal of Scientific Research. (Scopus, ISI). 2013. 14 (2), рр. 173–176.

References

1. Bumke, J. (1997). Hogfishe Kultur, Literature und Gesselschaft im hohen Mittelalter. Munich : Munich, 150 p.

2. Goetz, W. (1991). Das Leben auf der Ritterburg. Ed. C. Meckseper, E. Schraut. Gottingen : Gottingen, р. 16.

3. Kilimnik, E.V. (2013). Architectural and Historical Typology of European Feudal Castles of X–XVII Centuries // Middle-East Journal of Scientific Research. (Scopus, ISI). 14 (2). РР. 173–176.

4. Kilimnik, Е.V. (2008). Культурно-исторические особенности центрально-европейских дворцово-замковых комплексов XIII XVI вв. Культурно-исторические особенности центрально-европейских дворцово-замковых комплексов XIII-XVI вв. [Сultural and historical features of the central′noevropej-the Palace-&-castle complexes of the XIII–XVI centuries]. [Text]/ Е.V. Kilimnik //Questions. Cultural studies. 2008. No. 5. PР. 60–64.

5. Kilimnik, Е.V. (2010). Культурно-исторические особенности феодальных замков европейского Средневековья (на примере памятников рыцарской культуры Центральной и Восточной Европы) [Cultural-historical features of European feudal castles of the Middle Ages (for example, the monuments of culture of Central and Eastern Europe)]. Рroceedings of the Samara scientific centre of RUSSIAN ACADEMY of SCIENCES. Volume 12. No. 5 (3). РР. 845–851.

6. Kilimnik, Е.V. (2011). Культурно-исторические особенности феодальных замков Центральной Европы, Западной Украины и Белоруссии XI – XVII вв. [Cultural-historical features of feudal castles of Central Europe, Western Ukraine and Belarus XI–XVII centuries: monograph]. Yekaterinburg: Ural Institute of social education, 365 p.

7. Kilimnik, Е.V. (2010). Художественное убранство Белорусских дворцов, замков и укрепленных храмов XIII – XVII вв. в контексте современного преподавания истории культуры. [Decoration of Belarusian palaces, castles and fortified churches XIII-XVII centuries. in the context of modern history teaching culture]. Рroceedings of the Volgograd State Pedagogical University. No. 3 (47). РР. 46-50.

8. Tkachev M.А. (1987). Castles in Belarus. Minsk : Polymya, 1987. 161 p.

9. Tkachev M.А. Abarončyâ zbudavannì zahodnìh zâmel′ Belarus XIII-XVIII XXI c. Minsk : Navuka I tèhnìka, 1978. 144 p.

10. Chanturia V.A. (1983). Atlas monuments and memorial complexes. Minsk : Vyšèjšaâ school, 1983. 110 p., il.

11. Chanturia V.A. (1977). History of architecture. Minsk: Vyšèjšaâ school. 200 p.

Translated by

The article was submitted on …..02.2016

Евгений Витальевич Килимник, Eugene Vitalievich Kilimnik,

доктор искусствоведения, доцент, Dr. of Art History,

член-корреспондент Российской associate professor,

Академии Естествознания, проректор, corresponding member

Уральский институт бизнеса, the Russian Academy

Екатеринбург, Россия of Natural Sciences,

E-mail: kilimnik_06@mail.ru Vice Rector

Ural Institute of business,

Yekaterinburg Russia

E-mail: kilimnik_06@mail.ru

Анна Алексеевна Дмитриева, Anna Alekseevna Dmitrieva,

доктор искусствоведения, доцент, Dr. of Art History,

заведующая кафедрой Associate professor,

Истории западноевропейского искусства the head of the Department

Санкт-Петербургский государственный of Western European Art

университет, СПбГУ Saint-Petersburg State Univer-

E-mail:a.dmitrieva@spbu. ru sity, SPSU

E-mail:a.dmitrieva@spbu.ru