К.ф.н., доцент Ыбырайым А.О.

Таразский государственный университет им. М.Х.Дулати, Казахстан

СВЯЗАННЫЕ ПУТЕМ СОГЛАСОВАНИЯ НАРЕЧНЫЕ ФОРМЫ СЛОВ В ТЮРКСКИХ ЯЗЫКАХ

Одной из форм связи слов является согласование. В русском языкознании выявлены все грани согласования. В согласовании зависимое слово согласуется с главным словом только в роде, числе и падеже, либо в числе и падеже, либо в роде и падеже, и указывают на определительные отношения. Согласование – слабая связь [1,20]. В русском языке согласование возможно между определяющим и определяемым словом. Они рассматривают связи между подлежащим и сказуемым в качестве грамматической координации [1].

В тюркском языкознании мнения о согласовании распространяются в двух направлениях. Большинство исследователей тюркских языков рассматривают согласование между подлежащим и сказуемым, определяющим и определяемым словом.

Н.К.Дмитриев относит слова, согласующиеся со стороны лица, к двум категориям: сказуемостная категория, то есть, спрягаемые формы именных частей речи, а также настоящее и будущее времена глагола; 2) притяжательные категории, с одной стороны, отнесенность предмета к III грамматической лицу притяжательности, с другой стороны, охватывает спрягаемые формы глагола прошедшего времени. Например, кеззең аттығыз (ваш конь), һез алдығыз (вы взяли).

Обычно, с точки зрения числа выявлятся две формы согласования: 1) согласование между подлежащим и сказуемым; 2) согласование между определяющим и определяемым словом. Вторая форма не встречается в башкирском языке, здесь определяемое слово никогда не согласуется с определяющим его словом. Например, бейек тау, бейек таудар. Таким образом, в тюркских языках согласование осуществляется посредством двух грамматических категорий: лица (в полном виде) и числа (частично) [2,25].

Мнение А.А.Кокляновского о согласовании близко к сказанному выше: посредством согласования связываются подлежащие и сказуемые, определяющие и определяемые слова в форме родительного падежа, образованные от местоимений или имен существительных. Согласование демонстрирует предикативные и атрибутивные отношения в предложении [3,74]. Исследователь же А.Н.Кононов считает, что согласование с позиции числа может быть в некоторых случаях только между подлежащим и сказуемым. Число подлежащего не зависит от сказуемого, а зависит от общего содержания сказанного и напрямую имеет отношение к общему тексту. Согласование в тюркском языке используется в качестве III вида изафета, то есть определяющее слово – в форме родительного падежа, определяемое – в притяжательной форме [4,79].

Вместе с тем, ученый показал, что прием согласования используется для указания принадлежности. Наименование целого предмета оформляется посредством родительного и творительного падежей, а часть целого принимает притяжательные формы. Ученый также показал, что прием согласования осуществляется и при помощи инструментального падежа:

Talebeler – in coq-u «большинство студентов»

Talebeler – den coqu «большинство из студентов» [4, 380].

В казахском языке согласование, в основном, присутствует между подлежащим и сказуемым, которые сочетаются, подчиняясь друг другу. [5,112]. А наречия в предложении выполняют функцию субстантивированного подлежащего. Это мнение поддерживают известные тюркологи А.Ыскаков, С.Фузайлов, Т.Сайрамбаев, С.А.Гочиева и др. Учитывая это, ни один из них ничего не говорил о формах согласованной связи наречий. Мнение о согласовании наречий мы встречаем лишь у Е.И.Убрятова. Ученый показал согласование с подлежащим с позиций лица именных сказуемых, образованных из неглагольных частей речи при помощи окончаний спряжения: Мин маннабын «я здесь» [6,103-104].

В современном казахском языкознании мнения о согласовании делятся на две группы. Одна из них рассматривает согласование в качестве одного из типов связи словосочетания. В последнее время это мнение становится преобладающим. Согласно второму мнению, согласование не относится к типу связи в словосочетании, его рассматривают в качестве связи в предложении. «Группа слов, связанных посредством согласования, не является словосочетанием, а образует предложение, пары, оказавшиеся в такой связи, указывают не на грамматическую принадлежность, относительные, объектные, места, временные, причинно-целевые и тому подобные синтаксические отношения, а на субъектно-предикативные (подлежаще-сказуемостные) отношения, которые не реализуются в рамках словосочетаний» [7,215]. Этого второго мнения в последнее время придерживается ряд ученых. Все же, очевидно, что согласование - это тип связи между подлежащим и сказуемым.

В целом, сложилось мнение, что в согласованиии главным является подлежащее, а зависимым – сказуемое. Например, профессор М.Балакаев утверждает: «Известное значение лица, употребление подлежащего в свободном известном значении лица господствует над значением лица слов, использемых в функции сказуемого» [8,113], эту точку зрения поддерживает профессор Р.Амиров: «В каком лице находится подлежащее, такую же форму лица приобретает и сказуемое». Например, «мен агроном-мын, сен агроном-сың, сіз агроном-сыз, ол агроном» - «Я – агроном, ты – агроном, вы – агроном, он – агроном» [9, 147].

В казахском языкознании о значении и грамматической связи между подлежащим и сказуемым существуют и другие точки зрения. Например, проф. М.Балакаев, приводит следующие иные формы, которые не подчиняются данному выше правилу: өтірікші мен емеспін, сенсің; Мұны айтқан менмін (не я врун, а ты; Это сказал я). Сказуемые, образованные от таких спрягаемых глаголов, не подчиняются значению лица, подлежащего в предложении, в каком лице местомиения они находятся, то и сохраняют окончание того лица. Это можно сказать и о сказуемых, образованных от спрягаемых местоимений и вспомогательных глаголов: Сол Шығанағыңыз мен боламын (Этим Шыганагом являюсь я) (Г.Мустафин) [8,113].

А проф. С.Исаев считает подобные взгляды ошибочными: «беря за основу лишь семантическую характеристику подлежащего, не учитывая грамматическое, функциональное значение последнего, можно прийти к ошибочным выводам» и предлагает свое заключение: «задавая встречные вопросы (от подлежащего к сказуемому, от сказуемого к подлежащему) мы можем наблюдать не подчинение одного другому, а отношение друг к другу, подчинение друг другу, то есть оба члена имеют самостоятельное, уникальное значение, с точки зрения грамматических функций этио члены предложения, подчиняющиеся друг другу (эти члены предложения, существующие как в диалектическом единстве, так и в диалектическом противоречии)». Доказывая, что подлежащее не может составлять предложение без сказуемого, а сказуемое может образовать предложение и без подлежащего, он приходит к выводу о том, что «членом, каждый раз завершающим предложение, является сказуемое, по этой причине оно не может односторонне подчиняться подлежащему, вместе с подчинением, оно взаимно подчиняет себе подлежащее» [7, 216]. Семантическое, грамматическое и функциональное связи между подлежащим и сказуемым в современном казахском языке подтверждает правильность последнего мнения.

Словоупотребление в современном казахском языке подтверждает использование наречий при согласовании в обеих парах. Например: Ертеңі не болмақ, ілгерісі не болмақ / что будет завтра, что будет впереди (С.Мухтарулы). Қара жолдың арқасында біразымыз ел, жер көрдік / Благодаря делу многие из нас увидели мир, земли. («Ана тілі»). В первом предложении подлежащее (наречие) согласуется со сказуемым (глагол) в форме единственного числа 3-го лица, а во втором предложении – в форме множественного числа 1-го лица.

Наречия связываются по типу согласования только со сказуемыми, образованными от глаголов. Функцию подлежащего могут выполнять наречия времени и меры. Они вступают между собой в слабые связи. Причина заключается в следующем: во-первых, быть подлежащим – не основная функция наречия, во-вторых, наречие-подлежащее сочетается со сказуемым не потому, что этого требует содержание предложения, а из-за выпадения слова – посредника (имени существительного) между ними. Например, Ертеңі не болмақ, ілгерісі не болмақ // что будет завтра/что будет впереди (С.Мухтарулы).

Наречия могут использоваться и во второй паре согласования. В основном, они могут выполнять функции сказуемого в разных формах. Согласование, в том числе, особенно ясно заметно в спрягаемых наречиях, выполняющих функцию сказуемого. Согласование бывает в значении лица и часто встречается при типе связи согласования местоимений-сказуемых. Например, Мен де осындамын / И я здесь (М.Сундетов). Білмеймін, мен әлде солаймын ба? / Не знаю, может и я также? (Т.Ахтанов). Біз жоғарыдамыз / Мы наверху.

Подлежащее, выраженное именем существительным, связывается с наречием-сказуемым только в третьем лице. Между ними не может быть согласования ни в форме лица, ни в форме числа. Например, Иә, біздің мына жігіттердің еңсесі жоғары / Да, у этих наших джигитов высокий дух (К.Токаев). Биылғы табысымыз былтырғыға қарағанда төмен / Нынешние доходы по сравнению с прошлогодними – низкие («Ана тілі»).

Второй тип связи согласования в тюркских языках – связи, существующие между определяющим и определяемым словом. Его называют тюркский изафет III. Такое словосочетание находится в двусторонней связи. Одна сторона находится в форме родительного падежа, другая – в притяжательной форме. Однако в казахском языкознании этот вид связи рассматривается в качестве индивидуальной формы связи.

В целом, семантическими группами наречий-подлежащих, сочетающихся со сказуемыми-глаголами, являются наречия времени, места, меры и некоторые наречия движения. А функции сказуемого, согласующегося с подлежащим, выполняют только наречия места. Это, видимо, связано со значением наречий места. Дело в том, что значение места всегда выполняет функцию сказуемого и служит для завершения предложения.

Литература:

1. Русская грамматика. ІІ. Синтаксис. –М.: Изд-во АН СССР, 1982. -709с.

2. Дмитриев Н.К. Грамматика башкирского языка. –М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1948. -276с.

3. Коклянова А.А. Нормы согласования в современном узбекском языке // Исследование по сравнителной грамматике тюркских языков. ІІІ. Синтаксис. –М.: Изд-во АН СССР, 1961. -71-111с.

4. Кононов А.Н. Грамматика современного турецкого литературного языка. –М-Л.: Изд-во АН СССР, 1956. -569с

5. Балақаев М., Қордабаев Т. Қазіргі қазақ тілі. –Алматы: Мектеп, 1971. 340б.

6. Убрятова Е.И. Исследования по синтаксису якутского языка. –М.-Л.: Наука, 1950. -304с.

7. Исаев С. Қазақ тілі жайлы ойлар. –Алматы: Атамұра, 1997. -223б.

8. Қазақ тілінің грамматикасы. ІІ бөлім. Синтаксис. –Алматы: Ғылым, 1967. -223б.

9. Әміров Р.С. Жай сөйлем синтаксисі. –Алматы: Мектеп, 1983. -168б.