Кухаревская Е.В.
Магистрант
2 курса научно-педагогической магистратуры
По
специальности «Юриспруденция»
Университет «Туран»
Развитие и современное состояние
института уголовной ответственности юридических лиц по законодательству
зарубежных стран
Аннотация. Юридические лица, являющиеся субъектом права в широком
смысле, при осуществлении своей деятельности способны совершать различные
правонарушения, ответственность за которые предусмотрены различным отраслевым
законодательством, чаще всего гражданским и административным. Но учитывая
активный процесс интеграции нашей экономики в мировую экономику, проблема
отсутствия в действующем национальном законодательстве Республики Казахстан
такого института, как институт уголовной ответственности юридических лиц, приобретает
особую актуальность.
Ключевые слова: юридическое
лицо, ответственность, субъект, международный опыт, введение, новеллы.
Уголовное законодательство любого
государства обладает определенной спецификой, которая выражается в структуре
основных уголовно-правовых институтов, например, уголовного закона,
преступления, наказания. Имеющиеся особенности обусловлены национальными и
культурными ценностями и традициями, спецификой в политическом устройстве
общества, социальной жизни и уровня экономики, а также многих иных факторов.
В то же время, уголовное законодательство
и доктрина уголовного права ряда государств сближается по некоторым параметрам
и характеристикам, имеющим общие историко-правовые начала. Поэтому в теории
права, мы встречаем мнения ученых, связанных с системами («семьями») права.
Как отмечает А.В. Наумов, «…с определенной
долей условности в настоящее время можно выделить следующие основные системы
уголовного права: романо-германскую (европейскую континентальную);
англо-саксонскую (общее право)» [1, с. 50].
Несмотря на достаточно четкое разделение
уголовного права на определенные системы, примерно с 70-х годов XX века по некоторым, в том числе и очень
принципиальным, позициям началось незначительное, а затем и вполне видимое
сближение правовых систем. Это наглядно прослеживается по принципиальному
отношению к проблеме уголовной ответственности юридических лиц. Как известно,
классическим принципом системы романо-германского уголовного права является
личная ответственность виновного, т.е. ответственность лишь вменяемого,
достигшего определенного возраста физического лица, совершившего запрещенное
уголовным законом преступное деяние. Этот принцип, бесспорно, является одним из
самых основных завоеваний человечества на его пути к цивилизации, прогрессу и
демократии. Провозглашен он был еще в конце XVIII века входе французской революции.
Однако в ряде стран на протяжении
веков этот вопрос решался и решается неоднозначно, так как субъектом
преступления наряду с физическими лицами признавались юридические лица, а также
предметы, животные, насекомые.
Применение объективного вменения в
древности, не означает, что оно ушло в историю вместе с указанными режимами,
поскольку ярким примером объективного вменения являются действия гитлеровских
полицейских генералов, уничтоживших г. Орадура, в отместку за действия партизан
и т.д
Еще одним не менее интересным примером
объективного вменения являются ст.ст.
23-24 Законника Хаммурапи. Одна из указанных норм обязывает «…сельскую общину
возместить убыток, нанесенный человеку грабителем, если преступление совершено
на территории общины, а виновный не найден»[2, с. 48-49].
На территории современной Российской
Федерации также встречаются упоминания о подобном вменении, так в «Русской
Правде» имеются положения, устанавливающие денежную ответственность целой
общины за преступления, в случае если преступник был неизвестен, или в случае
если община не выдавала одного из свои
членов, пусть даже виновных в преступлении. В последующем в период действия
уложения 1648 года, в России, как в принципе и на Западе, можно встретить
примеры ответственности целых общин, сел и городов.
Например, по ст. 528 Уложения «…все
сельское общество подвергалось взысканию за укрывательство военного беглого,
если только беглец не был обнаружен и представлен начальству самим же
обществом»; по ст. 529 подвергались «…наказанию семейства, виновные в
укрывательстве беглых рекрутов, отданных на службу из того же селения или
городского податного общества»; наконец, подобным же взысканиям подлежат, по ст.
530, «…еврейские общества за укрывательство беглых евреев».
Подобный характер носили постановления
уложения об ответственности рекрутских участников, ст.ст. 511-515, «…за
нарушение правил относительно постановки рекрут; наказания обществ за вторичный
отпуск по паспорту лиц, не могущих снискивать себе пропитание, когда эти лица
будут изобличены в испрошении милостыни» (ст. 985) [3, с. 15-17].
Рассматривая исторический аспект
объективного вменения на территории современного Казахстана, становится
очевидно, что здесь также имела место коллективная ответственность за
преступления, которые совершали отдельные лица: «…в казахском обычном праве она
преимущественно выступала как ответственность добровольная и субсидиарная,
которая сохранялась до начала XX века. Во
всяком уголовном деле сторонами были не потерпевший и преступник, а «роды»,
«отделения», «подотделения» или общины сородичей, к которым принадлежали
преступник и потерпевший» [4, с. 8].
Подтверждает активное использование
подобного вменения Туркменский адат, предусматривающий коллективную форму
ответственности семьи, общины (рода, аула) за «…преступления, которые были
совершены ее членами, и допускал коллективную форму защиты и преследования
преступника» [5, с. 95].
Предложения о том, необходимости введения
уголовной ответственности для юридических лиц впервые стали озвучиваться в
середине XIX века в англо-саксонском праве,
когда суды выносили решения о признании корпораций виновными в нарушении
статутных обязанностей. Так, известен случай, имевший место в 1846 году Лорд
Денман, когда суд вынес решение в деле «The Queen v. Great North of England Railway Co» (Королева против Компании Великая железная дорога Севера
Англии), что «…корпорации могут признаваться уголовно ответственными за
ненадлежащее совершение правомерных действий. Затем аналогичные решения стали
выносить суды Северо-Американских Соединенных Штатов. Кроме того, с 1944 года стало возможным привлекать к
уголовной ответственности корпорацию как исполнителя или соучастника любого
преступления» [6, с. 45-47].
Возникновение и полноценное развитие
института уголовной ответственности юридических лиц выпало на середину XIX века
в государствах англо-саксонской системы
права (Англии, США), так как роль корпораций в ходе экономического развития
указанных государств активно возрастала. Следовательно, имели место рост
негативные последствия от их деятельности.
Именно рост негативных последствий
деятельности юридических лиц вызвали необходимость ужесточения существующих
норм, регулирующих деятельность данных субъектов.
Ввиду
экономического подъема, роста количества различного рода корпораций и повышения
их значения для общества, стала очевидна необходимость более жесткой
регламентации и контроля деятельностью
этих субъектов.
Учитывая
это в начале двадцатого века Конгресс США в Акте «Елкинса» (Elkins Act)
сформулировал положение, согласно которому «…действие или бездействие служащего
корпорации, действующего в рамках своих служебных полномочий, считаются
действием или бездействием самой корпорации»
[6, с. 45].
Данное
положение было рассмотрено в 1909 году Верховным судом США для установления его
конституционности по делу «New York Central and Hudson River Railrood Co. v. United States». Так, «…при слушании
апелляции на обвинительный приговор против New York Central за нарушение Акта
Елкинса адвокат аргументировал несоответствие Конституции раздела I Акта об
ответственности корпорации за действия служащих, агентов и сотрудников тем, что
наложение штрафа на корпорацию за действие ее сотрудников сводится к изъятию
денег у невиновных акционеров и их наказанию без должного судебного процесса.
Верховный суд не согласился с таким утверждением, признав возможность
ответственности корпораций» [6, с. 47].
В
дальнейшей практике, американские суды стали признавать уголовную
ответственность корпораций за самые различные деяния.
По мнению судов, обеспечение права было бы неполным без возложения такой
ответственности на корпорации. В этой связи Конгрессом США было принято
множество законов, позволяющих применять меры
уголовной ответственности к корпорациям: за нарушение
законодательства об охране окружающей среды, финансовых постановлений, поставку
потребителю продуктов, опасных для жизни и здоровья, и т.д. [6, с. 143-147].
Примерно
также решен вопрос об уголовной
ответственности корпораций в уголовных кодексах штатов
Огайо (2901.23 и 2901.24), Пенсильвания (307), Джорджия (ст. 803) [7, с. 54] и
ряда других.
Дореволюционному праву Франции XVI-XVII века, также
была известна уголовная ответственность ряда сообществ, к которым относились
ассоциации, корпорации, университетские общества и даже города как особые
объединения людей, проживающих на конкретной территории.
В то же время во Франции реализация
уголовной ответственности сообществ предусматривалась и иными
уголовно-правовыми актами. Однако большинство из них в настоящее время не
действуют, но сам факт их существования представляется весьма показательным.
Так, например, «…юридическому лицу, например, вменялась в обязанность уплата
штрафа, назначенного в соответствии с приговором его руководителю – физическому
лицу в случае неуплаты штрафа последним» [3, с.10].
Особый интерес вызывает другой
уголовно-правовой акт, а именно Закон от 14 января 1933 года, направленный на
профилактику и борьбу с торговлей детьми под видом их усыновления и
наказывающий в уголовном порядке за незаконное перемещение детей, которое
осуществляют как частные лица, так и организации.
Указанные примеры подтверждают тот факт,
что идея введения непосредственной уголовной ответственности юридических лиц во
Франции возникла не на пустом месте, более того, она формировалась и
совершенствовалась на протяжении долгих лет. Отдельно подчеркнем, что проект
Уголовного кодекса Франции, разработанный специальной комиссией к 1934 году,
особое значение уделял уголовной ответственности юридических лиц, однако начало
Второй мировой войны, заставило французских законодателей прекратить какие-либо
законопроектные работы. Во второй половине двадцатого века французские юристы
возвратились к обсуждению проблемы введения уголовной ответственности
юридических лиц и в конце 1980-х годов,
завершилась определением условий наступления уголовной ответственности
юридических лиц. Действующий в настоящее время Уголовный кодекс Франции 1992
года предусматривает уголовную ответственность юридических лиц.
Подводя итог вышеизложенному, можно
констатировать, что и в Казахстане есть все предпосылки для признания
отечественным уголовным законодательством института уголовной ответственности
юридических лиц. Институт уголовной ответственности юридических лиц
формировался в течение длительного отрезка времени, прошел определенное
апробирование, что позволило многим зарубежным законодателям определить условия
наступления такой ответственности для
новых субъектов уголовного права.
Список
использованных источников:
1. Наумов А.В. Сближение правовых систем
как итог развития уголовного права XX в. и
его перспектива в XXI в. // Государство и право. –
1998. – № 6. – С. 50-58.
2. Омельченко
О.А.Всеобщая история государства и права. В 2-х т. - 3-е изд., испр. - М.: ТОН-Остожье, 2015. - Т.1 – 528 с.
3. Айсин С.Б. Юридическое лицо как субъект преступления:
введение в теорию: (Учебное пособие) – Астана: Евразийский национальный
университет им. Л.Н. Гумилева, 2010. – 185 с.
4. Преступление и наказание в обычном
праве чеченцев и ингушей во второй половине XIX – начале XX вв. //
История государства и права. – 2002. – № 5. – С. 4-9.
5. Хайтлиев А. Уголовное обычное право
Туркмен // Под ред. П. Повелицыной. – Ашхабад: Ылым, 2006. – 234 с.
6. Уголовное право зарубежных государств.
Общая часть // Под ред. И.О. Козочкина. – М.: Омега-Л, 2013. – 576 с.
7. Никифоров Б.С., Решетников Ф.М.
Современное американское уголовное право // Отв.
ред. Власихин В.А. - М.: Наука, 1990. - 256 с.