Концепт «возраст» в когнитивном пространстве газетного дискурса.

Есиркеева Динара Айдаровна,докторантка филологического факультета

КазНПУ им.Абая, Алматы, Казахстан.

В последние десятилетие, в филологическом науке, широкое признание получила мысль о лингвокультурном варьировании концептов. В центр внимания исследователей попадают вопросы, связанные с описанием системы языковых образов как национально специфичного "образного кода", составляющего "внутреннюю форму языка" (В. Гумбольдт). Исследования концептосферы языка осуществляются в рамках новейших направлений современной лингвистики – лингвокультурологического и когнитивного подходов к языку. Одной из сторон этой проблемы является определение соотношения универсального и вариативного в структуре и содержании концептов.

Представления, знания, оценки, связанные с возрастными периодами жизни человека (концепты возраста), принадлежат к иному типу и не исследуются в числе культурных концептов. Такие понятия, как "возраст", первичны для любого этноса, они играют важную роль в концептуализации мира, их базовый характер проявляется в том, что на основе этих понятий происходит осмысление различных явлений и сфер действительности. Обращаясь к анализу таких общечеловеческих концептов, какими являются концепты возраста, мы исходим из предположения, что варьирование – это сущностное свойство любых концептов, в том числе и базовых.

Исходя из этого, можно предположить, что концепты возраста являются неразрывно связанными между собой сложными ментальными образованиями; содержание этих концептов и характер их взаимосвязи может иметь общие и различные черты в разных лингвокультурных сообществах.

А теперь, давайте остановимся на то, что, почему мы рассматриваем концепты возраста в газетном дискурсе?: средства массовой информации являются одним из важнейших институтов современного общества. Они выполняют многообразные функции: информируют, просвещают, рекламируют, развлекают, являются зеркалом, которое отражает языковые и культурные процессы, происходящие в современном обществе. Печатное газетное издание относится к письменным СМИ. Газета освещает актуальные проблемы и явления текущей жизни и общества, играет важную политическую и идеологическую роль как средство выражения плюрализма общественного мнения, в том числе формирующегося вокруг острых проблем жизни. Являясь старейшим видом СМИ, она всегда ставила перед собой цель воздействия на ту политическую силу, которая называется общественным мнением. Основополагающим элементом в сложной системе обозначенного коммуникативного процесса является текст периодического издания.

Таким образом, в качестве наиболее приемлемого определения предлагается использовать следующее: «концепты возраста в газетном дискурсе – сложное коммуникативное явление, имеющее своей целью понимания о процессах производства и текста, социальных и коммуникативных условиях протекания этих процессов, включающее текст как вербализованный результат речи, контекст – ситуативный, социокультурный и прагматический, а также специальные языковые средства, отвечающие целям и задачам дискурса. Социокультурный контекст газетного дискурса СМИ характеризуется, во-первых, ориентацией на массовую аудиторию, во-вторых, национально-культурной спецификой, в-третьих, идеологичностью. Будучи институциональным видом общения, газетный дискурс СМИ оказывает влияние на самые широкие слои общества, это его задача и способ, так как массовая аудитория отличается общими ценностями и установками, которыми можно управлять. Аудитория газетного дискурса СМИ принадлежит определенной культуре. Таким образом, немаловажным аспектом газетного дискурса СМИ является его национально-культурная специфика.

По нашему мнению, использование словарного, ассоциативного и текстового материалов поможет дать более полное представление о содержании концептов возраста, а также о различных аспектах их варьирования. Кроме того, использование разных методов и разных видов материала может быть продуктивным в плане методологии исследования концептов, так как обращает внимание на проблему соответствия результатов исследования концепта, полученных на разном материале и с использованием различных методик.

Несмотря на то, что выделение возрастных групп имеет, в общем, биологические основания, общие для всех людей, оно во многом определяется социальной структурой общества и культурой (в том числе и языком, языковой картиной мира). Следовательно, отнесение человека того или иного возраста (например, 20 или 40 лет) к той или иной возрастной группе, а также представление о характерных особенностях того или иного возраста, положительная или отрицательная оценка молодости или старости могут быть различными в разных культурах (в разных странах, и даже в одной стране в разные исторические эпохи).  Как отмечает В. Фойт, "классификация возрастных групп вытекает из определенных изменений социальных и биологических функций, изменений, которые заставляют подразделять людей на младенцев, детей, подростков, взрослых и, наконец, стариков. Однако даже в культурах, представляющих в общем одну и ту же цивилизацию, конкретные системы возрастных групп могут довольно сильно различаться".

В современном обществе тот или иной возрастной период также может оцениваться по-разному, в том числе в зависимости от социального положения человека. Так, в английской социологии при описании социально-экономических параметров стиля жизни используется термин "оптимальный возраст", который означает возраст, считающийся предпочтительным представителями того или иного социального страта. Оптимальный возраст для класса "собственников" (богатых людей) – "поздний средний возраст", для среднего класса ("служащие и рабочие") – "ранний средний возраст", а для бедных это юность и молодость.

Национально-специфичное представление о возрастной структуре общества и об особенностях тех или иных возрастных групп фиксируется в языке и в речи (отражается и в значениях языковых единиц, а также в системе концептуальных представлений носителей языка). Такие, например, концепты как молодой, старый, ребенок являются важными элементами национально-языковой картины мира и, следовательно, также могут иметь национально-языковую специфику.

Примером иного отношения к старости может служить американская культура. Американские социологи для описания отношения к пожилым людям в США используют термин "эйджизм", созданный в 1969 году американским социологом Робертом Батлером для обозначения "нормативной дискриминации отдельных поколенческих когорт по принципу возраста", причем "чаще всего в современном обществе данная дискриминация относится к самым старшим генерационным когортам, имеющим самый низкий статус среди взрослого населения. "Эйджизм особенно силен в США, где всегда ценились мастерство, сила, молодость и энергия, в отличие, например, от Японии, кавказских, среднеазиатских стран, где пожилые люди по традиции пользуются почетом и уважением, имеют высокий статус. Эти негативные стереотипы (не очень понятливы, мало подвижны, их умственные способности ослаблены) относительно пожилых людей часто необоснованны, но и молодые, и пожилые продолжают считать их верными…" .

В постсоветском обществе, по мнению социологов, молодое и старое поколения характеризуются и оцениваются иначе, чем в американской культуре. Так, Н.В. Шахматова, сравнивая результаты своего исследования с результатами исследований американских социологов, отмечает, что в проведенных ею исследованиях "эмоциональных отрицательных суждений, связанных с возрастом, замечено почти не было" и что "итоги опроса подтвердили результаты изысканий других социологов и показали… более высокую оценку старшего поколения по ответственности и гражданским качествам личности". Как показал проведенный исследовательницей социологический опрос, наиболее общими представлениями, которые разделяют представители всех возрастных групп, являются в целом положительная оценка старшего поколения и достаточно распространенная отрицательная оценка молодежи. "Наиболее единодушно все генерации оценивают доброту, самоотверженность, доверчивость "людей третьего возраста".

В отечественной и зарубежной публицистике очень много описаны примеры специфического использования концептов возраста, их обусловленность культурно-историческими и дискурсивными факторами. В частности, в ряде статьях анализируются случаи идеологического использования концептов возраста. Исследования показывают, что содержание таких концептов, как молодость, старость, обусловлено не только реальными физическими и моральными качествами, которые свойственны людям того или иного возраста, но и господствующей идеологией, социальными ролями, закрепленными за каждым поколением, а также теми представлениями и установками, которые составляют основу данной культуры.

В ряде публикациях отмечается, что, например, те концепты молодость и старость, которые доминируют в европейской культуре 20 века, не универсальны и сложились под влиянием множества социальных и культурных факторов; соответственно, другие эпохи создавали свой образ молодости или старости. Так, представление о молодости и молодежи, господствовавшее в Европе в 16-17 вв. и зафиксированное в текстах того времени, отличается от современного. По мнению немецкого ученного Норберта Шиндлера, в начале Нового Времени молодость ассоциировалась с развлечениями и беспорядками, или, можно сказать с отсутствием порядка, которому была противопоставлена четкая иерархическая организация тогдашней общины и общества в целом. Естественным и нормальным считалось участие молодых людей в драках, азартных играх и прочих, недостойных взрослого человека занятиях; пьянство, распутство, ночные гуляния, которые мешали спать всему городу, рассматривались как неотъемлемые черты образа жизни молодежи. За этим стояло представление о том, что социализация молодого человека, в результате которой он становился полноправным членом общества и вписывался в общественную иерархию (т.е. признавал существующие правила и законы), – это процесс естественный и неизбежный, но требующий времени. Молодость, которая заканчивалась с созданием собственной семьи, рассматривалась как "…фаза инициации и перехода в статус взрослого, аналогичная ритуалам посвящения, описанным этнологами". Поэтому, несмотря на то, что развлечения молодежи превращались иногда в акты вандализма и наносили ущерб благосостоянию и спокойствию граждан, власти и общество в целом относились к ним достаточно снисходительно и не предпринимали серьезных мер по предотвращению беспорядков или наказанию виновных, поскольку, как пишет Н. Шиндлер, между миром взрослых и миром молодых существовали достаточно спокойные отношения, основанные на простейшей теории постепенного и естественного привыкания к существующим в обществе отношениям. В начале Нового времени, по мнению Н. Шиндлера, представление о молодости было глубоко двойственным; молодость, которая была психологически ближе зрелому возрасту, чем детству, могла все же взглянуть с иронией на взрослую жизнь, прежде чем стать серьезной.

Содержание концептов возраста часто является, с одной стороны, продуктом, а с другой стороны, инструментом идеологии, важным элементом дискурса масс-медиа. Для газетного дискурса, особенно в условиях тоталитарного режима, характерно стремление использовать концепты возраста (особенно это касается, видимо, концепта молодость), в качестве одного из важнейших конститутивных элементов (содержания) дискурса. Основной функцией использования концептов возраста является в таком случае формирование эмоционального прежде всего отношения аудитории к тем или иным политическим явлениям и событиям, к политическим деятелям и т.п.

Сконструированный таким образом концепт молодость в газетном дискурсе подразумевал множество моральных и физических качеств, таких как прекрасное физическое здоровье, энергичность, динамизм, сила, активность и др. На эксплуатации этого концепта строилась пропаганда образа нового человека, которого должен был создать фашизм, пропаганда спорта и активного образа жизни – неотъемлемой составляющей воспитания последователей фашизма. Спорт, движение рассматривались в связи с этим не только как полезное для здоровья времяпрепровождение, но как своего рода символ фашизма.

Таким образом, концепт молодость был одновременно и метафорой фашизма, и инструментом фашистского дискурса, который использовался для создания образа политической элиты "молодого" фашистского государства. Этот миф был адаптирован фашизмом для того, чтобы оправдать и вдохнуть жизнь в политический аппарат, состоящий из молодых людей, претендующих на безусловный авторитет и абсолютную власть".

Концептуальная информация, стоящая за теми или иными языковыми единицами с возрастным значением, может использоваться в речи (например, в публицистическом дискурсе) как один из очень действенных способов формирования оценки высказывания. При этом автор текста как бы внедряет фактическую информацию в концептуальную, заставляя, таким образом, читателя / слушателя оценивать явления сквозь призму концепта.

Один из примеров такого использования концептуальной информации с целью формирования определенного оценочного отношения у аудитории описан в статье Н.И. Клушиной "Языковые механизмы формирования оценки в СМИ". Во время американской предвыборной кампании 1996 г. сторонники будущего президента Билла Клинтона, стремясь создать положительный образ, старательно акцентировали его молодость, энергичность, открытость. При этом главного соперника Клинтона Роберта Доуэла также рассматривали с точки зрения возраста (он намного старше Клинтона), акцентируя, конечно, отрицательные аспекты концепта старости. Сторонники Доуэла, чтобы как-то исправить ситуацию, запустили слоган "кристально чистый старый солдат", пытаясь таким образом акцентировать положительные аспекты, которые также присутствуют в концепте старости ("старый" – "мудрый, опытный, испытанный" и т.п.). Но навязанная оппозиция "молодость/старость" была решена в пользу молодости. Видимо, в сознании американцев положительные аспекты концепта молодости оказались актуальнее, чем положительные аспекты концепта старости. Можно предположить, что в другой стране (в другой культуре), например, в Японии, подобная тактика ведения предвыборной кампании могла бы привести к другим результатам.

Такое варьирование осознается и многими носителями языка, особенно теми, кто хорошо знает иностранные языки и близко знаком с другими культурами. В качестве иллюстрации можно привести фрагмент интервью с известным писателем Б.Акуниным, приведенного в газете "Комсомольская правда в Казахстане":

– Здравствуйте. Я очень люблю ваши книги и многие прочитала. Но немного жалко, что ваш Фандорин от романа к роману так быстро стареет. Вы это намеренно делаете? Может быть, возраст немножко сужает его возможности в романе? И в связи с этим другой вопрос: какие у вас планы на Фандорина?

–  Вы знаете, у меня другое представление о процессе старения. Мне кажется, что, когда человеку становится больше лет, он не увядает, а, наоборот, дозревает. И к старости я отношусь не так, как принято в западной культуре, а скорее так, как это было принято в библейские времена или на Востоке. По-моему, состоявшийся человек – это старый человек. Это человек, который к концу жизни достиг (или не достиг) просветления. Потому что жизнь – это некий путь, который нужно пройти.

Этот фрагмент иллюстрирует также и то, что возможно индивидуальное варьирование концептов возраста. Как показывают данные приведенных исследований, содержание концептов возраста действительно может иметь национальную, культурную, историческую специфику; эти данные свидетельствуют также о том, что концепты возраста активно эксплуатируются в целях манипулирования общественным сознанием и создания определенного политического имиджа. Этот, несомненно, говорит о том, что концепты возраста занимают очень важное место в структуре представлений того или иного этноса о мире, а также о том, что такие концепты способны активно взаимодействовать с множеством других концептов.

Актуализация некоторых компонентов концептов возраста определяется не только жанром, но и эпохой. Видимо, можно говорить о существовании некоторых констант, свойственных общественному сознанию в определенный период. Значительное повышение частотности слов, называющих людей одновременно и по полу, и по возрасту, а также заметное снижение рангов социально-возрастных номинаций в публицистике 90-х–2000-х гг. свидетельствует, на наш взгляд, о том,  что  возросла актуальность возрастной (и половозрастной) характеристики  человека за счет некоторого уменьшения важности социальной и профессиональной характеристики. Вероятно, раньше самым главным способом идентификации человека было называние его социальной роли, в современной же публицистике определение по полу и возрасту считается часто достаточным. Если же профессия, социальное положение человека все же указываются, то при этом часто оговариваются и его пол и возраст. Например, участники социологического опроса называются так: "мужчина, 40 лет, программист" или "девушка, 20 лет, студентка".

На протяжении 2-й половины XX – начала XXI вв. изменилась актуальность некоторых возрастных категорий. Так, если в публицистике 60-х гг. наиболее часто обсуждаемой была возрастная категория молодости, то в современной публицистике наибольшее внимание уделяется возрастной категории детства.

Список использованной литературы:

1. Алефиренко Н.Ф. Проблемы вербализации концепта: Теоретическое исследование. – Волгоград: Перемена, 2003. 95 с.

2. Алещанова И.В. Газетный текст как разновидность массово-информационного дискурса // Языковая личность: институциональный и персональный дискурс. – Волгоград: Перемена, 2000. – С.131 – 140.

3. Алтабаева Е.В. Семантические параметры концепта "желание" в современном русском языке // Русский язык вчера, сегодня, завтра. – Воронеж, 2000. – С. 32-33.