Экономические науки/ 13. Региональная
экономика
аспирант
Елецкий А.Н.
Южный
Федеральный университет, Россия
Многовекторность
нарастающего влияния Турции как регионального узла геоэкономических процессов
Важным направлением исследований современной
«глокалистики» является анализ
отражения глобальных проблем и противоречий в динамике развития новых
региональных центров экономического и политического влияния. В современных
условиях актуализировалась геоэкономическая и геополитическая роль
малоазиатского «перекрёстка» путей взаимодействия европейских и азиатских
цивилизационных импульсов, что, как известно, было присуще данному региону с
древнейших времён. Распад Оттоманской империи привёл к тому, что на протяжении
большей части двадцатого века геостратегические позиции данного региона
оказались ослабленными. Однако в настоящее время в условиях динамичного
экономического развития и высокой дипломатической и межцивилизационной
активности Турции наметилась тенденция восстановления многовекторного
экономического и политического влияния этой страны на сопредельные территории, что
явилось одним из симптомов перехода к многополярному мироустройству. Отражением
общепризнанного усиления влияния Турции стало включение её в числе других «системообразующих государств» в состав G20.
Десятилетие правления Партии Справедливости и
Развития, возглавляемой Р. Эрдоганом, можно охарактеризовать как переломное в
нескольких аспектах. Во-первых, следует отметить, что экономические успехи,
продемонстрированные Турцией в данный период, являются грандиозными,
трансформировав её из страны со стагнирующей экономикой, высоким уровнем
коррупции и сравнительно невысоким уровнем жизни в одну из самых динамично
развивающихся стран мира. На данный момент Турция занимает 16-е место в
рейтинге ведущих экономик мира по ППС, хотя ещё 10 лет была на 21-ой позиции.
Так, в 2010 году рост ВВП составлял около 9 процентов, а ВВП на душу населения
увеличился с 2003 года примерно в 3 раза. Примечательно, что в первом квартале
2011 году Турция была лидером среди государств G20 по темпам роста ВВП
[1]. Так же, как и Польша, Турция оказалась среди государств, успешно
преодолевших негативные последствия глобального экономического кризиса. Более
того, по прогнозам, учитывающим сегодняшнее состояние турецкой экономики,
Турция должна войти в десятку стран-лидеров по ВВП к 2023 году [2].
Можно отметить, что в отличие от классических
европейских стран (включая и России), где демографические процессы
характеризуются старением населения и низкой рождаемостью, Турция с почти
семидесятипятимиллионным населением демонстрирует высокие темпы роста населения
– 1,36% в год. Если в 1970 году, население республики составляло лишь 35
миллионов, то за прошедшие сорок лет, оно, таким образом, более чем удвоилось [3].
Однако даже при существующем положении дел и с учётом мощной турецкой миграции
в Европу, турецкое правительство считает необходимым дальнейшее стимулирование
рождаемости. Хотя на данный момент коэффициент фертильности составляет 2,15%,
тем не менее, премьер Р. Эрдоган заявлял о необходимости наличия не менее трёх
детей в турецких семьях. Таким образом, наряду с возрастающей экономической
мощью, Турция обладает значительным демографическим потенциалом, что не может
не беспокоить как европейские страны, так и ключевые государства Черноморского
региона. Кроме того, в условиях бурного роста населения, утроение подушевого
ВВП в течение последнего десятилетия выглядит ещё более весомым фактом.
Помимо
чисто экономических успехов, которые, безусловно, являются значительным
достижением, в последние годы Турция также всё отчётливее демонстрирует свои
растущие геополитические и геоэкономические амбиции. Во второй половине XX
века в
условиях «холодной войны» Турция была ключевым сателлитом США. Особая важность двухсторонних связей была
обусловлена как географическим расположением Турции у южных границ Советского
Союза, так и непосредственной близостью к основным центрам Ближнего Востока как
традиционно ключевой зоны геоэкономических интересов англосаксонских
государств. В наши дни, оставаясь
членом НАТО и важным партнёром США, Турция начинает проводить всё более
самостоятельную внешнюю политику, основанную на стремлении реализовать
уникальное евразийское геополитическое положение. Призрачность турецких надежд
на вступление в ЕС, потеря Россией стратегически важных регионов на южном
направлении, таких как Украина, Закавказье и Средняя Азия, психологическая
солидаризация с исламскими странами в условиях правления
консервативно-мусульманской партии во главе с Эрдоганом, собственные экономические
успехи Турции – все эти факторы способствовали пересмотру турками своего места
в сегодняшнем мировом сообществе. Курс,
проводимый нынешним турецким правительством, позволяет говорить о формировании
«неоосманской» политики Турции [4]. Конечно, речь идёт не о восстановлении
некого имперского контроля над обширными территориями, которые некогда
контролировались турками, но об укреплении геоэкономической мощи в этих
регионах. Так, на постсоветском пространстве весьма примечательна роль Турции в
российско-американском конфликте в Грузии в 2008 году (рассматривать
марионеточный режим Саакашвили как
самостоятельную силу, безусловно, не приходится), когда турецкое руководство,
основываясь на доктрине Монтрё, не позволило натовским партнёрам ввести в
Чёрное море крупные боевые корабли. Также важно отметить, что за последние годы
турецкое влияние как в экономической,
так и политической сфере резко укрепилось в Абхазии, хотя турки и не признали
её как независимое государство. Турция также активно поддерживает Азербайджан в
вопросе Нагорного Карабаха, при этом, категорически отказываясь признавать факт
геноцида армян 1915 г., интенсифицирует контакты с тюркскими осколками бывшего
Советского Туркестана (идея Великого Турана), активно поддерживает
крымско-татарский национализм, а также северокавказских и поволжских сепаратистов
в России. Все эти примеры говорят о
нарастании турецкого влияния на
постсоветском регионе и о тревожных сигналах для России, которая обязана
сохранять позиции в данном регионе хотя бы для поддержания собственной
безопасности.
Другим важным направлением геоэкономического и
геополитического интереса Турции является ближневосточный регион. Турецкое
руководство приняло на себя роль посредника в иранской проблеме, декларируя
необходимость проведения дополнительных переговоров, а не односторонних санкций,
с целью достижения отказа со стороны Ирана от собственной ядерной программы. И
хотя турецкое посредничество ни к чему не привело, оно продемонстрировало
возрастающий вес этой страны в международных отношениях. Кроме того, Турция
проводит последовательную политику, связанную с поддержкой Палестинской
Автономии, как дипломатическими, так и иными средствами, что значительно
обострило турецко-израильские отношения
[5]. Помимо этого, Турция преследует собственные цели в продолжающемся
сирийском конфликте, хотя и занимая ярко выраженную проамериканскую позицию по
данному вопросу. Основной геополитической и геоэкономической задачей Турции на
данном направлении является вовлечение Сирии, возглавляемой предполагаемым
новым марионеточным правительством, в сферу собственных интересов, что и может
реализовать на практике неоттоманскую политику в отношении своей бывшей
провинции.
В другом важнейшем регионе – на Балканах – в
течение всего периода биполярного дуализма и относительного равновесия сил глобальных блоков наиболее заметной
региональной державой была Югославия. Как один из лидеров общемирового движения
«неприсоединения» и страна-инициатор реализации особой разновидности
социалистического проекта («югославский самоуправляющийся социализм»),
Югославия была своеобразным самостоятельным игроком на поле геополитических
взаимодействий и, ощутимо уступая Турции по демографическому и экономическому
потенциалу, тем не менее, явно превосходила её не только по региональному, но и
по глобальному влиянию. Турция как ординарный член НАТО и с учётом её негативного
исторического опыта противостояния с Россией практически полностью находилась в
фарватере военного и политико-дипломатического влияния США. Негативным фактором
её международной репутации были также конфликты с Грецией и оккупация Северного
Кипра. Крушение биполярного мироустройства кардинальным образом изменило
геополитическую ситуацию на сопредельных с Турцией территориях. Она оказалась
самым мощным соседом не только закавказских осколков Советского Союза, но и самым влиятельным центром силы на Балканах,
чему особенно способствовал распад Югославии, последовавшая за ним анархия и
агрессия США и НАТО против Сербии.
Таким образом, в современных условиях перехода к
многополярной модели мироустройства Турция, опираясь, прежде всего, на высокий
динамизм экономики и демографический потенциал, превращается в один из ведущих
центров системы евроазиатских взаимодействий, испытывающей влияние
пересекающихся глобальных и региональных процессов и противоречий.
Литература
1. Gross domestic product 2011, PPP. World
Development Indicators database. World Bank. 21 December 2012.
2. Chaumet M. Atterissage en perspective pour
l’économie turque. (http://www.pays-emergents.com/html/presse_pg.php?xx_texte_id=181).
3. Population totale de Turquie. Perspective Monde.
Université de Sherbrooke.(http://perspective.usherbrooke.ca/bilan/servlet/BMTendanceStatPays?codeTheme=1&codeStat=SP.POP.TOTL&codePays=TUR&codeTheme2=1&codeStat2=SP.POP.TOTL&langue=fr).
4. Амелина
Я. Турция:
региональная держава или «лучшее будущее»? 24.09.2009. (http://www.rosbalt.ru/main/2009/09/24/674836.html).