Чеченский  государственный университет, г.Грозный Россия

Исакиева З.С.

           Трагическая  страница истории  чеченцев  в  угледобыче.

Существует  версия  происхождения  топонима  «Караганды»  от  выражений  «Кара канды  тебе»  (гора  с  черной  кровью)  и  «Кара канды жер»  (земля  с  черной  кровью). Несомненно, что это  цвет  каменного  угля - «хлеба промышленности». Черный  цвет, с  точки  зрения  познания,  указывает  на  богатство  подземных   недр  Центрального   Казахстана.

В истории  Караганды  есть  черная  страница - Карлаг.   Нет ни одной нации, ни одного народа, которым тоталитаризм не причинил  бы  сокрушительного  и  в  чем-то непоправимого ущерба.

            Караганда   была  местом   ссылки   лучшей    части  этого   народа. Через карагандинские  ссылки, спецпоселения, лагеря  прошло около 2 млн. человек [1]. Огромный  потенциал  этих  людей  сделал  урочище  Карагандыбасы   Карагандой   индустриальной.

В  40-60гг.  ХХ в           Карагандинской области постоянно присутствовала и ощущалась напряженная созидательная производственная деятельность, ускоренно развивались мощные предприятия угольной и металлургической промышленности.

         Профессия  шахтера - одна  из  самых  опасных  в производственной  сфере. Эта серьезная и опасная профессия требует от людей максимальной выдержки и самоотдачи, а зачастую — отваги и  самоотверженности. Каждый добытый миллион тонн полезных ископаемых обходится в среднем в четыре человеческие жизни, утверждает статистика. Несмотря на то, что поэтапно внедрялись новые технологии,  условия труда оставались тяжелыми, не обходилось и без чрезвычайных происшествий.

 В 2001 году в Караганде   впервые  в  свет  выпущена «Книга памяти  погибшим горнякам», где  предельно  обнажена  смертельная  действительность  шахтерского  труда.

 

          В этой Книге  люди  публично  поделились  воспоминаниями, горечью  и  болью  о загубленных  и   покалеченных   всеми   шахтами  Караганды  родных  и близких.  На третий год депортации чеченцев (1948г) в результате крупной аварии на Федоровском углеразрезе (прорыв дамбы, затопление подземными водами) погибло сотни людей[2].

Смерть  не  желанна  и страшна  в любой  ситуации. В  жестоких  условиях подземелья - она  ужасна  особенно. Нет оправдания  в  смерти  этих  людей  никому. Никакая  потребность  в  угле  не  стоит  жизни  одного  человека. Социальная   жизнь  шахтеров, без  преувеличения, написана  черными  красками. Основную  статистику  смертельных  случаев  и  заболеваний  на  производстве  дают  именно  шахты,  и  уровень  жизни   шахтера – самый   низкий. 

Президент РК Н.А.Назарбаев в своих выступлениях отмечал: «Все ли технологические перевороты сопровождались столь катастрофическими последствиями для нации? Отнюдь нет. Большинство стран мира, пережив техническую модернизацию во второй половине века и в Азии, и в Латинской  Америке, и в Европе, и в Северной Африке, не подвергалось столь драматической  ломке. Вопрос  состоял  не  столько  в технологической революции, сколько в способе осуществления модернизации. Тоталитаризм предложил  силовой  и кровавый способ модернизации,  который  не  является  единственно  возможным»[3]. Поначалу  в  шахтах  не  было  главного  источника  пожаров  и  взрывов - газа  метана. Все  шахты  работали  на  глубинах  небольших  от  земной поверхности. Пласты  угля  на  такой  глубине  выветривались  и  не  представляли  без  метана  особой  опасности. В  шахтах  даже  разводили  костры  и  курили,  но  с  увеличением  глубины   разработки  газ  метан давал  о себе  знать,  и определенные  годы  стали  большим  испытанием  для  шахтеров  и  горноспасателей.

      Недаром  существует  мнение, что  каждая  буква  в  «Правилах  безопасности угольных  и  сланцевых  шахт»  написана  кровью. Это мнение  нисколько  не  преувеличивает  факты.

         Любая  травма,  попавшая  в  поле  зрения  медиков, не  говоря  уже  о тяжелых  и  смертельных, снижала  показатели  в социалистическом  соревновании. При  нормальной   работе  бригада  может  давать  два  плана. Понятие «нормальная  работа», в  основном, на  шахте  отсутствует. Кроме горнотехнических  условий  (перечисление  геологических  нарушений, обводненность, повышенное  выделение  газа  метана  из  угольного  пласта, вплоть до выбросов угля и  газа, неустойчивость  верхних  пачек  пород  и т. д.), нормальной  работе  проходческого  забоя  мешают чисто механические  и  электрические  проблемы. Сплошные  остановки.  Если взять  и   проследить  цепочку  от  проходческого  комбайна  и  до  погрузки отбитого  угля  в  вагоны  на  поверхности,  то  можно  установить, что  эта цепочка   состоит   из   двадцати  и  более  приводов, каждый   из  которых имеет  свою  аппаратуру и   может  в  любой  момент  выйти  из  строя. А если   где - то неверно  заземлено  оборудование, перебили  кабель  или  что - то  случилось, то  высоковольтная  ячейка  отключает  энергию, и  конец - все мертво   встало, пока  найдут  эту  неполадку. Есть  масса  других  более  мелких  причин, которые  в  шахте  понятие  «нормальная  работа»  исключает,  например, снабжение  шахты  всем  необходимым  и  доставка  этого   материала  в забой. Отсюда  можно  сделать  вывод, что  времени  для  выполнения  плана хронически  не  хватает, а  если  так, то  возникает авральщина, желание любым  способом  выполнить  сменное  задание. Доходило  до  того, и  это, как  правило, что  проходчики  сами  отключали  газовую защиту.  Каждый  проходчик  теряет  в  этой  авральщине осторожность, нарушает  элементарные  правила  личной  безопасности.  Ему  некогда  обобрать  забой  от  отслоившихся  пачек  угля   или  породы, и  он  лезет  под  нее,  чтобы  расчистить  место  для  стойки крепи, пачка  падает. В лучшем  случае  можно  получить  перелом  руки, ноги, а  в  худшем - позвоночника [4].

       Много  шахтеров  было  травмировано в Карагандинском  угольном   бассейне   из  числа  чеченцев. 

       Межидов  Мерлу  три  раза  был  травмирован  на  шахте  № 42/43,  получил  увечье, стал  инвалидом.

 Инвалидом  на  шахте  № 120 стал  Кубаев  Салавди  1939 г.р., двадцать  лет  проработал проходчиком. Ветеран  труда, имеет  множество правительственных   наград.

       Эдилов  Абдулмуталиб  во  время   взрыва  на  шахте  №  38  стал  инвалидом. Ветеран  труда. Имеет  двадцать  лет  подземного  стажа.

      Хакимов  Имран  1938 г.р. Почетный  шахтер. В 1957 году  во  время  взрыва  газа  метан  на  шахте  № 20  получил  травму, стал  инвалидом.

       Арсаев  Халим  на  шахте  «Саранская»  получил  травму  позвоночника, сломал  двенадцать  ребер. При  установке  затяжки  на  него  упала  пачка породы, чудом  остался  жив.

     Мутушев  Нажмурды  1933 г.р. бригадир  участка  шахты  «Кировская» получил  серьезную  травму, стал  инвалидом.

      Его мать, Мутушева  Битки  получила  травму  головы  на  той  же  шахте.

Самбулатов  Адам  Дудаевич  при  взрыве  шахты  №  120  получил  травму, стал  инвалидом.

Давлаков  Лукман  потерял  ногу  при  аварии  на  шахте  №  42/43.

Абазов  Ибрагим  стал  инвалидом  на  шахте  № 33.

Дударов  Анас  на  шахте  № 42/43 сломал  обе  ноги.

Дударов  Юнус  на  шахте  № 42/43  заболел  туберкулезом  и  умер.

Артханов  Якуб  на  шахте  № 42/43 получил  травму, чудом  остался   жив.

Бисултанов  Хасан  был  травмирован  на  шахте  № 33  «Северная». 

Юсупов Саид получил травму на шахте «Северная».

Багачаев Яга был  травмирован  на  шахте №42/43.

Цадаров Ада получил травму на шахте №42/43.

Сагаев Умар  был  травмирован  на  шахте  им. Костенко.

        Много  их  покалеченных  временем  и  шахтами. В  шахте  на  везение  никак  нельзя   рассчитывать. Тем не  менее, люди, постоянно  нарушая, теряли   чувство   опасности, что приводило   к частым    травмам и  гибелям на  шахтах.   Есть  такая  статистика, что  наиболее  опытные, с  большим  стажем   рабочие  травмируются   в  два  раза чаще, чем   неопытные  молодые -  у  них  еще  не  истреблено  чувство  самосохранения.  Остановить  комбайн, когда  он  работает, простым   рабочим – это  все  равно, что  срубить  сук, на  котором  сам  сидишь. Даже  если  горнотехнический  инспектор  останавливал  лаву  в  связи  с  угрозой  взрыва  или  пожара, давал  срок  на  исправление  этой  угрозы  и  пошел  на - гора,  то  его  пломбу, блокирующую  пускатель, подающий энергию  на  комбайн,  просто  срывали, включали  комбайн  и  продолжали  работать.  Начальник  участка  принимал   ответственность  на  себя  и  как  у  него   получалось   по  обстоятельству   улаживал    дело  с   инспектором, по  пути   исправляя   его  замечания   в   лаве.

     Это  первый  момент, который  вел не  только   к  травмам, но и   к страшным  катастрофам, когда  взрывается  газ, угольная  пыль и  губил  за  один  только  раз  до  сотни  человеческих   жизней.      Кроме  этого  момента  существовал   рукотворный  момент, который приводил  к  тем  же  авариям  и  катастрофам. Его можно  было  без  потерь исключить, но  социалистическая  система  учета  и  оплаты  труда  не  видела  или  не  хотела  видеть, к  чему  приводят  этот   учет  и  оплата.

       Роль  горного  мастера  во  все  времена  советской  власти  состояла  в  том, чтобы  он  следил  за  нарушениями  правил  безопасности  и  пресекал  их. Он  должен  был  два  раза  в  смену – в  начале  ее  и  в  конце -  посетить  все  проходческие  забои  своего  участка  и  сделать  отметку  на  доске  замера  газа  метана  о  процентном  содержании  его  в  забое  и  других  местах. 

      На   участке шахты   шесть  забоев  и  каждый  отстоит  от другого  на  километры. По  всем  правилам   горный мастер  должен  был  за  шесть  часов обойти  их  дважды, преодолев  в  общей  сложности  15 – 20  км  по подземным  выработкам. Кроме  всего, он  должен  проследить  за  доставкой  в   каждый   забой   материалов  крепления, затяжки, оборудования  и  прочее. Это  надо   ему  буквально   пролетать  по  забоям  дважды. О  выполнении   правил  безопасности   не  может  быть  и  речи.

      Самый  злейший  враг  шахтера – это тот  самый  газ  метан, который  состоит  из  соединения  углерода  и  водорода (СН4).  Он  сравним    с  парами  бензина  по  воспламеняемости  и взрывчатости и  находится   в  угольном  пласте  под  тем   же  давлением, что  и  пласт.     Этот  газ  зрительными, обонятельными  органами  нельзя  определить (его наличие). Он  не  имеет  цвета, запаха, вкуса. Максимальное  допустимое содержание  газа  метана  в  воздухе  должно  быть  не  более  двух  процентов, и  то  в  тупиках. При  содержании  газа  метана  выше  двух процентов  он, в  смеси  с  воздухом, может  взрываться, при  наличии  искры.  Пожары  и  взрывы  на  шахтах, в  рассматриваемый  период  были нередки.  В истории Караганды   остался  страшный  взрыв  и  пожар  на  шахте  №  38  в  Старом городе,  которые  унесли  около  сотни   жизней  шахтеров  и  бойцов.  Было среди  них  большое   количество  чеченцев[5].

        Шахт  в  бассейне  в  рассматриваемый  период  было  двадцать  шесть.   Уголь  отнимал  около  сотни  жизней  в  год, но  сколько  калек  он  рождал, об  этом  никогда  и  никто  не  говорил. Если  говорить  о  военных  действиях,  то   это  соотношение  где – то  1:3

       В  Книгу  памяти  погибшим  горнякам  занесены  имена  и  фамилии   чеченцев   Карагандинского   угольного   бассейна. 

 Среди   них:  Теркбиев  Мовлад  погиб  на  шахте  имени   Костенко,

Досаев Юнус  получил  отравление  окисью  углерода  при  взрыве метана.

Султанов  Тимур  погиб  при  аварии  на  шахте  «Карагандинская».

Акчупанов  Тимирхан  Халилович  погиб  на  шахте  имени  Костенко.

Ражапов  Рахим  погиб  на  шахте  имени  Костенко -  асфикция  от  недостатка  кислорода  при  входе  в  непроветриваемую  часть  выработки.

Абдурахманов  Сайдулла  Дарбаевич, горнорабочий  очистного  забоя  участка  №  2 шахты  «Северная»  погиб  при  тушении  пожара.

Мусханов Тагир  погиб  на  шахте  имени  Горбачева.

10. 03. 1948 г. сорвался  грузовой  вагон,  и  ударило  Такаева  Тауса, шедшего  по  уклону  шахты «Северная».

 Таташев  Шамхан  18.06. 1944 г. попал  под  завал  породы  шахты «Кировская».

Идрисов  Шаран  погиб  при  маневровых  работах.

Сакказов  Лема  погиб  25.06.1969 г. При  выкладке  клетей  с  кровли  упала порода  шахты  № 107.

Исаков  Имран  15.02.1945 г. попал  под  каретку  шахты  «Северная».

Какимов  Керим  погиб  на  шахте  «Кузембаева»  при  обрушении  пачки угля  при  зачистке  почвы  конвейера  и  груди  забоя.

Масаев  Абдулмуслим  17.07 1957 г. шахта  «Северная»  погиб  при  установке  затяжки   упала  пачка  породы.

Китаев  Ахъяд  погиб  1945г.

Такаев  Ваха  погиб  на  шахте  «Северная».

Баталов Махмуд  погиб  1969г. на  шахте  № 42/43.

Идрисов  Руслан  погиб  1957г. на  шахте «Саранская».

Султаев  Зиявди  погиб  на  шахте  «Северная».

Хакиев  Лукман  12.05.1956 г.  погиб  на  шахте  № 42/43.

Темирханов  Асхаб  погиб   06.02.1957г. на  шахте  имени  Костенко.

Хакиев  Хасамбек  10. 02. 1956 г. погиб  на  шахте  № 42/43[6].

       Список  этот  можно  дополнить  по  свидетельству бывших  шахтеров, проживающих  на  территории  Чеченской Республики.  

    Нет профсоюза, нет партии, нет суда, который бы возместил  материальный  и  моральный  ущерб  погибшим  шахтерам. Никто не   воздал  должное  оставшимся   вдовам  и  сиротам.

         Шахтеры — особого склада  люди. Они более человечные, честные,     открытые и независтливые. На шахтах Карагандинского угольного бассейна трудились люди разных национальностей: русские, узбеки, нанайцы, китайцы, чеченцы, ингуши, корейцы, болгары, японцы.  Жили все дружно, как одна единая семья.  Единственного, чего  не  было  в  великой  битве   за   уголь, это  элементарной  охраны   жизни, достойной  оценки  труда  шахтеров, металлургов, выполнения   норм   гигиены  труда  и  санитарии  производства.

     За  весь  этот  уголь  отдавались   жизни, здоровье   многих шахтеров, в числе которых было много   чеченцев. Надо  нам   научиться   ценить  в  человеке  человека. Мы  должны знать,  что  человек   рожден   не   для  того, чтобы  тридцать, сорок   лет  отработать  в  шахте  или  мартене, а  потом   быть  выброшенным  из  жизни  как изношенный, но еще  живой  механизм, не  получив  никакой  компенсации  ни   за  труд, ни  за  здоровье, отданное  на  благо  общества. Тысячи  депортированных чеченцев погибли от голода, болезней, непосильного труда, нашли последнее успокоение в безвестных могилах.

         Таким образом,  никакие  утраты  не  могли  отменить директивы и постановления партии большевиков. Все было подчинено быстрому увеличению добычи угля. Чеченцы  в составе спецконтингента кайлом и ломом  упорно  вгрызались  в горные породы, проходили  первые  горные  выработки, погибали, выполняя созидательную  работу  на  просторах  Казахстана.

Литература

1. Шаймуханов Д. А., Шаймуханова С. Д. Карлаг. - Караганда, Нацагенство, 1997,с.18

2.Мемориалы Караганды индустриальной, КарЛАГа,Долинки,Спасска и Астаны.- Караганда,2008,С.73

3.Назарбаев Н.А. В потоке историю-Алматы, Атамура,1999,с.232.

4.Плотников  Г. А. Черный  хлеб. Караганда,  «Глассир»  2008.-315с.

5. Архив Гавриловой Е.П. Сведения очевидцев - старожилов Караганды (запись, сентябрь2006г).

6. Книга  памяти  погибшим  горнякам. Караганда, Кайнар. 221.