К.и.н. Леонтьева Л.А.

Оренбургский государственный педагогический университет, Россия

Развитие системы патроната на Южном Урале в середине 1930-х годов.

Одной из сложнейших социальных проблем, возникшей в первые десятилетия советской власти, стала детская беспризорность, когда наблюдался кризис во всех сферах общества, в связи со сменой политического режима и становления нового государственного строя.

Основными причинами беспризорности в 1930-х годах являлись социально-экономические и политические потрясения в стране, вызванные сплошной коллективизацией и раскулачиваем, голодом 1932-1933 годов, эпидемией, началом репрессий.

В течение 1930-х годов явление беспризорности ликвидировать полностью не удалось, но данная проблема весьма активно и целенаправленно решалась. Наряду с устройством детей в детские дома встал вопрос об устройстве детей, оставшихся без родителей, в семьи трудящихся. В апреле 1936 г. ВЦИК и СНК РСФСР приняли специальное постановление «О порядке передачи детей на воспитание (патронат) в семьи трудящихся» (1), в котором предусматривались условия передачи детей в приемные семьи – опека или попечительство, патронат, усыновление. После выхода данного постановления, патронат стал самой распространенной формой попечительства (2). Патронат предусматривал заключение договора государственных органов попечительства с семьей о воспитании приемного ребенка и выплату семье пособия. Передача на воспитание в семьи трудящихся детей сирот имело целью обеспечить им нормальные условия жизни и воспитания. Патронирование продолжалось либо до достижения ребенком 16-летнего возраста, либо до истечения определенного времени после начала патронирования.

На патронат дети не должны были передаваться в семьи, где уплата за патронат являлась бы основным источником существования семьи; где имелись алкоголики, наркоманы и т. д.; в семьи, живущих в таких жилищных и антисанитарных условиях, которые угрожали нормальному развитию ребенка. Патронирующий ребенка получал ежемесячное пособие на его содержание и воспитание, обусловленное договором из средств, отпускаемых отделом народного образования и здравоохранения по местному бюджету, но не менее 25 руб. в месяц (3). Как ни мало было пособие, в условиях того времени, оно служило известным стимулом для многих.

Помимо индивидуального патронирования также существовал коллективный патронат, который в основном применялся при передаче воспитанников детских домов в колхозы на воспитание. При этом вместо индивидуального договора заключался договор коллективного патронирования. Согласно инструкции «О порядке передачи воспитанников детских домов в колхозы на воспитание» (4) от 1936 г. передаче в колхозы подлежали только умственно полноценные, физически здоровые дети. Не подлежали передачи в колхозы воспитанники из детдомов для трудновоспитуемых, умственно отсталых, слепых, глухонемых. Дети казаков могли быть взяты на патронат только в свои национальные округа. Дети, переданные в колхозы, размещались в общежитиях или по квартирам колхозников с оплатой за квартиру из средств колхозных касс взаимопомощи. Из этих средств правление колхоза должно было обеспечить продуктами питания, а также ассигновало ежемесячно по 6 руб. на каждого ребенка на приобретение промышленных товаров. При размещении патронируемых по квартирам колхозников сельскохозяйственная артель через кассу взаимопомощи выделяла на хозяйственное обслуживание каждого передаваемого по 15 рублей ежемесячно. Ответственность за нормальные бытовые условия переданных воспитанников в колхозы полностью возлагалась на правление колхоза.

Количество патронированных детей в регионе увеличивалось с каждым годом. Об этом свидетельствуют данные таблицы. В Челябинской области с 1934 по 1937 гг. количество патронированных детей выросло в 3,2 раза, в БАССР – в 4 раза, в Оренбургской области – в 7,2 раза. Несмотря на то, что в Оренбургской области количество детей, переданных в патронат, за данный период времени увеличилось быстрее, чем в Челябинской области и в БАССР, но само количество воспитанников было невелико. Патронат детей не получил в Оренбургской области столь широкого распространения, как в соседней Челябинской области и Башкирии. Это связано как с недостаточной агитационно-массовой пропагандой в этом направлении, так и тяжелым материальным положением колхозников, вызванным голодом 1932–1933 гг. и отсюда их нежеланием брать к себе в семьи патронируемых детей.

Количество патронированных детей на Южном Урале (1934 – 1937 гг.) (человек) (5).

	1934 г.	1936 г.	1937 г.
Оренбургская область	30	156	216
Челябинская область	1000	1805	3227
БАССР	350	1184	1423

На основании постановлений СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности» (6) 1935 г. и ВЦИК и СНК РСФСР «О порядке передачи детей на воспитание (патронат) в семьи трудящихся» 1936 г. были произведены проверки всех семей, в которых патронированы дети - сироты.

Проведенные проверки выявили ряд фактов, когда патронат оформлялся исключительно для получения дополнительного дохода. Воспитанники оставались без надзора, обреченные на полуголодное существование. По итогам проверки условий жизни детей выяснилось, что дети – сироты патронированы в основном в семьи колхозников. Крестьян заинтересовывали брать ребенка в патронаж, так как на каждого взятого предоставлялся дополнительный земельный надел. Кроме того, сельчане пользовались правом бесплатного обучения питомца в школе и получали на него единовременное пособие. Оказалось, что условия жизни были неудовлетворительные в тех семьях, где не проявляли заботу и внимание в отношении этих детей не только сами сельские жители, но и председатели колхозов. Дети ходили грязные, разутые, раздетые, хилые, полуголодные, т.к. питались одним ржаным хлебом в недостаточном количестве. Многие не посещали школу. Так, в колхозе «Победа» Павловского сельского совета, Оренбургского района проживало детей – сирот 6 человек от 10-14 лет. Все жили в землянке колхозника, у которого было двое своих детей, еще находился поросенок. Питались плохо, ходили грязные, голодные, ослабленные. Из шести детей 5 ходили в школу почти босиком и раздетыми (7). В Ново - Орском районе Оренбургской области в с. Можаровке было передано в патронаж 25 детей, но колхозники абсолютно не понимали сущность патронажа, и патронируемые фактически использовались в качестве подсобной рабочей силы в колхозе (8).

В Оренбургском районе в преобладающем большинстве колхозов дети из-за отсутствия одежды и обуви были вынуждены основную часть времени сидеть в своих грязных помещениях. Исключение составлял колхоз «Колос», где воспитанники хорошо питались, посещали школу, т.к. проявлялась постоянная забота о детях со стороны председателя. Подобную ситуацию можно было увидеть и в других районах Оренбургской области и в Челябинской. Так, в 1935 г. в Челябинской области к Октябрьским праздникам были выделены средства в сумме 30 тыс. руб. на посылку подарков патронированным и трудоустроенным детям. Всего разослано около 600 посылок со средней стоимостью около 50 рублей (9).

Таким образом, органы государственной власти старались предпринять комплекс мер, направленных на ликвидацию детской беспризорности и безнадзорности. Патронирование в 1930-е годы являлось единственной формой распределения выявленных беспризорных детей, которая позволяла освоить культурно-исторический и социальный опыт семейных отношений. Однако, значительная часть семей, взявших себе детей на воспитание, до конца так и не поняла предназначение патроната.

Литература:

1. Краснопольский, А. С., Свердлов, Г. М. Охрана прав матери и ребенка в СССР / А. С. Краснопольский, Г. М. Свердлов. М.: Гос – ное изд – во юридической лит - ры, 1951. С. 103; Нечаева, А. М. Правовая охрана детства в СССР / А. М. Нечаева. М.: Наука, 1987. С. 32.

2. Попечительство – форма защиты прав и интересов несовершеннолетних. Попечительство устанавливается в целях их содержания, воспитания и образования / Социальная энциклопедия. М: Большая Российская энциклопедия, 2000. С.256.

3. Объединенный государственный архив Челябинской области (ОГАЧО). Ф. 1744. Oп. 1. Д. 35. Л. 94-95.

4. Там же.

5. Таблица составлена на основе: Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 5207. Оп. 1. Д. 742. Л. 2; Д. 1100. Л. 6; Д. 1192. Л. 8; Д. 1348. Л. 15; Д. 1443. Л. 4 об.; Государственный архив Оренбургской области (ГАОО). Ф. 846. Оп. 1. Д. 327. Л. 43 – 43 об; Д. 341. Л. 40 об; Центр документации новейшей истории Оренбургской области (ЦДНИОО). Ф. 371. Оп. 2. Д. 547. Л. 15; ОГАЧО. Ф. 1744. Оп. 1. Д. 61. Л. 83.

6. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 6 . М.: Политиздат, 1985. С. 213 – 218; Дети ГУЛАГА. 1918 – 1956 / под ред. А. Н. Яковлева. М.: МФД, 2002. С. 183 – 187; Правда. 1935. 1 июня; и др.

7. ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 1. Д 693. Л. 1.

8. ЦДНИОО. Ф. 371. Oп. 1. Д. 134. Л. 24.

9. ОГАЧО. Ф. 1744. Оп 1. Д. 7. Л. 8.