Василий Фазан

докторант кафедры общей педагогики и андрагогики Полтавского национального педагогического университета имени В. Г. Короленка,

кандидат педагогических наук, доцент, доктор теологических наук

Cтановление просветительской деятельности Лавр в Украине (кон. XVII – XVIIІ в.).

За организационно педагогическими предпосылками развития образования в Украине XVIII в. наблюдается двусмысленная тенденция. С одной стороны, в начале XVIII в. научный, культурный, богословский и литературный потенциалы Украины были чуть ли не наивысшими среди стран православного мира, в том числе и Русской империи. В это время в империи мощнее становились влияния европейского права, науки, искусства, религии, и т.п. Национальное культурно-образовательное движение на украинских землях, которое нашло отображение в создании большой сети школ, организации научной и литературной работы, открытии типографий и развития издательского дела, имело особенное значение для последующего мировоззренческо-культурного продвижению Украины [6, c. 82].

По мнению О. Богуцкого, на начало XVIIІ в. Украина имеет развитую образовательную систему, которая включала в себя начальную, среднюю и высшую школу – Киево-Могилянскую академию – самое влиятельное заведение восточнославянского православного мира. В это время упрочивается реалистичный взгляд на образование, который отвечал требованиям времени. Украине нужны были деятели разной профессии, разного масштаба, – не только казацкая старшина и священнослужители, но и учителя, ученые, архитекторы, строительные, хорошо осведомленные, чиновники, для разных государственных служб, дипломаты. Образование из частного дела становилось делом государственной важности. Поэтому, какой ей быть, определялось требованиями общественной жизни. [2, c. 174 – 176]. Кроме того, развитие бумажного производства на украинских землях способствовало становлению и распространению заведений образования.

На Левобережной Украине первые мастерские по изготовлению бумаги возникли в конце XVII в. В XVIII в. активно их действовало девять и по большей части они были монастырские. Профессиональная музыка, искусство и архитектура украинского барокко, не уступали европейским образцам. Все это заложило фундаменты основанию образовательных заведений какие бы предоставляли образование определенного уровня, который отвечает требованиям того времени.

Парадоксом тогдашнего развития украинских земель в составе Русской империи было то, что украинское образование и культура, с их европейскими контекстами совпадали с европейскими стремлениями Петра І и Екатерины ІІ, которые намеревались превратить их в „имперское приобретение”. С этой целью преодолевали автономию украинских земель и с готовностью использовали образованные кадры украинского происхождения, воспитанников украинских учебных заведений.

С другой стороны – самодержавие пыталось сделать образование, особенно более высокое, привилегией дворянства и ограничиться как можно меньшими финансовыми расходами на ее развитие. Политика „просветительского абсолютизма”, ради приличного вида в глазах Европы, все упорнее требовала не только проведения образовательной реформы, но и объявления ее, общеcтановой. Самодержавие было заинтересовано в увеличении количества и распространении деятельности учебных заведений. Все это приводило к противоречивости образовательной политики царствующей власти, в том числе на украинских землях. Защита православия, рост количества казачества, и активизация его борьбы, развитие экономики, – все эти сложные духовные, общественно-политические и экономические процессы нуждались во все большем количестве образованных людей. К тому же в европейских странах в это время состоялись могучие сдвиги в культуре и экономике. Они влияли на состояние образования в Украине. Как результат возникает потребность в учебных заведениях, которые бы предоставляли не только начальный, но и повышенный, уровень образования. Толчком к появлению таких заведений образования нового уровня стало постановление в 1721 г. одного из важнейших церковных документов Синода – Регламент духовной коллегии, автором которого был известный деятель, воспитанник Киево-Могилянской академии, украинский педагог Ф. Прокопович, – сподвижник и единомышленник Петра І [1].

Важное место в этом Регламенте уделялось перестройке образовательного дела, в частности настоящим документом епископы обязывались заботиться об открытии духовных школ. Духовный регламент требовал, чтобы „вcяк епиcкоп имел в доме cвоем школу для детей cвященничеcких” [4, c. 634]. Поскольку Регламент предоставлял делу открытия образовательных заведений ранг государственного дела, это способствовало основанию новых заведений образования. Ко второй половине XVIII в. на территории Левобережной Украины были распространены полковые и гарнизонные начальные школы. Детей у них учили читать, писать и считать. Полковые школы существовали на средства родителей. Начальное образование было представлено также цифирными школами, которые открывались согласно петровскими реформам в начале XVIII в. по Левобережной Украине (как и по территории всей России). Это были школы с математическим уклоном, рассчитанные для детей разных сословий. С помощью таких школ Петр I хотел реализовать свою идею об обязательном общем начальном образовании для населения. Цифирные школы существовали до середины XVIII в., когда они постепенно объединились с полковыми и гарнизонными, что предназначались для солдатских детей.

Последующее развитие в середине XVIII в. приобрело начальное образование в Запорожской Сечи. Кроме общеобразовательных на Сечи существовали и специальные школы (школа для подготовки полковых старшин, военных канцеляристов, но др.). Еще одно учебное заведение – Главная Сычева школа, по содержанию и характером учебы приравнивалась к лучшим братским школам. Здесь изучали пиитику, риторику, математику, географию, астрономию, военное дело. Важную роль в распространении грамоты в Украине в XVII–XVIII в. играли народные школы грамоты (школы путешествующих дьяков). Они учреждались при православных церквях, монастырях и Лаврах, и предназначались для детей разных сословий. Учили здесь родным языком, параллельно читались церковно-славянские тексты.

Содержание обучения было ограниченным: счет, чтение, письмо. Деть воспитывались средствами народной мудрости, им прививались любовь к родной земле, здоровая народная нравственность и тому подобное. С усилением закрепощения крестьян и казаков, потерей Украиной автономии и разрушением Сечи, во второй половине XVIII в. школы грамоты, полковые и запорожские школы перестают существовать. Деятельность путешествующих дьяков на Левобережье имела место до 1786 г., когда в России прошла образовательная реформа. За этой реформой «школы-дякивки» или закрывались, или превращались в церковно-приходские, монастырские или Лаврские.

Высшее образование во второй половины XVII – начала XVIII в. на Левобережье представленная Киево-Могилянской академией. В это время растет ее роль как культурного и образовательного центра Украины. Ее деятельность начинается из основания в 1615 г. Киевской братской школы, которая впоследствии стала коллегиумом, положив начало истории Киево-Могилянской академии [5, c. 24].

С историей Киево-Могилянской академии, ее становлением и развитием, связанное имя митрополита Киевского, Галицкого и всей Руси, выдающегося церковного, образовательного и политического деятеля, провозглашенного святым, П. Могилы. Заботясь делом образования, в 1631 г. П. Могила обустроил „гимназион”, или Лаврскую школу (школа при Киево-Печерской Лавре) на 100 лиц для усвоения „свободных наук” греческим, славянским и латинским языками, которая в 1632 г. за его инициативы была объединена с Киевской братской школой [5, c. 50]. Благодаря мощной финансовой поддержке гетмана И. Мазепы Киево-Могилянская академия в начале XVIII в. стала одним из ведущих научно образовательных центров. И. Мазепа за собственные средства построил главный корпус. В этот период в ней ежегодно учились 2 тыс. студентов, дети украинской шляхты, старшины, духовенства, зажиточных мещан и казаков, а также крестьян и городской бедноты. Так был образован важный центр образования и науки, общественной и культурной жизни, в Украине и России – Киево-Могилянский образовательный центр, которому в 1701 г. благодаря поддержке гетмана И. Мазепы правительство Петра І грамотой от 26 сентября в 1701 г. подтвердил добытое самоуправление и предоставил статус Киево-Могилянской академии [3, c. 623].

Киево-Могилянская академия имела стройную систему организации учебы, что по содержанию не уступала учебному процессу тогдашних лучших университетов стран Центральной Европы. Курс учебы в академии длился 12 лет. Изучались „семь свободных наук”, которые были положены в основу учебы европейских коллегиумов и университетов и разделялись на trivium, – грамматика, поэтика (риторика) и диалектика (философия), и quadrivium – арифметика, геометрия, астрономия и музыка. Здесь изучались давнеукраинcкий (руський), греческий, латинский, польский языки, пиитика, риторика, арифметика, геометрия, история, музыка, пение и тому подобное [5, c. 34]. В подготовительный или элементарный класс поступали ученики с определенным объемом знаний, навыками чтения и письма. В трех младших классах изучали латинскую, старославянскую, украинскую книжный, греческий и польский языки. В следующих двух средних классах ученики учились составлять стихотворения, овладевали теорией ораторского искусства. Высшая часть учебного процесса академии состояла из двух классов: философии и богословие.

Воспитанники академии овладевали также знаниями из математики, географии, астрономии, архитектуры. Сведения из истории культуры выкладывались в курсах пиитики, риторики, философии, богословия. Вокруг академии сплотились известные научные работники того времени – Л. Баранович, И. Галятовcький, И. Гизель, C. Полоцкий, Ф. Прокопиевич, А. Радивиловcький, А. Cатановcький, Ф. Cафонович, Е. Cлавинецкий, В. Яcинcький и др. Научно просветительской деятельностью они объективно способствовали развитию духовной культуры украинского народа. В частности, считается, что известен „Cинопcиc” (1674) – краткий очерк истории Украины и России от самых давних времен до последней четверти XVII в., что имел большую популярность и использовался в качестве официального учебника, создал И. Гизель (1600–1683). Книга распространялась не только в Украине и России, но и за рубежом, в частности в греческом и латинском переводах. Важное значение приобрела библиотека Киево-Могилянской академии. Широкие международные контакты дали возможность на высоком уровне укомплектовать ее книгосборник. В XVIII в. фонды насчитывали 12 тыс. томов, немало рукописных материалов. Значительную часть книгосборника составляли также собственные издания преподавателей академии, а также труды известных церковных деятелей и ученых. Киево-Могилянская академия поддерживала тесные контакты со многими учебными заведениями Европы. Сохранились данные об учебе в академии иностранных студентов.

Так, в 1736 г. в ее классах училось 127 иностранцев, в 1737 г. – 122, в 1790 г. – 47. Больше всего студентов было из южных славянских стран – Болгарии, Белоруссии, Греции, Молдовы. В южнославянских странах были широко известные доработки украинских мыслителей, в частности Л. Барановича, И. Борецкого, И. Галятовcького, Из. Копиcтенcького, C. Полоцкого, произведения Ф. Прокоповича [5, c. 148].

Многие украинские писатели и ученые, получив образование в Киево-Могилянской академии, работали не только в Украине, но и за ее пределами, в том числе в Русской Академии наук, принимали непосредственное участие в организации Московской славяно-греко-латинской академии, Московского и Петербуржского университетов, Главного училища и Института педагогики, в Петербурге, многочисленных русских семинарий и училищ. Воспитанники Киево-Могилянской академии, будучи основателями, ректорами, префектами, профессорами и учителями коллегиумов, семинарий и училищ, на территории Украины и России сыграли основополагающую роль в становлении среднего и высшего образования, культуры и литературы Украины, России и других государств, к последней четверти XVIII в. [5, c. 163–170].

Фактически силами украинской элиты была подготовлена база для систематического высшего образования в русских землях, в частности стало регулярным преподавание поэтики, риторики, философии. Профессора и воспитанники способствовали распространению образования, развития науки и культуры, среди многих восточнославянских и южнославянских народов.

С их помощью формировалась основа, на которой строились междуcлавянcкие отношения в следующие времена. С 1701 по 1762 гг. В Московской славяно-греко-латинской академии из 21 ректора 18 получили образование в Киево-Могилянской академии, а также 95 из 125 ее профессоров. Из 25 префектов, 23 – из Киево-Могилянской академии [4, c. 665–666].

Следовательно, на фоне проанализированных нами процессов, можем сделать вывод, что активизация экономических процессов в украинских землях требовала все более образованных людей, стимулировала желание и потребность к образованию и положительно влияла на ее положение. Первая половина XVIIІ в. отметились принятием практических мер относительно распространения значения образования. Создание учебных заведений нового повышенного типа не было случайным. Большое влияние на развитие просветительского оказала Киево-Могилянская академия, по образцу которой они возникали. Эти учебные заведения подчинялись церковному руководству епархии, на территории которой располагались, и были доступны всем состояниям.

Литература:

1. Полное собрание законов Российской империи с 1649 года : в 45 т. Т. VI : № 3718, (1720–1722 гг.) – СПб. : Тип. ІІ отделения собственной Его Император. Величества канцелярии, 1830. – 815 с.

2. Україна. Хронологія розвитку : в 6 т. Т.4. / уклад. : О. О. Григор’єва, О. І. Ємельяненко, М. І. Мацола [та ін.] ; редкол.: П. П. Толочко, Г. Ю. Івакін, Л. Л. Залізняк [та ін.]. – К. : КРІОН, 2009. – 864 с.

3. Українська культура в європейському контексті / Ю. П. Богуцький, В. П. Андрущенко, Ж. О. Безвершук, Л. М. Новохатько ; за ред.
Ю. П. Богуцького. – К. : Знання, 2007. – 679 с.

4. Харлампович К. В. Малороссийское влияние на великорусскую церковную жизнь : Т. 1. / К. В. Харлампович. – Казань : Изд-во книжн. магазина М. Г. Голубева, 1914. – 878 с.

5. Хижняк З. І. Історія Києво-Могилянської академії / З. І. Хижняк, В. К. Маньківський. – 2-ге вид., допов. і перероб. – К. : Києво-Могилян. акад., 2008. – 203 с.

6. Шевченко О. М. Україна і Росія у світлі релігійно-культурних взаємин другої половини XVII–XVIII ст. / О. М. Шевченко // Укр. іст. журн. – К. : Наук. думка, 1996. – № 1. – С. 82–90.