Филологические науки/ 6 Актуальные проблемы перевода

Умеровой З. К.

Крымский инженерно-педагогический университет, Украина

Соавторство автора и переводчика в художественном тексте

При всей важности сохранения в переводе национально-культурной и временной специфики произведения главным все-таки остается требование передать индивидуальный стиль автора, авторскую эстетику, проявляющуюся как в самом идейно-художественном замысле, так и в выборе средств для его воплощения. Это, казалось бы, очевидное требование оказывается достаточно трудновыполнимым. Прежде всего, оно вступает в конфликт с требованием адаптации текста к инокультурному читателю, поскольку такая адаптация неизбежно ведет к замене тех или иных выразительных средств другими, принятыми в литературной традиции переводящего языка. Но главная трудность состоит в том, что перевод часто предполагает выбор из нескольких вариантов передачи одной и той же мысли, одного и того же стилистического приема, использованного автором в оригинале [4, 216]. И делая этот выбор, переводчик вольно или невольно ориентируется на себя, на свое понимание того, как это в данном случае было бы лучше сказать.

При этом возникает противоречие: с одной стороны, чтобы осуществлять художественный перевод, переводчик сам должен обладать литературным талантом, должен владеть всем набором выразительных средств, т.е., по сути, быть писателем. С другой стороны, чтобы быть писателем, нужно иметь свое эстетическое видение мира, свой стиль, свою манеру письма, которые могут не совпадать с авторскими. В этом случае процесс перевода рискует превратиться в своеобразное литературное редактирование, при котором индивидуальность автора стирается, перевод становится автопортретом переводчика, а все переводимые им писатели начинают «говорить» его голосом. Подчеркивая необходимость творческого подхода со стороны переводчика, иногда говорят, что переводчик должен стать соавтором писателя [2, 334]. Однако нужен ли писателю соавтор? Где та грань, до которой соавторство идет на пользу автору, а после которой оно «подравнивает» личность автора под личность переводчика?

Столкновение двух творческих личностей – автора и переводчика – это либо сотрудничество, либо конфликт. Для того, чтобы оно стало сотрудничеством, переводчик должен не просто глубоко вникнуть в авторскую эстетику, в его образ мыслей и способ их выражения, он должен вжиться в них, сделать их на время своими. Для этого мало внимательно проанализировать переводимое произведение. Необходимо прочитать как можно больше из написанного этим писателем, познакомиться с его биографией, с литературной критикой, с тем, что сам автор говорил или писал по поводу своих произведений [5]. Для полноценного перевода требуется глубокое знание всего творчества автора и всех обстоятельств создания переводимого произведения. Известно, например, что Михаил Леонидович Лозинский, прежде чем переводить, изучал не только творчество и язык автора, его индивидуальную систему стихосложения и т. д., но даже топографию, знакомясь с расположением улиц, домов, с историей тех мест, которые так или иначе связаны с переводимым произведением [1, 248]. Только при таком подходе переводчик сможет на время перевоплотиться в этого писателя и заговорить его голосом.

Способность вжиться в мироощущение писателя-представителя другой культуры может появиться у переводчика в двух случаях. Во-первых, если он, владея всем разнообразием выразительных средств переводящего языка, все-таки не является в полной мере самостоятельным художником-творцом, т.е. у переводчика нет собственной творческой манеры письма, а поэтому он обладает высокой степенью адаптивности. Во-вторых, если он переводит писателя, близкого ему по мироощущению и творческому методу. Перевод же авторов, чуждых переводчику, приводит либо к невольному стремлению подправить, подредактировать, либо к подчеркиванию всех тех особенностей авторского стиля, с которыми переводчик не согласен. Помня о том, что это противоречит его собственному стилю, переводчик обращает особое внимание на несвойственные ему особенности художественного письма в оригинале, тем самым невольно (а иногда и сознательно) утрируя их в переводе. Такой перевод получил название полемического [3, 46].

Таким образом, воссоздание в переводе образа автора во всей его индивидуальности возможно лишь в том случае, если переводчик представляет собой творческую личность с богатым личным опытом и высокой степенью адаптивности и если свой перевод он создает на основе глубочайшего проникновения в систему мировоззренческих, этических, эстетических взглядов и художестве иного метода автора.

Литература

1. Алексеева И. С. Введение в переводоведение: Учебное пособие / И. С. Алексеева. – М. : Академия, 2004. – 352 с.

2. Влахов С. И. Непереводимое в переводе / С. И. Влахов, С. П. Флорин. – М. : Р.Валент, 2006. – 448 с.

3. Голубков С. А. Мозаика смеха: поэтика комического в литературном произведении: Учебное пособие к спецкурсу / С. А. Голубева. – Самара. : Самарский университет, 2004. – 135 с.

4. Федоров А. В. Искусство перевода и жизнь литературы. Очерки / А. В. Федоров. – Л. : Советский писатель, 1983. – 352 с.

5. Halverson S. Cognitive models, prototype effects and translation: the role of cognition in translation metatheory / S. Halversion // Across languages and cultures. – Budapest, 2002.