О

О.А. Касьянова

доцент кафедры печати и журналистики

Кубанского социально-экономического института,

к.ф.н.

Сон о По: анализ мифологизации образа Эдгара Аллана По в кинофильме «Ворон»

« malgré l’effet des memoires et des documents,

l’histoire demeure avant tout une science sentimentale,

dont la vérité la plus immédiate est déjà une demi-légende »

Camille Mauclair « Le génie d’Edgar Poe ; la légende, la vérité, la méthode, la pensée, l’influence en France»[1]

Сценаристы ещё одной постановки произведений Эдгара Аллана По — кинофильм «Ворон» — американский детективный триллер режиссёра Джеймса Мактига, сценарий написан Беном Ливингстоном и Ханной Шекспир, в главных ролях Джон Кьюсак, Элис Ив и Оливер Джексон-Коэн, премьера состоялась 9 марта 2012 г. — начинают с факта, безусловного и неопровержимого факта смерти Эдгара По в городе Балтиморе, штат Мэриленд.

Смерть является одним из немногих исключений в биографии американского поэта и писателя, потому что о ней мы можем сказать определённо: да, он умер — дата, место. А вот что касается обстоятельств, то они тоже по-своему неизменны — неизменно неизвестны. Так пишет об этом Питер Акройд: «Через шесть дней Эдгара Аллана По нашли в таверне в Балтиморе. Где он был и что делал до этого — никто не знает. Бродил ли в помрачении по улицам? Или же его привлекли к участию в выборной кампании в городе, пользовавшемся дурной славой из-за мошенничества с голосами? Может быть, его мучила опухоль мозга? Или он попросту пил до бесчувствия?»[2] В биографии По вообще так много неизвестного, что она и без таинственной гибели была бы притягательной для биографов, романистов, критиков (например, для Камилла Моклера, цитата из которого стала эпиграфом этой статьи). Тайны и загадки окружают По с детства, начиная с отца, который исчез и оставил семью в тяжёлый момент по неясным причинам («Ходили слухи о ссоре с Элизой и ещё более настойчивые слухи о том, что Розали не его дочь»[3]), противоречивые свидетельства современников о характере, привычках и даже внешнем виде По («Один из кадетов запомнил его как «беззаботного неряшливого парня, весьма эксцентричного…» … Другой кадет пишет о По… как о человеке «застенчивом»…»[4]), то и дело мелькающие в биографиях упоминания, что тот или иной поступок — немотивированный или неожиданный, внезапный или даже целый период жизни виден нам будто в тумане. То же касается и творчества Эдгара По: до сих пор идут споры о соотношении в его новеллах сатиры и серьёзности, о его вере и духовных ориентирах и так далее. И часто, особенно в массовой культуре, гротеск и бурлеск произведений По если не объясняется, то сплавляется с туманом его биографии, тоже во многом напоминающей в том, что мы знаем, бурлеск. Так стоит ли удивляться, что кинематограф присоединился к общему собранию «спиритуалистов-гадателей», собравшихся за столом, чтобы вызвать дух По и спросить, как же было на самом деле тогда, в ноябре 1849 года? А если доподлинно узнать не удастся, то хотя бы выдвинуть ещё одну версию, как финальной трагедии, так и всего хода пьесы, а также главного действующего лица. Таких версий было не мало: начиная, если выстраивать линию от простоты к сложности, с устных портретов современников и заканчивая символически насыщенным образом, который создаёт Шарль Бодлер. Недавний кинофильм «Ворон» с одной стороны создаёт прецедент, поскольку прямо вводит главным героем самого автора, с другой же имеет предшественника: Федерико Феллини для кинофильма «Тоби Даммит» по новелле Эдгара Аллана По выбрал на главную роль актёра, невероятно похожего на известные нам дагерротипы писателя, а также добавил в сам сценарий параллели с биографией По[5], но всё-таки это была экранизация одной новеллы, чего не скажешь о «Вороне» 2012 года, который соединяет в себе экранизации-интерпретации не одной, но многих.

«Ворон» — фильм, который является очередным витком мифологизации прежде всего биографии Эдгара По. Авторы скрупулёзно воссоздают реальность, меняя в ней все основные положения, начиная с характера главного героя, заканчивая его домашним животным. Как правильно заметил автор одного критического ревью «Ворона»: из реальных личностей в фильме есть только сам По и критик Руфус Гризволд. Последний невольно сыграл огромную роль, создав предпосылки для мифологизации образа По, ведь именно его биография, где тот — собрание пороков и низостей, сделала писателя известным всему литературному бомонду Франции. И символично, что второй жертвой маньяка-поклонника в фильме «Ворон» становится именно Руфус Гризволд. Уничтожая Гризволда авторы кинофильма уничтожают и его По — алкоголика и пропащую душу. Этой же цели служит образ мистера Гамильтона — отца Эмили, любимой По-героя фильма. Мистер Гамильтон характеризует По в духе Гризволда: «алкоголик, опиоман и атеист». Хотя мистера Гамильтона и не убивают, но в финале кинокартины он признаёт свою неправоту и извиняется перед писателем. Остальные изменения в биографии также постепенно уводят зрителя от гризволдского образа: редактором «Патриота Балтимора» (исторически закрытого в 1839, то есть за десять лет до событий) Джеймс МакТиг делает мистера Генри Мэддокса, вместо Джорджа Грэхэма, Эльмиру Шелтон, вдову с двумя детьми, к которой По сватался незадолго до смерти, меняют на Эмили Гамильтон — молодую незамужнюю женщину, даже кошка Кэттерина стала енотом Карлом.

Изменения касаются не только биографии Эдгара По, но и сюжета его страшных или детективных рассказов («Убийство на улице Морг», «Колодец и маятник», «Сердце-обличитель», «Маска красной смерти», «Тайна Мари Роже», «Бочонок Амонтильядо», «Золотой жук») — убийца каждый раз, действуя «по сценарию» в общих чертах, меняет детали, то добавляя крови (как в «Колодце и маятнике»), то обманывая ожидания («Маска красной смерти»). С точки зрения сюжета кинокартины это нужно потому, что страшные и детективные рассказы тоже, как и последствия мифологизации Гризволда-Бодлера, слишком долго доминировали в образе По, слишком важное место занимают в представлении о творчестве писателя. Зритель наблюдает конфликт между образом По-серьёзным литературным критиком и поэтом-романтиком и По-автором рассказов-триллеров, детективов, готической прозы. Зло (редактор балтиморского таблоида, кровожадная публика и маньяк-почитатель) играет роль «тёмного начала» в характере героя и подталкивает По дальше писать расхожие истории с сюжетом чем кровавее, тем лучше, а героиня-протагонист (Эмили Гамильтон) влюблена в По-автора «Аннабель Ли» и поэмы «Ворон». Недаром маньяк-почитатель со своим образом очернённого По отправляется после последнего убийства во Францию, где в последних кадрах в него стреляет инспектор Филдс, который, как и Эмили, является хранителем «светлого По».

Пришло время понять, какой же образ писателя создаётся кинофильмом «Ворон». Прежде всего, обратимся к Камиллу Моклеру. Этот критик, чей Эдгар По в некоторых положениях невероятно схож Эдгаром «Ворона»: страдающий, достигший интеллектуального величия, мистик, « une des âmes qui peut seulement blesser »[6], он «постоянно несчастлив», вечно борется с жестокостью участи. Моклер называет основные вехи судьбы писателя: смерть матери, сиротство, «две трагические и трогательные женщины» (Мария и Вирджиния Клемм)[7]. Именно от такого образа отталкивается создатель героя Эдгара в «Вороне»: сначала мистик, который наблюдает за вороном на фоне огромного белого силуэта луны, затем гордый, высокомерный и склочный поэт, затевающий скандал и провоцирующий на драку в пабе, злой и подчас несправедливый литературный критик, чьи заметки редактор называет неинтересными публике и, наконец, герой-любовник, полукомический в начале и, безусловно, трагический в финале. Здесь особенно чувствуется сходство с видением Моклера: один из первых эпизодов фильма с полным правом можно рассматривать в коннотациях сиротства и ранней потери матери — По находит на улице мёртвую кошку, а в её распоротом животе видит котят; редактор Генри Мэддокс, защищая По от подозрений в убийстве, говорит о том, как несчастен тот в любви — все его возлюбленные умирали на его руках; это же подтверждает сам По («Меланхолия преследовала меня как чёрный пёс всю мою жизнь»), а слова Эмили Гамильтон («Как ещё должен Эдгар Аллан По посвятить себя вечной любви, если не под угрозой смерти?») уравновешивают и акцентируют романтический образ героя Эдгара. «Ворон», как уже было сказано, фильм-мифологизация, но специфика его в том, что образ По уже был мифологизирован и игнорировать это невозможно. Джеймс МакТиг, чтобы пересотворить миф, во-первых, меняет биографические детали, а во-вторых, строит бинарную оппозицию, в которой антагонистом делает образ По, воспринятый на ранних этапах французами из биографии Гризволда и страшных и детективных рассказов, а протагонистом — романтизированный образ лирического героя стихотворений и поэмы «Ворон».

Хотелось бы закончить статью цитатой из комментария к фильму Джона Кьюзака, сыгравшего в нём главную роль, и Джеймса МакТига: «Предполагалось, что в «Вороне» будет не точное описание жизни По, а «сон о По», фантазия, которая смешивает элементы жизни и творчества По»[8].