К.к. Ордина О.Н.

Волго-Вятский институт (филиал) Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), Россия

Влияние святоотеческой традиции на творчество

И. Киреевского

В жизни И. Киреевского отчетливо прослеживается влияние святоотеческой традиции, посредником и стимулятором которого выступала Оптина пустынь. В молодости, будучи верующим христианином, Иван Васильевич был все же далек от православной церковности. Его вхождение в жизнь православной Церкви произошло во многом благодаря влиянию супруги Натальи Петровны (урожденная Арбенина), бывшей духовной дочерью старца Филарета Новоспасского. Встреча с о. Филаретом произвела большое впечатление на Ивана Васильевича, впоследствии он стал преданным духовным сыном Новоспасского подвижника. После кончины отца Филарета Киреевские нашли духовного руководителя в лице старца Макария Оптинского. Киреевский пытался проникнуться духом наставника, достичь полного подчинения своей воли воле избранного им руководителя, этим путем победить в себе гордость и дать своим поступкам лучшее в христианском смысле направление. По такому пути подвига смирения, нелегкого для всякого, особенно для человека с широким светским образованием, двадцать лет шел Киреевский и доказал, что на этом пути не только не сузился его умственный кругозор, а, напротив, его мысль и слово получили новую, небывалую силу. Иван Васильевич с момента женитьбы всегда почти проводил зиму в Москве, а лето в деревне, поэтому общение с о. Макарием было постоянным. Из всех светских лиц, побывавших в Оптиной пустыни, И. Киреевский глубже всех других постиг ее дух и понял ее значение, как духовной вершины, где сошлись и высший духовный подвиг внутреннего делания, и служение миру во всей полноте в его духовных и житейских нуждах. Подлинный и глубокий религиозный опыт Киреевского был теснейшим образом связан со всем тем огромным духовным богатством, которое ему раскрылось в Оптиной пустыни. В этом смысле Киреевского, более чем кого-либо другого, надо считать выразителем истин православной духовности.

Знакомясь с письмами И. Киреевского, можно увидеть, как через приобщение к творениям отцов Церкви возвышался он внутренне, духовно. Он пытался доказать, что русская культура не мыслится без ценностей духовных и нравственных. Она является культурой духа. Духовность имеет всеохватывающее значение и проявляется во всем укладе жизни, в обычаях, в исканиях мыслителей, в народном творчестве и в классической литературе – везде имеется целью раскрытие духовно-нравственных ценностей человечества. Главной ценностью христианской культуры, по мнению И. Киреевского, является свобода, т.е. возможность жить согласно со своим назначением. Но грех держит человека в порабощении до тех пор, пока он не осознает в себе греха, т.е. не признает грех как нечто человеку чуждое, хотя постоянно в нем пребывающее. В письме к неизвестному (год неизвестен) он писал: «Признать – значило от него оторваться, стать выше его. Для нового человека грех не существует – грех ему не вменяется» [1, с.167]. В письме к А. Кошелеву от 17 июня 1855 года Киреевский высказал следующую мысль: «Сам Господь наказывает нас за наши грехи и наказанием хочет пробудить в нас заснувшие нравственные силы. Если так, то велика его милость к нам. Только бы мы захотели, и сумели вразумиться» [2, с.159].

Приезжая в Оптину пустынь, изучая труды отцов Церкви, Киреевский открыл в них то нравственное содержание философии, которое он тщетно искал в системах Канта и Гегеля. Он почувствовал, что высшее познание истины связано с цельностью духа, с восстановленной гармонией всех духовных сил человека. Но это восстановление достигается внутренними подвигами, духовным деланием. Так, из убеждения «цельности духа» выросла вся философия Киреевского. Главной задачей он видел построение мировоззренческой основы русской культуры. Создание собственной философии мыслилось им как путь к единомыслию и цельности. Важный вопрос, который поставил Киреевский – это вопрос, какой должна быть деятельность современного человека. Эта деятельность не должна сводиться к простому усвоению знаний, не затрагивающих сердцевины человеческой личности. Такое знание не только аморально, но и неполно, однобоко, фальшиво. Лучше понимает тот, кто душевно совершеннее. Путь к истине лежит через правильное поведение. Киреевский стремился обосновать зависимость глубины познания от нравственной чистоты, а также вывести отсюда тезис о необходимости самовоспитания субъекта познания, стремящегося организовать свое «Я», превратить хаос своих чувствований в стройное единство. Ум – источник неполного и искаженного знания, он обличается Киреевским в аспекте гносеологии, причем, с опорой на святоотеческую традицию любомудрия. Русский инок, по слову Киреевского, «предавался вполне изучению высших духовных истин, соединяя умозрение с молитвою, мысль с верою, дело самоусовершенствования с делом самопознания и стараясь таким образом не одним отвлеченным понятием, но всею полнотою своего бытия утонуть в постижении высшей премудрости…» [3, с.227].

Наша историческая задача, по мнению И. Киреевского, состояла в том, чтобы построить на богатом византийском наследии новую духовную культуру, которая оплодотворила бы весь мир. Он связывал все свои построения со святоотеческой мыслью и указывал, что русская философия должна строиться на «глубоком, живом и чистом любомудрии святых отцов, представляющих зародыши высшего философского начала: простое развитие его, соответственное современному состоянию науки и сообразное требованиям и вопросам современного разума, составило бы само собой новую науку мышления» [4, с.332].

Литература:

1. Иван и Петр Киреевские в русской культуре. – Калуга: Гриф, 2001.

2. Там же.

3. Киреевский И.В. Критика и эстетика. – М.: «Искусство», 1979.

4. Киреевский И.В. Собрание сочинений в 2-х томах. – Т. 1, 2. – М., 1861.