Право/5. Уголовное право и криминология

К.ю.н. Дядюн К.В.

Владивостокский филиал Российской таможенной академии, Россия

Уголовно-правовая охрана репродуктивной сферы в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 (1885)г. и Уголовном Уложении 1903г.: историко-правовой анализ

Для уголовно-правового подхода в сфере охраны репродуктивной сферы важно соблюдение баланса между гуманным отношением к субъектам с учетом репродуктивных особенностей и охраной иных основополагающих интересов общества и государства, реализацией целей, задач и принципов уголовного закона.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845г. и последующий одноименный акт 1885г. отдельно не рассматривали случаи смягчения наказания при совершении преступления беременной женщиной либо женщиной, имеющей малолетних детей. Однако в данных законодательных актах достаточно последовательно была регламентирована ответственность за убийство беременной женщины, детоубийство и производство аборта как наиболее показательных преступлениях, связанных с репродуктивными аспектами. Так, ст. 1452 предусматривала ответственность за предумышленное убийство заведомо беременной женщины с наказанием в виде лишения всех прав состояния и ссылкой на каторжные работы на срок от 15 до 20 лет либо бессрочно. В данной норме впервые в истории отечественного уголовного законодательства уделено особое внимание субъективной стороне преступления, важным шагом является законодательное закрепление признака заведомости состояния потерпевшего лица для виновного.

Детоубийство по общему правилу наказывалось лишением всех прав состояния и ссылкой на бессрочные каторжные работы. Исходя из анализа соответствующей нормы, можно заключить, что данное преступление относилось к числу квалифицированных разновидностей убийства. По содержанию охватывало такие обстоятельства как убийство малолетнего, беспомощного лица и убийство новорожденного ребенка без смягчающих обстоятельств, под которыми понималось убийство матерью незаконнорожденного ребенка от стыда и страха/ непредумышленное детоубийство. Обязательному учету при смягчении наказания подлежали такие обстоятельства как: совершение данного преступления впервые, незамужний статус женщины и «разрешение от бремени впервые». Также предусматривалась отдельная норма, описывающая случаи убийства младенца путем бездействия: «женщина, которая от стыда или страха, хотя и не умертвит незаконнорожденного своего младенца, но оставит его без помощи, а младенец от того лишится жизни, приговаривается за сие к лишению всех особенных, личных и по статусу присвоенных прав и преимуществ со ссылкою в Сибирь, либо к заключению в тюрьме на срок от 1,5 до 2,5 лет». [1; 3]. Если же младенец родился мертвым, а женщина из стыда/страха этот факт скрыла, ей полагалось наказание в виде тюремного заключения на срок от 4 до 8 месяцев (ст. 1460). Предусматривалось также и наказание за убийство младенца с физическими недостатками (ст. 1469): лишение всех прав состояния и ссылка в Сибирь; для христианина – церковное покаяние.

Рассматриваемые законодательные акты дифференцировали ответственность за производство аборта, причем гораздо более детально и обоснованно, чем современный УК РФ. Так, различалась ответственность за совершение данного деяния с согласия женщины, без ее ведома, специальным субъектом, в зависимости от дополнительных тяжких последствий. Умышленное производство плодоизгнания без ведома и согласия беременной женщины наказывалось лишением всех прав состояния и ссылкой на каторжные работы сроком от 4 до 6 лет. При этом сущность вины заключалась в действительном произведении изгнания плода, на что указывалось в примечании к соответствующей статье. Если при этом причинялся вред здоровью самой женщины, срок каторжных работ увеличивался: 6-8 лет. В случае причинения смерти беременной женщине при совершении данного преступления виновное лицо наказывалось лишением всех прав состояния и каторжными работами на срок от 8 до 10 лет (ст. 1461). Отдельно регламентировалась ответственность за то же самое деяние, произведенное с ведома и по согласию беременной женщины (ст. 1462), наказуемое лишением всех прав состояния и ссылкой на поселение в отдаленные районы Сибири. Здесь же предусматривалась ответственность и за самоаборт, предусматривающая аналогичное наказание. Более суровое наказание было установлено за совершение рассматриваемого преступления врачом, акушером, повивальной бабкой, аптекарем, либо при повторном совершении данного преступного деяния (ст. 1463).

Таким образом, в анализируемых документах достаточно подробно регламентировалась ответственность за преступные посягательства, связанные с репродуктивной сферой, однако фактически игнорировались общие положения, касающиеся ответственности беременных женщин, смягчения/ужесточения наказания с учетом репродуктивных аспектов и т.п. Однако в целом означенные правовые акты ознаменовали собой очередную ступень эволюции уголовного законодательства в области особой защиты репродуктивной сферы.

Следующим, кодифицированным актом, принятым в царской России, является Уголовное уложение 1903 года. В данном акте преступления против жизни и здоровья личности были помещены в главе XXII. Уложение 1903 года, по сравнению с Уложением 1845 (и 1885) года, убийство беременной женщины не признало как квалифицированный вид убийства, именно поэтому данному виду убийства не уделялось особое внимание, что можно считать минусом в аспекте учета охраны репродуктивных аспектов. Также Уголовное уложение было по-прежнему скудным в области регламентации соответствующих вопросов в рамках общих положений: состояние беременности никак отдельно не регламентировалось как фактор, влияющий на размеры ответственности.

Ответственность за детоубийство также была регламентировано более скупо в сравнении с предыдущими правовыми актами. Так, ст. 461 гласила: «мать, виновная в убийстве прижитого ею вне брака ребенка при его рождении, наказывается заключением в исправительном доме».[2]. Из анализа данной статьи можно сделать вывод, что данная разновидность детоубийства относилась к разряду привилегированных (понижающих наказание). Отдельная норма об ответственности за убийство законнорожденного ребенка отсутствовала, однако, анализируя ст. 455 Уголовного уложения 1903г., можно заключить, что указанное преступление относилось к разряду квалифицированных, т.к. законнорожденный ребенок понимался как «нисходящий родственник». Такое деяние наказывалось бессрочной каторгой/либо каторгой на срок не ниже 10 лет.

Рассматриваемый законодательный акт также достаточно подробно регламентировал ответственность за производство аборта, причем отдельно устанавливалась ответственность за самоаборт и за совершение данного деяния другим лицом. Так, «мать, виновная в умервщлении своего плода, наказывается заключением в исправительном доме на срок до 3-х лет» (ст. 465). Статья 466 Уголовного уложения предусматривала аналогичный вид наказания за совершение означенного деяния другим лицом. В этой же статье отдельно регламентировалась ответственность врача/повивальной бабки: запрещение практики на срок от 1 до 5 лет и опубликование приговора. Совершение рассматриваемого преступления без согласия женщины наказывалось каторгой на срок до 8 лет.

Таким образом, подводя итог проведенному анализу соответствующих актов уголовного законодательства через призму охраны репродуктивной сферы, можно отметить, что защита означенной области была реализована неравномерно, подвержена воздействию политических и социальных модификаций. Тем не менее, в различных объемах присутствовала отдельная регламентация ответственности за преступные посягательства, связанные с репродуктивными аспектами.

Литература:

1. Российское законодательство X-XX вв. Т.6. Законодательство первой половины XIXв/ под ред. О.И. Чистякова. М., 1988.

2. Уголовное уложение [Электронный ресурс]// forum.yurclub.ru/index.php (дата обращения: 18.12.12).

3. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885г.// forum.yurclub.ru/index.php (дата обращения: 18.12.12).