Психология и социология/6.Клиническая психология

К.пс.н. Стрельникова Ю.Ю.

Санкт-Петербургский университет ГПС МЧС России, Россия

Особенности психологической структуры

и соматического статуса комбатантов

Гипотеза исследования: выполнение служебных задач в обычных условиях несения службы, но в течение длительного времени (более 15 лет) вызывают психологические изменения личности идентичные тем, которые происходят в боевых условиях за короткий период времени. Объектом исследования были сотрудники органов внутренних дел (ОВД): группа № 1 ¾ 42 мужчины (средний возраст 38 лет), не участвовавшие в боевых действиях и имеющие стаж службы в ОВД 15 и более лет; группа № 2 ¾ 40 мужчин (31 год), которые обследовались через один год после боевой командировки на территорию Чечни. В исследовании использовались: СМИЛ, тест Люшера, а также изучалась общая заболеваемость и длительность утраты трудоспособности.

При рассмотрении корреляционных графов сравниваемых групп и сопоставлении связей, статистически значимо отличающихся от нуля (α = 0,05 и α = 0,01), выявлена их различная структура. В группе комбатантов больше центральных системообразующих признаков (10), которые сгруппированы в два блока плеяд: «показатели заболеваемости ¾ возраст ¾ семейное положение» и «число ¾ длительность командировок ¾ время, прошедшее с момента 1-й командировки». В отличие от них в группе сотрудников с длительным стажем только четыре центральных признака, которые объединены в плеяду «показатели заболеваемости – шкала достоверности «F». Следовательно, в обеих группах одним из основных моментов, определяющих структуру личности, является состояние соматического здоровья. Однако среди сотрудников с длительным стажем службы больше лиц, имеющих хронические заболевания, следовательно, у них хуже соматический статус. При этом в данной группе показатели заболеваемости тесно связаны с личностными предиспозициями, которые отличают их от участников боевых действий (9-я и 0-я шкалы СМИЛ).

У сотрудников с длительным стажем службы значимо ниже оптимистичность, которая отрицательно коррелирует (r = -0,45) с длительностью заболеваемости, и выше интровертированность, положительно взаимосвязанная с частотой (r = 0,53) и длительностью нетрудоспособности (r = 0,52). Следовательно, негативные психологические изменения, происходящие в течение длительной служебной деятельности в мирных условиях, приводят, в конечном счете, к более негативному соматическому состоянию, несмотря на то, что длительность заболеваемости выше у комбатантов.

При этом в группе участников боевых действий средняя длительность одного случая заболевания положительно коррелирует с предпочтением черного цвета теста Люшера (r = 0,38), отражающим нервно-психическую напряженность, а также с уровнем эмоционального стресса (r = 0,41). Видимо, после воздействия боевой психотравмы, длительность нетрудоспособности у комбатантов увеличивается на фоне негативного психоэмоционального состояния.

Вероятно, вышеизложенные факты связаны с тем, что участие в боевых действиях приводит к «прорыву» индивидуального адаптационного барьера, срыву иммунных систем организма, и, как следствие, к частым простудным и инфекционным заболеваниям. В боевых условиях возможны также ранения и травмы – острые формы хирургической патологии. Напротив, длительная служебная деятельность в мирных условиях связана с другими психотравмирующими факторами, которые приводят к развитию психосоматических заболеваний, имеющих волнообразное течение с периодами обострений и ремиссий. Поэтому имеют место значимые различия длительности утраты трудоспособности в обеих группах и более негативный уровень соматического статуса у не воевавших сотрудников ОВД.

Кроме того, в группе участников боевых действий 9-я и 0-я шкалы СМИЛ входят в состав плеяды «возраст ¾ семейное положение» и не имеют связи с заболеваемостью. У данного контингента сотрудников семейное положение положительно коррелирует со шкалой оптимистичности (r =0,35) и отрицательно ¾ со шкалой социальной интроверсии (r = -0,36). Следовательно, после участия в боевых действиях семья помогает сохранить оптимизм и снижает интровертированность комбатантов. Таким образом, семья способна оказать мощное компенсирующее влияние, когнитивную и эмоциональную помощь (при наличии гармоничных отношений) и является чрезвычайно важным фактором для реадаптации участников боевых действий к мирной жизни.

Вместе с тем показатель «количество детей» в группе комбатантов утратил свое ведущее смысловое и системообразующее значение, но продолжает входить в плеяду «возраст ¾ семейное положение ¾ дети». В то время как в группе сотрудников с длительным стажем службы показатель «количество детей» является периферийным признаком, который не взаимосвязан ни с семейным положением, ни с другими смысловыми показателями, а положительно коррелирует только с уровнем вегетативного коэффициента (r = 0,40) и отрицательно ¾ с уровнем тревожности (r = -0,41). Следовательно, сотрудников ОВД, не имеющих детей, характеризует выраженная тревожность и хроническое утомление. При этом наличие семьи взаимосвязано только со стремлением скрыть дефекты своего характера (шкала «К»; r = 0,35) и высоким уровнем эмоциональной напряженности (шкала «F»; r = -0,33).

Таким образом, данные корреляции отражают еще один негативный аспект, отличающий сотрудников с длительным стажем службы в мирных условиях от участников боевых действий ¾ наличие у них дисгармоничных отношений в семье и потерей ее значимости в личной жизни. Особенно удручает тот факт, что забота о детях и семья перестают быть значимой ценностью, а становятся формальным обстоятельством их наличия (или отсутствия), а также источником психологической напряженности.

Обобщая приведенные результаты можно констатировать, что психологические последствия участия в боевых действиях во многом сходны с теми, которые наблюдаются у сотрудников ОВД с длительным стажем службы в мирных условиях. Причем по ряду негативных изменений сотрудники с длительным стажем превосходят участников боевых действий.