Способы правовой оценки поступков в аспекте обращения к концепту ЗАКОН

А.Ж. Шиналиева

Академический инновационный институт РСИУ

Республика Казахстан, г. Шымкент

Изучение концептов невозможно без анализа их ценностного компонента. Содержанием предлагаемой статьи попытаемся доказать этот тезис применительно к концепту «закон». Закон, являясь формой социокультурного регулирования, непосредственно связан с оценкой поведения членов общества. Избирательное отношение к действительности предполагает оценку, которая признается способом отражения мира в сознании и является универсальной категорией. Указанная категория играет важную роль в познавательном процессе, характеризуясь не только сенсорным восприятием, но и отражая деятельностное отношение к нему. В оценках проявляются показатели, которые существуют как в коллективном, так и в индивидуальном сознании. Причем в процессе приобщения к культуре, усвоения свойственных ей норм, индивиду приходится усваивать такой когнитивный аспект культуры, как систему ценностей.

В культурологии существует термин «социальный характер», который понимается как некая целостная бессознательная структура, мотивирующая поведение людей и придающая ему в той или иной степени общую направленность и согласованность. Социальный характер обеспечивает комфортность индивидов по отношению к своему обществу. Выделяются три идеальных типа социального характера: ориентированный на традицию, ориентированный на себя, ориентированный на другого. Ценностное сознание определяет нормы, которые представляют собой стандарты культурной деятельности, регулирующие поведение людей и свидетельствующие об их принадлежности к конкретной социальной группе, а также выражающие их представление о должном, желательном [1: 321].

Норма, выражая долженствование, вытекающее из оценки, предписывает, предполагает оценку, в то время как оценка не обязательно развивается в норму. Термин «норма» может быть охарактеризован как ядерный компонент, который призван придать равновесие определенным свойствам и признакам. Отклонение от нормы признается аномальным и порицается. Нормы поведения, предписания, запреты составляют аксиологический кодекс, принятый в той или иной культуре, отражая ее особенности.

Правовые нормы в значительной мере опираются на нормы морали, т.е. на некодифицируемую императивную форму регулирования социокультурных отношений. Нормы морали находят выражение в поступках людей и реакции на них, при этом типичные реакции формулируются в виде пословиц, афоризмов и других устойчивых речений, а также в концентрированном виде выражаются в значениях слов и фразеологизмов. Целью данного раздела является освещение языковых способов выражения оценки применительно к области морального долженствования, которое выступает в качестве основы для формулирования правовых норм.

В лингвистической и философской литературе выделяются такие характеристики оценочного значения, как нормативность оценки, т.е. противопоставление нормативных высказываний описательным; оценочная сопоставимость объектов; асимметричность оценочных знаков; сложная структура оценки; эмоционально-интеллектуальная природа оценки.

Здесь возможно выделение следующих типов оценок:

· этическая оценка – с позиции традиционной народной морали;

· эстетическая оценка – с точки зрения обыденных представлений о красоте;

· функциональная оценка – с точки зрения соответствия объекта своему назначению, способности функционирования, плюс рациональная оценка (полезен – вреден) и эмоциональная оценка (приятен – неприятен);

· пиететная оценка – с позиции нормы престижности. Она может не совпадать у разных представителей одного общества;

· сравнительная оценка – с позиции сравниваемых объектов оценки.

По характеру оценки подразделяются на абсолютные и сравнительные.

В формулировках первых используются термины «хороший», «плохой», «добро», «зло», «безразлично»; вторых – «лучше», «хуже», «больше», «меньше» [2: 107].

Оценки могут быть глобальными и амбивалентными, т.е. противоречивыми, двойственными. Амбивалентные оценки даются одним и тем же субъектом в одно и то же время одному и тому же предмету с различных точек зрения. При таких амбивалентных оценках субъекту трудно принять решение в отношении своих действий. При глобальной оценке положительные элементы превалируют над отрицательными или наоборот и дают достаточный стимул для совершения определенных действий.

Понятие оценки соотносится с понятием сравнения. Сравнение является неотъемлемым компонентом процесса отражения действительности. В процессе познания человек неизбежно устанавливает причинно-следственную связь между предметами и явлениями, сравнивает и упорядочивает элементы действительности, используя средства формализации и символизации, заключенные в самом языке. Процесс сравнения происходит уже при словообразовании. При этом психологически всякое словообразование претерпевает три стадии развития: стадию эпитета; стадию сравнения, когда эпитет вызывает новый предмет; стадию аллюзии (намека, символизма), когда борьба двух предметов вызывает новый предмет, не содержащийся в обоих членах сравнения. Эта стадия претерпевает разные фазы, когда совершается перенос значения по количеству (стадия синекдохи), по качеству (метонимия), когда происходит замена самих предметов, то есть возникает метафора. В последнем случае возникает символ, т.е. неразложимое единство.

Таким образом, оценка является одним из центральных аксиологических, гносеологических и, в то же время, праксеологических понятий. Через нее осуществляется связь теории познания, практики и аксиологии. Например, применительно к правотворчеству между познанием действительности и созданием норм (праксеологических феноменов) неизбежен промежуточный аксиологический элемент – оценки различного рода (факторов действительности, потребностей, интересов, целей, правовых норм как средств и т.д.). То же наблюдается и в ходе реализации права. «Если познание и предметная деятельность образуют в определенном смысле противоположные полюсы общественной деятельности, то оценочная деятельность соединяет эти полюсы» [2: 106].

Интересным представляется вопрос о мотивировке оценки. Известно, что некоторые разновидности оценки вообще не мотивируются (вкусовые, эмоциональные, эстетические). Нас интересуют оценки, которые мотивируются выраженным или невыраженным кодексом поведения или кодексом предпочтений (этические и утилитарные оценки). Слова оценочного значения, относящиеся к сфере этики, отражают совокупность принятых в обществе норм. Последние формулируются в виде юридических кодексов, религиозных заповедей, этических (моральных) и утилитарных норм поведения.

Этические и утилитарные нормы поведения, как и другие концепты, имеют прототипный характер, т.е. человек хранит в памяти знания о типичных установках, действиях, ожиданиях и оценочных реакциях применительно к тем или иным ситуациям. Этические (моральные) нормы основываются на понятии морали, которая принадлежит к числу основных типов нормативной регуляции действий человека, таких как право, обычаи, традиции. В морали решающее значение имеет уровень элементарных моральных (нравственных) требований, императивов, максим, заповедей. Ядром их являются религиозные заповеди-откровения, сконцентрировавшие в предельно кратких формулах и представляющие сокровенные ценности истинно духовной человечности. Любое нравственное суждение содержит два элемента: описательный и нормативный [3: 17].

При выполнении моральных правил велика роль саморегуляции. Сила и оправдание моральных требований состоят в том, что субъект должен обращать их на себя и только через опыт собственной жизни предъявлять другим. Согласно И. Канту, категорический императив является всеобщим обязательным принципом, которым должны руководствоваться все люди, независимо от их происхождения, социального статуса и т.п. Таким образом, этические нормы, заключая в себе категорический императив, являются средством регулирования общественных отношений. Их целью является поддержание всеобщего блага с помощью установленных правил взаимоотношения людей.

В отличие от этических норм, утилитарные нормы представляют собой не императивные требования, а правила внешней целесообразности. В этом смысле утилитарные нормы противостоят моральным. В истории этики это противоречие прослеживается в двух противоположных традициях: гедонистически-эвдемонистической и ригористической. Согласно первой традиции мораль выводится из природы человека и его потребностей. Поэтому люди, в конечном счете, сами заинтересованы в осуществлении ее требований. Эта традиция достигла своего расцвета в концепции «разумного эгоизма» (П.А. Гольбах). Однако в истории общества требования морали часто вступали в острое противоречие с устремлениями личности, что отразилось в извечном конфликте между склонностью и долгом, практическим расчетом и возвышенным мотивом, а в этике послужило основанием для второй традиции, в русле которой находятся эстетические концепции стоицизма, кантианства, христианства, восточных религий. Согласно данной традиции представляется невозможным исходить из природы человека и истолковывать мораль как нечто противоположное практическим интересам и склонностям людей. Из этого противопоставления вытекает аскетическое понимание моральной деятельности, выраженной в моральных или этических нормах. Но полное самопожертвование, аскетизм во благо общества невозможен. Поэтому утилитарные нормы смягчают конфликт между личностными и общественными интересами. Они выражают определенную степень «морального эгоизма», согласно которому человек стремится совершать то, что приносит ему пользу и, вместе с выполнением моральных норм, не наносит вред обществу.

Вместе с тем, между нормами возможны конфликты и нет четкой границы, что говорит о полярности такого автономного психофизического фактора, противоречащего воле субъекта, как совесть. Выполнение этических и утилитарных норм контролируется процессом саморегуляции, в основе которого лежит совесть, т.е. некий потенциал, возникающий из противоположных представлений. Совесть не совпадает с моральными и утилитарными предписаниями, а представляет собой реакцию на отклонение от морального кодекса. С психологической точки зрения совесть содержит два различных аспекта: напоминание и увещевание, вытекающих из моральных и утилитарных норм, и коллизию долга, разрешаемую путем творчества. Ситуация, когда сталкиваются два возможных способа морального поведения, т.е. при коллизии долга, разрешима только путем подавления одной моральной реакцией другой. При этом следует заметить, что мораль не является более мягким регулятором, чем право или религия.

Все отличие права от морали, в сущности, заключается в том, что требования и императивы морали, когда они выходят на власть, получают карательное подкрепление от власти, которая использует свои карательные, принудительно-властные прерогативы, облекая собственные веления в юридическую форму. Не меньшую жестокость получает мораль в церковно-религиозной сфере. В области карательной деятельности государства и церковной непреклонности, когда вступают в действие уголовное и административное право, другие примыкающие к ним подразделения системы права (а в прошлом - средневековое каноническое право карательно-инквизиторского характера), оказывается, что право в рассматриваемом ракурсе (в основном уголовное право) выступает в виде своего рода «минимума морали» [3: 58-59].

Существует огромное количество норм, являющихся одновременно правовыми и моральными, которые в английской культуре вошли в обычное право (common law). Так моральная норма «thou shall not kill» («не убий») находит свое правовое выражение в понятии обычного права «offence of murder», а моральная норма, запрещающая кражу (theft), корреллирует с аналогичным правовым запретом. Моральный запрет на лжесвидетельство (bearing false witness against a neighbour) отражен в гражданско-правовом деликте о диффамации или клевете (the tort of defamation), богохульство и осквернение христианской религии (the offence of perjury and blasphemy against Christ or the Christian religion) является нарушением, рассматриваемым обычным правом. Моральная норма «следует помогать немощным» находит свое выражение в National Health Service Act 1946, согласно которому все члены английского общества могут рассчитывать на бесплатную медицинскую помощь.

Напомним, что содержание морали главным образом сосредоточено на долге, обязанностях, ответственности людей за свои поступки. Право же сфокусировано на субъективных правах отдельных лиц, нацелено на то, чтобы определять и юридически обеспечивать статус субъектов, их юридические возможности и, следовательно, обусловленную правом свободу их поведения. Эта сторона юридического регулирования, хотя и является предметом оценки с точки зрения общепризнанных моральных норм, все же не может быть выведена из морали. Право и мораль в современном обществе представляют собой две особые ценностно-регулятивные социальные области, занимающие самостоятельные ниши в жизни общества. В связи с этим, в концепте «закон» разграничиваются такие концептуальные образования, как «моральный закон» и «юридический закон», которые ориентируются на ценностное пространство культуры, сформированное в результате оценочного отношения к действительности. Такая ориентация позволяет моральным и правовым нормам выступать в качестве эффективных механизмов социального регулирования.

Литература

1 Культурология. ХХ век. Словарь. – СПб.: Университетская книга, 1997. – 640 с.

2 Черданцев А.Ф. Логико-языковые феномены в праве, юридической науке и практике. – Екатеринбург, 1990. – 192 с.

3 Алексеев С.С. Философия права. – М.: Норма, 1999. – 336 с.