Филологические
науки / 1. Методика преподавания языка
и литературы
К.ф.н. Агибаева С.С.
Северо-Казахстанский государственный университет
им. М.Козыбаева, Казахстан
Архетипы
национальной культуры в творчестве Какимбека Салыкова
В современном
литературоведении признается значимость категории национального как основного
фактора формирования картины мира в искусстве. Одной
из важнейших задач литературы является передача национального мироощущения средствами
художественного языка, через архетипические модели национальной культуры. Национальный космос - это строй мира, миропорядок, каждый народ
творит свой особый космос. В каждом космосе складывается своё национальное
миропонимание, логика. На «верхних этажах» поэзия, литература становятся
художественной реализацией национального космоса. «Нижние этажи», по замечанию
Г.Гачева, включают образы природы, быта, дома, одежды, пищи [1, 282].
Эстетический мир кочевников вобрал в себя в основном виды
искусства, не привязанные к предметам, не закрепленные в вещах: поэзию и музыку.
Из мифа и эпоса вошли в плоть и кровь национального самосознания казахов
описательная манера рассказа, созерцательное отношение к природе, космосу, человеку,
поэтизация миропорядка, представления о прекрасном, метафоричность и
гиперболичность художественного сознания, уважение к слову, нравственные
ценности культуры.
Картина мира,
сформировавшаяся в кочевой культуре, имеет ряд особенностей, отличающих ее от
мировосприятия представителей «земледельческих» этносов. Космос степи, по
мнению исследователей, включает в себя ключевые образы-мотивы дороги,
всадника-батыра и коня, описание полета беркута; юрты как пристанища и жилища,
максимально близкого к природе; дастархана как символа объединения перед лицом
внешней угрозы.
В творчестве
казахского поэта Какимбека Салыкова целостный макрообраз национальной культуры
представлен системой образов-компонентов, закрепленных традицией: степь,
домбра, орел, жеребенок, вольность, аул,
полынь, простор. Образ «земли отцов» в поэзии К.Салыкова так или иначе представлен
почти в каждом стихотворении, лирический герой неоднократно признаётся в любви
к «просторному краю»:
Ну кто еще,
Как я,
Влюблен в родную степь?!
Мне степь дала
Прозренье
Как поэту.
И я
Степями меряю
Планету,
Траве степной
Желаю загустеть.
(«Родная степь»)
В программном стихотворении «Топот коней» звучит еще одно
пожелание:
На степь бы, не жалея глаз,
Глядеть, пока не дрогнут веки.
Кумысом бы в последний раз
Мне жажду утолить навеки.
(«Топот коней»)
Природный мир, чувственно воспринимаемый, - одно из оснований, на которых
выросло национальное мироощущение кочевника. У каждого народа есть свой
ландшафт, в восприятии которого преломляются его культурные традиции. В стихах К.Салыкова воспеты горы и озера Казахстана,
великолепная природа нашей страны:
И вот еще один не для забавы,
А для души
открылся взгляду
вид:
Ишим, как синий пояс Кокшетау,
Невдалеке оставленный,
струит.
Лежат неописуемо озера –
Их восемьдесят плещущих сестриц…
Смогу ль все это
Я предсмертным взором
Вобрать в себя,
слёз не
убрав с ресниц?
(«Кокшетау»)
Яркие, выразительные образы
растений, животных и птиц напоминают читателю о том, что поэзия – это живопись
словом:
В траву степную лёгкий след
впечатав,
Бегут сайгаки, расплескав росу.
Но даже образы природного мира
вплетаются в канву национального орнамента:
Вышли тюльпаны в степной дастархан,
Их я любовно храню.
Нет, не сорву тебя, гордый тюльпан,
Степь я, боюсь, обедню.
(«Тюльпан»)
Родина, дом, родной аул — это образ
мироздания, национальный космос в уменьшении. Казахская юрта круглая, равно
открытая пространству во все стороны. В принципах устройства юрты
обнаруживается стремление кочевника быть в постоянном контакте с природой, с
верхом и низом мироздания, не отгораживаясь каменными стенами от земли и
воздуха. В поэзии Какимбека Салыкова аул – открытое пространство дома, уюта,
где «не счесть родных за столом», средоточие светлых, радостных чувств:
Я счастья не скрою от
встречи с аулом.
Я так к нему рвался
сквозь долгие сроки.
…Все здесь освещено
добром: и взгляд,
И обращенья, и слова,
и жесты.
Мне молодые уступают
место,
И старики с почтением
глядят.
(«Встречи в родном
ауле»)
Духовно-нравственные ценности казахского
этноса отражают такие добродетели, как гостеприимство, терпимость, великодушие,
человеческое общение. Это ядро, заложенное в генетической памяти казахов и
передаваемое от поколения к поколению.
В
движении казахов по пути культурной идентификации законы предков и их традиции
считаются определяющими. Ссылка на закон предков — основной способ мотивации
действий в традиционной культуре. Специфика ментальности кочевника-казаха в
том, что он связан с родной землёй через кровные узы со своим предком. Казахская
национальная культура отражается в произведениях Какимбека Салыкова в ряде
художественных деталей, описании быта, обрядовой стороны жизни народа:
…Привычек
отцов устоявшийся круг
Не
буду я рвать. Из взволнованных рук –
Сын
брата родился – плачу коромдук…
…Я
видел кедр и стройный кипарис,
Но
где бы ни был я, в конце концов
Я
возвращусь к тебе, Ата-Коныс,
Я
поклонюсь тебе, земля отцов.
(«Ата-Коныс
– земля отцов»)
Еще один традиционно номадический мотив
дороги объединяет ряд произведений К.Салыкова.
Дорога – это наследие предков, судьба, испытание и источник радости
одновременно:
Друзья мои, меня
зовет дорога. –
Будь благодарен,
человек, судьбе,
Когда в пути –
Крутом или пологом –
Влюбленность предков
В дальнюю дорогу
Передаётся через
кровь тебе.
(«Дорога – веление сердца»)
Дорога – условие самосовершенствования, источник
вдохновения для поэта:
Гореть, светить всем
людям негасимо,
Идти вперед, торить
тропу свою…
Стоять на месте мне
невыносимо,
Но за свои слова я
постою.
(«Когда иду к победе,
неизбежно…»)
С темой дороги в казахской национальной культуре тесно связан образ коня. В
эпосе тюрко-монгольских народов осознаётся неразрывная связь между всадником и
его боевым конем, незаменимым, умным, преданным и прекрасным животным. Эта
связь преломлена даже в эпосе через архаичные представления о тотемических
отношениях. Конь — не только помощник батыра; их объединяют узы братства. Образ
коня – не только реализация представления о тотемном покровителе, вещий конь – крылья
джигита, его советчик и наставник.
Бытие
казаха-кочевника неразрывно связано с конем, что обусловило культ коня и
доминирование символического образа коня в казахском фольклоре. Кочевник
неподвижен на коне, влит в седло и в то же время находится в постоянном
движении, преодолевает большие расстояния. Образ кентавра, сложившийся в
мифологии древних народов, является цельным символическим отражением
всадника-кочевника.
Я пою – как скачу.
Мне свободно в пути.
Я скачу,
Отпустив повода… -
(«Себе»)
Конь для казаха – солярный символ высшего мира. В этом
казахи продолжили традиции тюрко-номадической цивилизации, что подтверждает
обряд захоронения коня или его головы вместе с хозяином, закалывание верхового
коня умершего на годичных поминках, обязательное употребление конины на
ритуальной трапезе. Символика ряда традиционных действий связана с конем. В
поэзии Какимбека Салыкова звучит «степных коней волшебный топот». Поэт
признаётся:
Моя
слабость –
Все
кони
Различных
мастей.
Они
украшают и славят
Казахскую
вольную степь.
…Седло
над землёй возвышало.
И,
как на вершине горы,
Душа
моя ветром дышала,
И
радовал сердце порыв.
(«Седло»)
Эпический
конь — это крылья батыра, по образному определению, известному много столетий
назад. Конь в эпосе или действительно крылат, или обладает
способностью летать над землей. Мотив полета – один из основных в поэзии
Какимбека Салыкова. Полет объединяет образы поэта, коня, беркута, домбры. Обращаясь
в стихотворении к Чингизу Айтматову, поэт называет его «зорким, как беркут». О
Пушкине пишет: «Он был крылатым и не знал покой». Об Абае: «Своим полётом в поднебесье / Ты и
потомков окрылил».
Летать может только орлиная
душа, свободный дух, сын своего народа. «Взлететь на коня и не падать, / Лететь
над степями орлом!» - вот жизненное кредо поэта.
«Он неразлучен с вдохновеньем», - сказал Дихан Абилев о
Какимбеке Салыкове. Знакомясь с творчеством яркого поэта, чьей родиной стала
Северо-Казахстанская земля, мы прикасаемся к сокровищнице казахской
национальной культуры, припадаем к её живым истокам. Пусть слово поэта ведет
его читателей и соотечественников к новым высотам.
Не горделива, а горда
Непобедимо, неизменно
Душа орлиная – всегда
Восторженна и вдохновенна.
(«Орлиная высота»)
Литература:
1.
Гачев
Г. Национальные образы мира. Космо-Психо-Логос. - М., 1995. – 480 стр.