Г.Н. Гумницкий          

 

МОРАЛЬ КАК ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЙ КРИТЕРИЙ

НОРМАЛЬНОЙ СОЦИАЛЬНОСТИ И

ОБЩЕСТВЕННОГО ПРОГРЕССА

 

Значение морали как критерия социальности определяется тем, что в ней заключены фундаментальные свойства социальной природы, или сущности, человека. Для человеческого вида характерна наиболее совершенная форма сочетания, гармонизации интересов индивидов, а также индивида и социума. Существенные черты этой формы: коллективизм и человечность (гуманность), равенство прав и справедливость, равноправное сотрудничество и взаимопомощь, любовь к «ближнему», а в пределе – к человеку вообще, отношение к нему как к самоцели (а не только как средству). Общий закон этой формы – закон (тенденция) гармонии частей (индивидов, групп) и целого (общества). Данный закон в более абстрактном виде действует в космических масштабах, в живой природе в целом. Наиболее полное, совершенное проявление он нахо­дит у некоторых видов животных, вероятно, у животных предков человека, и у самого человека. Мораль, или нравственность, и является носителем, «субстанцией» общей социальной природы человека, представляющей собой норму его бытия как биологического вида. То, что в конкретном существовании человека соответствует этой норме, нормально для человека, то же, что ей противоречит, анормально. Поэтому мораль – это критерий для определения социально-нормального чело­века, соответствующего человеческой природе общественного строя и общественного прогресса.

Мораль – не просто совокупность норм поведения. Это сложное психологическое образование, уходящее своим основанием в самые глубины социальной природы человека. Оно включает архетипы- инстинкты – чувства коллективизма и человечности, потребности и способности их реализации в поведении, а уже в качестве «надстройки» над ними – социальные требования и запреты, специфические мораль­ные понятия добра, долга, гуманности, справедливости, чести, стыда, совести и др., наконец, представления о моральных принципах, идеалах, а также те или иные этические теории. Для нормальной природы человека закономерно доминирование добра, т.е. социальности и гуманности, над злом, тенденция которого также есть в человеке. Мораль направлена на утверждение добра и отрицание зла.

В последнее время в нашей философии и социальной практике возрождается утили­тарно-эгоистическое истолкование морали. Человек объявлен «высшей ценностью», что исключает такие характерные для морали черты, как способность к самоограничению, героизму, самопожертвованию ради спасения людей, выполнению долга перед обществом. Высшей цен­ностью, с точки зрения морали, является единство личного и обществен­ного, представляющее собой высший принцип социальной целесооб­разности. Лишь при определенных обстоятельствах, в тех или иных от­ношениях первенствующее значение приобретает благо общества или благо личности, причем последнее в том понимании, в каком оно при­знается и одобряется обществом в качестве социально-нормального. Поэтому ведущим в морали является общее благо, включающее интере­сы общества в целом, поскольку конечной целью их обеспечения слу­жат интересы всех его членов и их индивидуальные интересы, выра­женные в общезначимой форме и согласующиеся с интересами общест­ва.

Будучи всечеловеческой, в перспективе – общечеловеческой фор­мой существования истинной природы человека, мораль содержит как идеал моральной человеческой личности, так и идеал общественного устройства, при котором принципы морали могут реализоваться в пове­дении всех, во всяком случае, подавляющего большинства членов со­циума. Это возможно лишь в социально-однородном обществе, т.е. в условиях социального равенства, отсутствия эксплуатации одной ча­стью социума другой его части. Социальное неравенство несовместимо с истинной, нормальной природой человека, воплощенной в морали как «форме общественного сознания», неотъемлемой составляющей души человека, его разума. (Видовое определение человека: «человек разум­ный» означает и «человек моральный», ибо нельзя быть подлинно ра­зумным, не будучи нравственным).

Люди по своей природе равны, ме­жду ними существует «естественное равенство», которое лежит в осно­ве их стремления к социальному равенству, к борьбе за справедли­вость. (Справедливость, согласно Аристотелю, – это ра­венство с учетом неравенства, которое также есть между людьми. Но главное в справедливости – равенство, ибо, в соответствии с ее смыс­лом, учет неравенства сам является условием обеспечения равенства возможностей для всех). Если стремление к равенству, к социальной справедливости заложено в природе человека, то ясно, что гармония между индивидом и обществом возможна лишь при условии социаль­ной однородности последнего. Только такое общество, которое в нашу эпоху именуется социалистическим, соответствует всеобщему моральному идеалу, идеалу справедливости, истинной природе челове­ка и выражающей ее требования нормальной человеческой социально­сти.

Прогресс – улучшение в процессе развития. В истории общества прогресс в одном отношении может быть и нередко бывает ухудшением в другом, регрессом. Появление частной собственности на средства производства привело к имущественному расслоению общества, к социальному неравенству, к напряженности в отношениях между людьми, к антагонизму и борьбе классов. Социальность изменила свой тип, ста­ла противоречивой, непрочной, неустойчивой, а главное – бесчеловеч­ной, аморальной по отношению к основной части населения, которая низводится до роли средства для удовлетворения потребностей привилегированного меньшинства. На смену первобытному обществу с его человечными отношениями между членами племени приходит совсем иное общество, где «человек человеку волк» и идет «война всех против всех». Мораль перестает быть определяющим регулятором отношений людей между собой и к обществу, на первый план выходит право с его средствами насильственного принуждения. Природа человека извращается, ведущую роль начинает играть не добро, а зло. Следовательно, переход от бесклассового типа общества к классовому – это существен­ный, глубокий регресс по отношению к истинной природе человека и к соответствующей ей нормальной, основанной на законах морали чело­веческой социальности. В чрезвычайно важном, фундаментальном зна­чении этот переход был движением вспять, он стал началом длящегося до настоящего времени кризиса социальной системы, в условиях кото­рой осуществляется вся человеческая жизнедеятельность. В современ­ную эпоху перехода от капитализма к социализму этот кризис должен быть преодолен, и люди смогут вернуться к нормальному, нравствен­ному, человечному и справедливому образу жизни.

У нас был совершен переход в обратном направлении – от социа­лизма, конечно, еще очень несовершенного, нуждавшегося в реформи­ровании, к капитализму, являющемуся по самой своей сути безнравст­венным строем, в корне противоречащим общей природе человека. Те­перь, чтобы спасти страну от национальной катастрофы, необходимо как можно скорее осуществить преобразования социалистического ха­рактера, аналогичные тем, которые осуществляются в ряде европейских стран. Ка­питал должен быть подчинен государству, а оно должно становиться социальным, в перспективе социалистическим. Аморальная сущность капитала, как в зеркале, отражается в навязанной нашему народу идеологии либерализма. Либералисты превыше всего ставят свободу, говоря о ней как о свободе «вообще». Но свобода всегда есть свобода от чего-то и для чего-то определенного. На са­мом деле они имеют в виду не свободу, а анархическую вседозволен­ность, которая, естественно, приобретает криминальный характер. Это – «свобода» олигархов от государства, от закона, от интересов наро­да, страны, используемая для безудержного личного обогащения. Это – буржуазная свобода, оборачивающаяся несвободой для народа. «Демо­кратия» также понимается вполне определенно – как политическая фор­ма обеспечения именно такой свободы. В либерализме, таким образом, получает свое выражение узкокорыстная, антиобщественная, амораль­ная сущность «дикого» российского капитализма, как и капитализма вообще. Капитализм извращает природу человека на деле, либерализм – в «теории», прикрывая это извращение лживыми понятиями «свободы вообще» и «демократии вообще», позволяющими довольно успешно манипулировать сознанием народа.

О социализме, коммунизме люди мечтали еще в глубокой древно­сти, можно сказать, с тех пор, как появилось классовое общество. Л. Морган, на исследования которого опирался Ф. Энгельс в книге «Происхождение семьи, частной собственности и государства», высказал мысль, что это общество – историческая аномалия, занимающая сравнительно небольшой временной отрезок в истории человечества. Действительно люди появились не меньше миллиона лет назад, родовой строй существует около ста тысяч лет, а классовая «цивилизация» — пять - шесть тысяч, капитализм же – всего несколько столетий из них. Вряд ли можно сомневаться, что на этом история классового общества заканчивается. Уже на заре капитализма стали возникать коммунистические утопии. В 19 в. К. Маркс положил начало созданию научного социализма. Появились социалистические страны, началась трансформация капитализма в ряде наиболее развитых стран. Частная собственность стала терять четкие очертания, обобществляться, подчиняться государственному регулированию, ее владельцы вынуждены платить обществу высокие налоги, а это значит, что собственность постепенно начинает приобретать смешанный характер, становится частно-общественной, в той мере, в какой государство использует налого­вые поступления в социальных целях.

Оценивая в названном выше труде возникновение частно­собственнического общества с моральной точки зрения, Ф. Энгельс на­звал его грехопадением по сравнению с высоким нравственным уров­нем старого родового общества. По его словам, «самые низменные по­буждения – вульгарная жадность, грубая страсть к наслаждениям, гряз­ная скаредность, корыстное стремление к грабежу общего достояния – являются воспреемниками нового, цивилизованного, классового общества; самые гнусные средства – воровство, насилие, коварство, измена – подтачивают старое бесклассовое родовое общество и приводят к его гибели». Все, что здесь сказано, в полной мере относится к тому, что характерно для нашей «реформы», вернувшей нас в бандитский, на­званный в известном кинофильме четырежды безумным, мир капитала. Жестокие человеческие нравы называют «звериными». Но для живот­ных это обидное сравнение. В их социумах друг друга не мучают и не убивают, не сажают на кол, не сжигают на кострах, не травят газом, не уничтожают пулями и бомбами и т.д. А есть такие стадные животные, между которыми отношения вообще можно назвать гармоничными. Че­ловек же, как утверждал когда-то один русский писатель, является са­мым жестоким из всех животных. Конечно, он имел в виду «цивилизо­ванного» человека.

Жестокость в человеческом мире порождена кризисом социально­сти, обособлением людей, обусловленным появлением частного произ­водства и частной собственности. История человечества сделала «мерт­вую петлю», точнее, начала и еще не закончила ее, так что пока мир людей с моральной точки зрения пребывает в «перевернутом» положе­нии, ибо вопреки истинной природе человека, воплощенной в мораль­ном идеале, в этом мире зло господствует над добром, и, в общем и це­лом, это мир зла, анормальный и отчужденный. И все же добро в нем неуничтожимо, оно заложено в человеческом генотипе в виде задатков, а различные формы общения, начиная с семьи и кончая государством, вне которых бытие людей немыслимо, превращают эти задатки в мо­ральные качества, управляющие их разумом и чувствами. Определяю­щую роль в жизни людей, в их поведении эти качества начнут играть тогда, когда для этого возникнут благоприятные социальные условия, а именно, когда на смену частной придет общественная собственность, когда социум станет единым коллективом, а все его члены равными ко­нечными целями всей общественной жизнедеятельности. Сейчас насту­пило время, когда история человечества начинает выходить из «мерт­вой петли». Силы зла еще очень велики, силам добра предстоит с ними продолжать вести трудную борьбу. Но добро более глубоко и основа­тельно заложено в общей природе человека, и поэтому есть серьезная надежда на то, что победит добро.

Несмотря на существенный моральный регресс, исторически в различных областях общественной жизни – в технике, в познании, в искусстве, политике, праве и даже в самой морали, например, в разработ­ке ее понятий, в расширении сферы действия вплоть до глобального масштаба (хотя не столько на уровне реальных нравов, сколько на уровне идеала) – происходили и прогрессивные изменения. Но многие из них были отягощены значительными регрессивными моментами, что в большой степени можно объяснить имморализмом тех, кто ру­ководил процессами развития общества, Лишенный морального начала, разум оборачивается неразумием, а прогресс – регрессом. Этическая «экспертиза», прежде всего, учет требований человечности и справед­ливости – необходимое условие подлинно разумного управления про­цессами общественного развития. А это возможно лишь в обществе, развивающемся на нравственной основе, –  в обществе социалистическом.