Экономические науки/14. Экономическая теория.

К.э.н. Дроздов О.А.

Санкт-Петербургский государственный университет, Россия

Модернизация экономики современной России: к вопросу о теоретических основах

Конечными целями модернизации экономики страны Президент Российской Федерации Д. Медведев определил «благополучие и высокое качество жизни граждан», обеспечиваемые преимущественно «интеллектуальными ресурсами», а также превращение России в «привлекательную страну» для людей всего мира [5]. Теоретические основы достижения указанных целей, в общих чертах, сводятся к следующему. По-видимому, высшее руководство государства убеждено, что обеспечив перевод экономики на инновационный путь развития и реализовав совокупность национальных проектов, возможно усовершенствовать структуру экономики. Последнее создаст условия для устойчивого роста экономики и, в свою очередь, приведет к повышению уровня и качества жизни населения. Коммерциализация же сектора социальных услуг стимулирует повышение качества и доступности этих услуг, снизит нагрузку на государственный бюджет, а адресная социальная поддержка населения защитит наименее обеспеченные и наиболее уязвимые социальные слои общества. Наконец, инициаторы модернизации вооружились и теорией человеческого капитала, в соответствии с которой именно этот капитал является основой инновационного развития и ключевым фактором экономического роста, а инвестиции в человеческий капитал – решающим инструментом перераспределения доходов. 

По нашему мнению указанные теоретические основания модернизации, нуждаются в корректировке. Во-первых, ключевым идеологическим императивом модернизации является сохранение в неприкосновенности социально-экономического типа общественного устройства России. Однако защищаемый политическим руководством РФ экономический строй общества по своей природе не способен обеспечить существенное повышение качества жизни широких слоев населения: этот строй воспроизводит высокий уровень нищеты и углубляет неравенство доходов. В частности, в период 1992-2010 гг. процент населения РФ, имеющего денежный доход ниже величины прожиточного минимума, ни разу не преодолел порог 13,1 % (т.е. 18,5 млн. человек) [4]. При этом представленные официальные статистические сведения существенно занижают действительные масштабы нищеты в РФ. Они получены на основе использования концепции абсолютной бедности. Более реалистичным подходом к оценке масштабов бедности населения является концепция относительной бедности. В большинстве развитых стран национальная граница бедности является относительной (в частности, в Европейском союзе порог бедности определяется как уровень в 60 % от среднего дохода по странам). Очевидно, что при реализации постулатов последней концепции число малоимущих жителей в нашей стране возрастет в разы. Так, по мнению С. Миронова, «официальная статистика существенно занижает масштабы бедности российского населения»; «реально бедных в России никак не менее трети населения». Он полагает, что в РФ за чертой бедности находятся 42-45 млн. человек.

В современных же представлениях («депривационный подход») нищета - многофакторный феномен, характеристиками которого являются не только уровень дохода человека, но и совокупность неэкономических показателей (оценивающих, прежде всего, различного рода лишения, ограничения, недоступность – в медицинской помощи, в получении образования, в мобильности и пр.). Особенностью современной трактовки бедности (в отличие от ранних версий депривационного подхода) является рассмотрение бедности как отсутствия возможностей для удовлетворения первостепенных потребностей человека в тесной взаимосвязи с его возрастом, состоянием здоровья, образованием и пр. В этом подходе широкое распространение получили «индексы нищеты населения» для развивающихся стран (HPI-1) и развитых стран (HPI-2). Индекс HPI-1 – комплексный показатель, отражающий масштабы нищеты по трем компонентам (здоровье и долголетие, образование (знания) и достойный уровень жизни населения). Согласно оценке экспертов Программы развития ООН (далее – ПРООН), содержащейся в «Докладе о развитии человека 2009», РФ по индексу HPI-1 занимала 32 место среди 135 стран, по которым рассчитывался этот показатель. За Россией следовали, в частности, Ливан (33 место) и Колумбия (34 место) [6, с. 176].

В РФ, одновременно с устойчивым воспроизводством нищеты населения, прогрессирует неравенство доходов: коэффициент Джини с 2000 г. по 2010 г. возрос с 0,395 до 0,420 [3]. В I квартале 2011 г. на долю 10% наиболее обеспеченного населения приходилось 29,3% общего объема денежных доходов, а на долю 10% наименее обеспеченного населения – 2,1% [2].

Итак, экономический строй России устойчиво воспроизводит высокий уровень нищеты и углубляет неравенство доходов населения. Поэтому речь должна идти не об адаптации российской экономической модели капитализма к изменившимся условиям для обеспечения ее долгосрочной стабильности на основе модернизации экономики, а о системной модернизации страны.

Во-вторых, уязвима ориентация руководства страны на экономический рост, как на основной фактор борьбы с бедностью и повышения уровня благосостояния всего населения страны. В действительности экономический рост не одинаково отражается на благополучии членов общества (в первую очередь из-за неравномерного распределения доходов, богатства и ресурсов). Исследования показывают, что с 1980-х гг. в условиях роста экономики неравенство доходов во многих странах стало углубляться [7, с. 57-59]. И в РФ экономический рост первого десятилетия XXI в. сопровождался углублением дифференциации доходов населения: в период с 2000 – 2007 гг. коэффициент Джини увеличился с 0,395 до 0,423, коэффициент фондов – с 13,9 до 16,8 раз [3].

Между тем, в одной из современных концепций, – в концепции развития человека (далее – КРЧ), – обосновано, что экономический рост является необходимым, но не достаточным условием (фактором) повышения благосостояния населения. В обществах, уделяющих недостаточное внимание распределению между его членами выгод от роста экономики, уровень нищеты изменяется незначительно. Обязательными условиями повышения уровня качества жизни и благосостояния населения в КРЧ являются: улучшение распределения доходов (прежде всего на основе прогрессивного налогообложения), накопленного богатства и ресурсов; сокращение неравенства в доступе к производственным ресурсам, базовым социальным услугам, возможностям, рынкам и информации; корректировочные и компенсационные меры, призванные устранять существующие несправедливости и диспропорции. Лишь целенаправленное выполнение этих условий позволяет даже странам с относительно низким уровнем дохода повышать качество жизни населения. В частности, в 2007 г. в РФ ВВП на душу населения по паритету покупательной способности (далее –  ВВП по ППС) составлял 14690 долл. США, в Болгарии – 11222 долл. США [6, с. 172]. Однако ожидаемая продолжительность здоровой жизни при рождении в РФ составляла 60 лет, в то время как в Болгарии – 66 лет [8, с. 48,52]. Итак, экономический рост может способствовать повышению благосостояния людей, а может и не способствовать этому. С другой стороны (как мы видим на примере Болгарии), даже при относительно невысоком ВВП по ППС можно создать условия для развития и успешной реализации человеческого потенциала большинства членов общества (прежде всего, добиваясь снижения дифференциации населения по доходам, богатству, распределению ресурсов; ликвидируя множественные ограничения и лишения, характерные для конкретных стран и пр.). К сожалению, последнее инициаторами модернизации экономики РФ, по-видимому, не учитывается. По нашему же мнению, достижение манифестированных руководством страны целей модернизации экономики возможно лишь в тесной привязке к идеологическим императивам КРЧ.

В третьих, мало реалистичным представляется достижение конечных целей модернизации экономики в опоре на постулаты теории человеческого капитала (далее – ТЧК). Целенаправленное развитие человеческого капитала, безусловно, способно вывести РФ на траекторию инновационного развития. Однако же, в соответствии с ТЧК, инвестиции в человеческий капитал (далее – ЧК) – решающий инструмент перераспределения доходов. Соответственно, наращивание расходов на развитие ЧК автоматически влечет выравнивание доходов. По-видимому, этот постулат разделяет и политическое руководство РФ, не склонное к серьезным изменениям в существующем распределении доходов, богатства и ресурсов. Однако то, что инвестиции в ЧК сами по себе не являются «великим уравнителем» доходов давно уже аргументировано критиками ТЧК (радикальными экономистами и др.) и подтверждено экономической практикой. К тому же наращивание расходов на развитие ЧК не решает проблем его реализации. Дело в том, что ЧК способен в полной мере проявить себя лишь в определенной среде, благоприятствующей тому, чтобы люди могли наслаждаться долгой, здоровой и созидательной жизнью. То, что подобные условия в РФ отсутствуют, а перспективы их создания не очевидны, подтверждает хотя бы то, что по результатам 2009 г. 15 % среди всех безработных страны составили люди, обладающие самым значительным ЧК (население с высшим профессиональным образованием, послевузовским образованием, неполным высшим образованием) [1].

Кроме того ТЧК, в отличие от КРЧ, рассматривает человека как экономический ресурс, как основной фактор экономического развития, а не как собственно цель и критерий общественного прогресса. В ТЧК доходы и благосостояние владельца человеческого капитала непосредственно зависят от накопленного и используемого им ЧК. Таким образом, по сути, согласно теоретическим установкам инициаторов модернизации экономики РФ, реальное повышение уровня благосостояния и качества жизни касается лишь «конкурентоспособных личностей» (т.е. тех членов нашего общества, которые в состоянии наращивать и активно реализовывать накопленный ЧК), а не пенсионеров, инвалидов и других социально незащищенных и уязвимых групп населения нашей страны.

Учитывая сказанное выше, провозглашенным конечным целям модернизации экономики в большей степени соответствует КРЧ, согласно которой социально-экономические изменения должны обеспечивать расширение возможностей каждого человека реализовать свой потенциал. Последнее обеспечивается преимущественно совершенствованием условий для расширения спектра возможностей интеллектуального, социального, экономического и политического выбора для каждого человека. По-видимому, лишь при подобной концептуальной нацеленности (и последовательном создании соответствующих ей механизмов и инструментария) возможно продвинуться на пути превращения РФ в действительно «привлекательную страну» для людей всего мира.

Таким образом, можно определенно утверждать, что конечные цели и теоретические основания модернизации экономики РФ не согласованы. Их конвергенция возможна, с одной стороны – на основе учета современных достижений экономической науки (в частности, КРЧ) и экономической практики, с другой стороны – с учетом необходимости системной модернизации экономического строя страны.

Литература

1.     http://www.gks.ru/bgd/regl/b10_13/IssWWW.exe/Stg/d1/05-16.htm.

2.     http://www.gks.ru/bgd/regl/b11_01/IssWWW.exe/Stg/d03/3-1-2.htm.

3.     http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/urov/urov_32g.htm.

4.     http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/urov/urov_51g.htm.

5.     http://www.kremlin.ru/transcripts/8119.

6.     http://www.un.org/ru/development/hdr/2009/hdr_2009_complete.pdf.

7.     http://www.un.org/ru/documents/ods.asp?m=A/60/117.

8.     http://www.who.int/entity/whosis/whostat/RU_WHS10_Full.pdf.

 


Сведения об авторе

ФИО

Дроздов Олег Александрович

Научное звание

доцент

Научная степень

Кандидат экономических наук

Текущее место работы, должность

Санкт-Петербургский государственный университет, экономический факультет, доцент кафедры экономической теории

Страна

Российская Федерация

E-mail

odrozdov@mail.ru

Телефон

+79119662944

Почтовый адрес

196603, Санкт-Петербург, г. Пушкин, Красносельское шоссе, дом 28, корпус 8, квартира 21