*112143*

Гамидуллаева Л. А.

Российский Государственный Университет Инновационных Технологий и Предпринимательства (Пензенский филиал)

 

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ КОНЦЕПЦИИ БИЗНЕС-ИНКУБИРОВАНИЯ

Для повышения эффективности бизнес-инкубирования в России как современного экономического процесса необходимо, на наш взгляд, исследовать эволюцию становления и развития международного бизнес-инкубирования.

По данным Национальной ассоциации бизнес-инкубаторов США в мире настоящее время работает порядка 5 тыс. бизнес-инкубаторов. Такого рода структуры есть в 67 странах, в том числе в США – 981 инкубатор, в Чили – 400, Германии – 380, Корее - 289, Японии – 269 и т.д. [1].

Однако идея бизнес-инкубирования не сразу проложила себе дорогу.

В США развитие концепции научно-технологических парков и бизнес-инкубаторов во многом связано с массовым возникновением мелких новаторских фирм, выделившихся из других организаций. Количество таких компаний особенно возросло в период резкого роста расходов на национальные научно-технические программы и проекты (космос, оборона, ЭВМ новых поколений, новые технологии в микроэлектронике и т.п.). Эти  программы реализовывались с участием как университетов, так и частных подрядчиков и государственных исследовательских центров.

Вот уже более 30 лет в США реализуется череда крупных программ и проектов. Это определяет непрерывность процесса образования новых малых фирм, многие из которых своим рождением обязаны НИОКР, выполняемым в рамках федеральных программ [2, с. 57-64].

Высокая концентрация федеральных средств на реализацию программ в университетах США, современная инфраструктура, высокий уровень жизни и образования в районах расположения университетов, доступность университетской лабораторной базы, парка ЭВМ, в том числе и супер-ЭВМ,–  все эти факторы определили достаточно спонтанный (по крайней мере, на первом этапе) процесс концентрации молодых малых фирм на прилегающих к университетам территориях и образования центров, которые приобрели затем статус научно-технологических парков.

В 1985 году была создана ассоциация инкубаторов бизнеса США. На сегодняшний день она остается крупнейшей и насчитывает около 800 членов из разных стран мира [3].

Наиболее известным первым технопарком стал Стэнфордский научно-технологический парк, созданный на территориях, прилегающих к Стэнфордскому университету.  Достигнув критической массы, Стэнфордский парк вызвал цепную реакцию дальнейшего роста концентрации регионального научно-производственного потенциала: к началу 70-х годов рост числа новых фирм привел к образованию известной «Силиконовой долины» общей площадью около 900 кв. км., на территории которой в 1986 г. располагалось уже свыше 8 тыс. фирм, а в 1996 г. – свыше 10 тыс. фирм (в 70% из них численность работающих не превышала 10 человек). «Силиконовая долина» фактически стала новым типом территориальной организации научно-производственного процесса.

Другой, не менее известный, технопарк «Дорога 128» зародился на базе Массачусетского технологического института и Гарвардского университета в окрестностях г. Бостона. В настоящее время на территории, охватывающей Бостон с севера, запада и юга (полукруг радиусом 25-30 миль), функционируют свыше 800 фирм передовых технологий и около 2,5 тыс. малых фирм-разработчиков.

Один из первых американских инкубаторов бизнеса был основан в 1964 году в Пенсильвании. В настоящее время Пенсильванский инкубатор бизнеса занимает 12 зданий, в нем расположены более 100 малых предприятий с 6000 занятых. Этот инкубатор «вырастил» более 40 фирм, которые создали более 2,5 тыс. новых рабочих мест и разместили свои офисы неподалеку от бизнес-инкубатора.

Тем временем и в других штатах стали использовать бизнес-инкубаторы для создания новых предприятий. Первоначально этот процесс возглавила корпорация Контрол Дейта. При участии совместного предприятия, куда вошли Контрол Дейта, другие частные организации и религиозные учреждения, в рамках программы возрождения городов стали создаваться бизнес-инкубаторы, называвшиеся тогда Бизнес – и Технологические центры. Первый из них был основан в 1979 г. в Сент-Поле, штат Миннесота.  Этот бизнес-инкубатор представлял малым предприятиям и фирмам производственные и служебные помещения, обеспечивал сервисную поддержку и оказывал консультационные услуги [4].

Именно в это время во второй половине 70-х годов было сформировано первое поколение бизнес-инкубаторов. Инкубаторы как инструмент политики начали использоваться для реструктуризации и диверсификации экономики на региональном, сугубо локальном уровне, а также для создания новых рабочих мест, обеспечения социальной стабильности в регионах. Это были основные цели создания бизнес-инкубаторов, которые и предопределили их роль в региональной экономической и социальной политике.

Отличительной особенностью бизнес-инкубаторов 1-го поколения было то, что они представляли собой некоммерческие, бесприбыльные организации. Они не являлись самоокупаемыми структурами, не были ориентированы на получение прибыли и даже не стремились к этому. Как правило, первые бизнес-инкубаторы были инкубаторами смешанного типа, неспециализированными. Для предприятий разных секторов экономики они предоставляли стандартный, достаточно ограниченный набор услуг, как правило, он замыкался на сдаче помещения в аренду, предоставлении коммунальных услуг и обеспечении предприятий средствами коммуникации. Однако за счет создания единой инфраструктуры бизнес-инкубаторам удавалось снизить затраты на содержание инфраструктуры, предоставить услуги достаточно высокого качества и, что весьма важно, создать среду, которая способствовала бы интенсивному развитию компаний. Среди услуг в первой модели особое значение имело обеспечение предприятий площадями [5, с. 124].

В дальнейшем во многих штатах страны в связи с закрытием ряда производств, резко возросла безработица. Вследствие этого, началось массовое создание инкубаторов бизнеса в зданиях бывших фабрик, складов, школ и других свободных помещениях. Многие инкубаторы получили финансовую помощь федерального правительства на восстановление старых зданий, где теперь обосновались малые предприятия.

На территории Технологического института Джорджии в Атланте расположен один из старейших технологических инкубаторов. Этот инкубатор, Центр развития передовых технологий, начал работу в 1980 г. при поддержке штата Джорджия с целью превращения технологий, разработанных государственным институтом, в источник прибыли для местной экономики [6].

В восточной Канаде Квебекский инновационный центр биотехнологии, всего через 6 лет после открытия является признанной во всем мире образцовой программой, направленной на поддержку компаний, занимающихся биотехнологией. В нем размещены 11 клиентов, занятость инкубатора составляет 100%. Более 350 высокооплачиваемых рабочих мест содержатся компаниями, расположенными в инкубаторе [3].

Вскоре нахлынула новая волна инкубаторного движения и появились на свет инкубаторы второго поколения. Формирование и развитие 2-го поколения бизнес-инкубаторов предопределено изменением условий развития и ускорением ритма эволюции, включая эволюцию науки и технологий. Во-первых, с ускорением самого ритма развития науки и технологий возникла необходимость ускорения трансферта знаний и технологий и ускорения процессов коммерциализации исследований и разработок (НИР).

Во-вторых, изменились условия существования, выживания и развития самих малых предприятий, изменились требования, которые предъявляет к ним бизнес-среда и как следствие изменились требования малых предприятий к бизнес-инкубаторам. Эти новые реалии нового времени предопределили поворот ко 2-му поколению бизнес-инкубаторов и детерминировали изменения базисных характеристик инкубаторов. Попытаемся очертить эти изменения.

Цели создания инкубаторов 2-го поколения сместились в сторону коммерциализации НИР, обеспечения трансферта знаний и технологий, поддержки spin-offs компаний, обеспечения конкурентоспособности в региональном и национальном контексте.

Еще одна отличительная особенность инкубаторов 2-го поколения заключается в том, что они выходят на национальный и даже на межгосударственный уровень.

Отличительной характеристикой инкубаторов 2-го поколения является их встраивание в региональную и национальную стратегию по формированию кластеров в тех или иных областях технологического развития, в региональную и национальную научную, инновационную и технологическую стратегию, а их фирмы-клиенты интегрируются в общую цепочку поставщиков крупных компаний, которые являются ядром кластеров либо сами превращаются в ядро нового кластера.

Кроме того, на этом этапе изменилась роль различных субъектов политики в инкубаторском движении. Появились новые игроки на этом поле, а именно научные организации и университеты, финансовые структуры, и одновременно трансформировалась роль неправительственных организаций и частного сектора.

Региональные и национальные структуры власти по-прежнему остались основными субъектами, которые оказывают финансовую поддержку инкубаторам. Однако новым веянием стало формирование партнерства между государственным и частным секторами, которое уже возводится в ранг политики. Формирование интерфейса с наукой стало еще одним из элементов политики.

В рамках 2-го поколения начался переход к специализированным инкубаторам. Это еще одна отличительная особенность инкубаторов 2-го поколения, которая предопределена тем, что требуемые наборы услуг, необходимые для малых инновационных предприятий, работающих на различных нишах технологического рынка и в различных областях науки и технологий, отличаются существенно.

В рамках 2-го поколения по-прежнему большая часть инкубаторов остается структурами неприбыльными. Однако уже взят курс на минимизацию субсидий, на достижение инкубаторами точки самоокупаемости, и это возводится в ранг приоритетов политики, а сами бизнес-инкубаторы уже включают в свой бизнес-план достижение точки самоокупаемости. Таким образом, уже в рамках 2-го поколения закладывается основа для перехода к новой концепции, к новой основе функционирования этих институциональных структур, а именно к коммерческой модели, хотя пока еще речь идет о самоокупаемости.

Модель функционирования, характерная для инкубаторов 2-го поколения, может быть описана следующим образом: очерчивание рынка, на котором будет работать инкубатор, разработка бизнес-плана, включая определение точки самоокупаемости инкубатора, формирование политики приема-выпуска, а также политики «обратной связи» с фирмами, работающими в стенах инкубатора, и, наконец, разработка политики по оказанию инкубаторских услуг.

Изменился состав услуг и сам подход бизнес-инкубаторов к оказанию услуг своим клиентам. Инкубаторы начали ориентироваться, во-первых, на оказание услуг, которые малые предприятия не могут получить на рынке, и, во-вторых, на выявление и формирование того комплекса услуг, который был бы достаточен для успешного развития малых предприятий, причем стала учитываться та ниша технологического рынка, на которой работают малые предприятия инкубатора.

Инкубаторы начали помогать малым предприятиям «в поиске» финансовых ресурсов, то есть взяли на себя миссию по формированию своего рода моста между малыми предприятиями и финансовыми структурами. Некоторые бизнес-инкубаторы стали формировать небольшой фонд для обеспечения финансовой поддержки малым предприятиям на стартовой стадии. Менеджеры инкубаторов начали инициировать либо оказывать организационную помощь при создании кредитных союзов, лизинговых компаний при инкубаторах.

В отношении оплаты услуг бизнес-инкубаторы также стараются маневрировать. Для предприятий на стартовой стадии многие инкубаторы оказывают услуги бесплатно, а по мере развертывания бизнеса переходят к предоставлению услуг по субсидируемым ценам [5, с. 125-128].

Примерно с 2000 года “бесприбыльные” – non-profit – инкубаторы все больше теснимы коммерческими (for-profit incubators).

Общая тенденция положительного влияния бизнес-инкубаторов на рост расположенных в них малых фирм заставляет правительство США расширять программы их создания.

Подобные программы по всему миру имеют как много общего, так и отличного друг от друга.

В Северной Америке большинство бизнес-инкубаторов были созданы при поддержке университетов, органов местного самоуправления или организациями, занимающимися экономическим развитием.

То же самое можно сказать и об инкубаторах Великобритании, Австралии и других стран. Каждая страна создает бизнес-инкубаторы разного типа в зависимости от того, кто их спонсирует, и какие задачи они призваны решать.

В Великобритании волна «инкубаторного бума» была вызвана экономическим кризисом, закрытием крупных производств. В 1975 году сталелитейная корпорация «Бритиш Стил» организовала специальную дочернюю фирму для создания новых рабочих мест там, где закрывались металлургические производства. Эта фирма строила многоофисные и производственные здания, предоставляла кредиты в целях поощрения безработных специалистов и рабочих открывать собственное дело. Пи этом местные власти оказывали всяческую помощь и содействие. Первое здание было открыто в 1979 году недалеко от Глазго, позже было введено в строй еще 9 зданий коллективного пользования поблизости от сталелитейных производств. «Бритиш Стил» назвала их «зонами новых возможностей».

Примеру этой компании последовали и другие, и не только в Великобритании. Среди них известные корпорации «Шелл», «Филипс», «Ай Ти Ти» [7].

В дальнейшем бизнес-инкубирование получило широкое распространение во многих странах Западной Европы, включая Германию, Испанию, Италию и др.

Вторая модель бизнес-инкубаторов не исчерпала себя и фактически находится на этапе роста, однако, начиная со второй половины 90-х годов параллельно со 2-м поколением начало вырисовываться 3-е поколение инкубаторов.

Ключевой задачей инкубаторов 3-го поколения является обеспечение условий для роста той части наукоемкого бизнеса, который относится к быстроразвивающимся технологическим областям, то есть фактически к базисным технологиям общества знаний. Таким образом, на инкубаторы 3-го поколения выпала миссия «двигателя» структурно-технологических изменений.

          Важнейшей и детерминирующей особенностью инкубаторов 3-го поколения является то, что они создаются, как правило, венчурными капиталистами либо крупными междисциплинарными, транснациональными консалтинговыми компаниями, в отличие от инкубаторов 2-го поколения, где инициатива исходит от структур власти.

Отличительной особенностью инкубаторов 3-го поколения является их ориентация не просто на самоокупаемость, а на получение прибыли. Более того, сами доходы инкубаторов 3-го поколения произрастают не из арендной платы за услуги, а из доходов на инвестиции, которые инкубатор сам вкладывает в развитие малых предприятий. Это меняет основные базисные по­стулаты, которые были полвека назад заложены в основу инкубаторов как бесприбыльных институциональных структур. Сами бизнес-инкубаторы 3-го поколения часто называют инкубаторами без стен, поскольку аренда помещения на льготных условиях уже не рассматривается как что-то, что может стать условием успеха, а форма деятельности, в значительной степени, виртуальная. Более того, их основными функциями становится предоставление услуг, как правило, информационных, и формирование сетей. В деле обеспечения успеха деятельности инкубаторов 3-го поколения на первый план выходит способность менеджеров создать хорошо организованные сети стратегических партнеров, то есть стратегические сети и квалификация менеджеров становятся ключом к успеху [5, с. 128].

Германия начала создавать бизнес-инкубаторы значительно позже, чем остальные страны – члены ЕС. Это произошло потому, что политика на муниципальном уровне начала разрабатываться только в 1980-е годы. За последние 15 лет создание бизнес-инкубаторов стало одним из важнейших инструментов политики на региональном и муниципальном уровне.           

Исторически создание бизнес-инкубаторов муниципальными структурами власти началось в Берлине в 1983 году. Инкубатор в Берлине был создан по инициативе Технического университета Берлина при поддержке муниципальных структур власти. Вскоре другие города, такие как Дортмунд, Бонн, Ганновер, Карлсруе и др., стали создавать инкубаторы [8].

Большая часть инкубаторов Германии была создана в 90-е годы. За период 1992-2000 гг. ежегодно создавалось в среднем 18 новых инкубаторов. [9, с. 17-18].

В Болгарии Министерство труда и социальной политики Болгарии инициировало проект «Рабочие места через бизнес-поддержку». Данный проект это сеть из 37 консалтинговых центров, включающей 13 бизнес-инкубаторов, охватывает всю территорию страны. Из 13 инкубаторов 9 сдают площади в аренду.

С учетом консалтинговых бизнес-центров и бизнес-инкубаторов, Проект помог в создании 8600 рабочих мест. Проект провел обучение 11000 человек, выполнил 15000 консалтинговых проектов [10].

Практически во всех странах Западной Европы действуют в настоящее время ассоциации бизнес-инкубаторов. Так, в Польскую ассоциацию инкубаторов и технопарков входит около 90 членов, среди которых 40 непосредственно бизнес-инкубаторы.

Опыт становления бизнес-инкубаторов в США и западноевропейских странах имеет много общего, что связано с общностью судьбы среднего класса, развитием рыночной экономики, одновременным переходом от индустриальной эры к сервисно-информационной [11, с. 21].

Вместе с тем бизнес-инкубаторы стали появляться и в странах с развивающейся экономикой, включая Китай, Филиппины, Сингапур и др.

Таким образом, развитие концепции бизнес-инкубирования можно отобразить в виде следующей схемы (рис. 1).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Рис. 1. Развитие концепции бизнес-инкубирования

 

 

 

 

 

 

Литература:

 

1.                 National Business Incubation Association, NBIA, in: http://www.nbia.org

2.                 Маркварт Э. Бизнес-инкубаторы в системе поддержки малого бизнеса: российский и зарубежный опыт. / Под общ. ред. Э. Маркварта (OST-EURO). – М.: ИПИ, 2001. – 160 с.

3.                 Аткинс Д. Практика бизнес-инкубирования: международный опыт // Доклад на Международной конференции  "Взаимодействие малого и крупного бизнеса". – М. – 7-9 июня 2004. www.smb-support.org/nsbi/showPage. html?id=232&

4.                 Tiedemann, C. und Lalkaka, R. Managing business incubation for financial sustainability. Paper für International Conference on Business Incubation, Hong Kong Ind. Tech. Centre Corp., 2002.

5.                 Гапоненко Н.В. Трансформация модели бизнес-инкубаторов на пути к экономике знаний // Информационное общество. – 2006. № 2-3. С. 124-128.

6.                 Lalkaka, 1996 based on Torntazky etal, 1996, The art and craft of technology business incubation, Research Triangle Park, North Carolina, p. 281

7.                 Nelson R. (cd.). National Innovation Systems. A Comparative Analysis. Oxford, Oxford University Press, 1993

8.                 Baranowski, G. and Gro., B. ed., Innovationszentren in Deutschland 1996/97, Berlin, 1999. – www.stim.org.pl/systemy_wspierania_innowacji.pdf

9.                 Tamásy, C. Evaluating Innovation Centres in Germany: Issues of Methodology and Empirical Results. Paper für Annual Residential Conference on Promoting Growth: New Industries, Policies and Forms of Governance. Israel, 1999.

10.            Best practice in Business Incubation, U.N.: New York and Geneva, 2000, 120 p. - http://www.unece.org/commission/2001/e_ece_1387e.pdf

11.            Сергеев В.А. Основы инновационного предпринимательства: Учебно-методическое пособие. – Ульяновск: УлГТУ, 1998. – 144 с.