Филологические науки/1.Методика преподавания языка и
литературы
Сафонова Я.С.
Северо-Кавказский Федеральный Университет, Россия
Структурные особенности максимы
«Reflexions ou
sentences et maximes morales
et réflexions
diverses» Ф. де Ларошфуко – это произведение, состоящее из 504
максим.
При рассмотрении всех максим могут быть
выделены следующие
структурные
типы:
2.
Максимы,
состоящие из одного предложения:
- простое предложение : Le soleil ni la mort ne se
peuvent regarder fixement (максима 26) ;
- сложносочиненное предложение : Nous promettons selon nos
espérances, et nous tenons selon nos craintes (максима 38) ;
- сложноподчиненное предложение : Quand les vices nous
quittent,
nous nous flattons
de la créance que c’est nous qui les quittons (максима 192).
Максим этого типа –
большинство в произведении Ф. де Ларошфуко.
2. Максимы, состоящие из двух-трех
предложений: Il est diffiicile de
définir l’amour. Ce qu’on en peut dire est que dans l’âme c’est une passion de
régner, dans
les esprits c’est une sympathie, et dans le corps ce n’est qu’une envie
cachée et
délicate de posséder ce que l’on aime après beaucoup de
mystères
(максима
68).
Максимы такого типа встречаются реже.
3. Максимы-размышления. Эти максимы
очень большие по объему. Это максимы 215, 233 и заключительная 504 максима.
Очевидно, автор хочет
подчеркнуть
именно те пороки и качества людей, о которых он говорит в
этих
максимах.
Все три максимы объединены тем, что Ларошфуко
говорит о
проявлении
лицемерия. В каждой максиме встречается слово «1а mort»,
которое
связано с доблестью и трусостью (максима 215), потерей близких
(максима
233), о презрении к смерти (максима 504):
Максима 215 : La
parfaite valeur et la poltronnerie complète sont deux
extrémités
ou l ‘on arrive rarement. L’espace qui est entre-deux est vaste, et
contient toutes les
autres espèces de courage : il n’y a pas moins de difiérence
entre
elles qu’entre les
visages et les humeurs. <… > la crainte de la mort ôte quelque
chose de la valeur («Высшая доблесть и
непреодолимая трусость – это
крайности,
которые встречаются очень редко. Между ними на обширном
пространстве
располагаются всевозможные оттенки храбрости, такие же
разнообразные,
как человеческие лица и характеры. <…> страх смерти в
какой-то
мере ограничивает людскую доблесть»).
Максима 233 :
Il y a dans les affiictions diverses sortes d’hypocrisie. Dans l’une, sous
prétexte de pleurer la perte d’une personne qui nous est chère,
nous nous pleurons nous-mêmes ; nous regrettons la bonne opinion
qu’il avait de nous ; nous pleurons la diminution de notre bien, de notre
plaisir, de notre consideration. Ainsi les
morts ont l ‘honneur des larmes qui ne coulent que pour les vivants<… >
(«Человеческое
горе бывает лицемерно по-разному. Иногда, оплакивая
потерю
близкого человека, мы в действительности оплакиваем самих себя:
мы
оплакиваем наши утраченные наслаждения, богатство, влияние, мы горюем о добром
отношении к нам. Таким образом, мы проливаем слезы над
участью
живых, а относим их за счет мертвых»).
Максима 504 (см. приложение) –
самая большая по объему. Это заключительная максима и является итогом всего
произведения. В ней
Ларошфуко
рассматривает лицемерность презрения к смерти, соотношение
страстей и
разума, где страсти берут верх.
Как уже говорилось, при создании максим
авторы пользовались
определенными
правилами. И каждая максима Ларошфуко соответствует
особенностям
жанра.
Особенности
афористического жанра в «Максимах» Ларошфуко.
2.
Первая
важнейшая особенность – способность существования вне
контекста,
быть выключенным из временного потока речи, существовать вне
связи с
прошлым и будущим, выражать нечто вечно пребывающее.
Несмотря на то, что «Максимы» были
написаны B XVII веке, их смысл
до сих пор
актуален, так как те качества человека, о которых писал автор,
присутствуют
и в современном обществе. Это и себялюбие, и лицемерие, и
любовь, и
дружба. Некоторые из максим известны во всем мире и
обсуждаются
на форумах. К таким относятся, например, максима 74: Il n'y a
que d’une sorte
d’amour, mais il y en a mille différentes copies («Любовь одна, но
подделок под
нее – тысячи»). Или максима 76: Il est du eritable amour
comme de l’apparition
des esprits tout le monde en parle, mais peu de gens en ont
vu («Истинная любовь
похожа на привидение: все о ней говорят, но мало кто
ее видел»).
2. Другая особенность максимы – строгая
отточенность стиля,
способность
в сжатой и изящной форме, в немногих словах, сказать многое о
многом, то
есть в максимальном сужении формы выражать максимальное
расширение
значения.
Эта особенность также реализуется у
Ларошфуко. Он в своих максимах, состоящих из одного-двух предложений, смог
выразить свое понимание таких качеств, как себялюбие, милосердие, лицемерие,
гордыня,
благоразумие,
любовь, дружба, свой взгляд на человека, его достоинства и
недостатки,
добродетели и пороки, их связь между собой: Les vertus se
perdent dans
l’intérêt, comme les fleuves se perdent dans la mer. («Добродетели
теряются в
своекорыстии, как реки в море» - максима 171).
3. В основе каждой максимы у Ларошфуко
обычно лежит парадокс.
Парадокс (от
др.-греч. Παράδοξος
– неожиданный, странный от др.-греч.
Παρα-δοκέω –
кажусь) – истинное высказывание, утверждение, суждение
или вывод,
характеризующиеся парадоксальностью. Парадоксальность – неожиданность,
непривычность, оригинальность, противоречивость себе,
исходным
посылкам, общепринятому, традиционному взгляду или здравому
смыслу по
содержанию и/или по форме. В максиме, которая представляет
законченное
целое, есть так называемое «противослово», которое или само
собой
разумеется, или оно дается в самом тексте.
У Ларошфуко слово и противослово
тождественны. Это можно выразить формулой «А» - это не «В», где «А»
представляет видимую добродетель, а «В» - реальный порок:
Максима 15 : La
clémence des princes n’est souvent qu’une politique pour
gagner l 'affection des peoples
(«Милосердие сильных мира сего чаще всего
лишь хитрая
политика, цель которой – завоевать любовь народа»).
Парадокс заключается следующем: автор
отождествляет понятия
«clémence» и «politique», где ‘clémence’ – disposition qui porte
à épargner un
coupable ou à atténuer son châtiment
[Larousse 2001, с.
225], а ‘politique’ –
manière d’exercer l’autorité dans un Etat ou une [Larousse 2001, с. 800].
Ларошфуко
приравнивает clémence
‘милосердие’, качество души (‘épargner’,
atténuer’) и politique
‘политика’, представляющую собой власть общества и
государства
(‘autorité’, ‘Etat’, ‘société’),
которая по мнению Ларошфуко не
может быть
милосердной.
Максима
62 : La
sincérité est une ouverture de coeur. On la trouve en fort
peu de gens ;
et celle que l ‘on voit d’ordinaire n’est qu’une fine dissimulation pour
attirer la confiance
des autres («Искренность – это чистосердечие. Мало
кто
обладает
этим качеством, а то, что мы принимаем за него, чаще всего просто
тонкое
притворство, цель которого – добиться откровенности окружающих»).
В этой максиме «sincérité» ‘искренность’ –
qualité de ce qui est sincère ;
franchise, loyauté [Larousse 2001, с. 942] – отождествляется с «dissimulation» ‘притворство’ – action de cacher ; duplicité, hypocrisie [Larousse 2001, с. 340],
хотя эти
качества во всем противоположны.
В любом случае, практически в каждой
максиме есть противопоставление и характеристика того или иного порока или
добродетели:
Максима 64 : La
vérité ne fait pas tant de bien dans le monde que ses
apparences y font de mal («He
так благотворна истина, как зловредна ее
видимость»).
Данная максима не соответствует формуле «А» - это не «В»,
но здесь мы
видим противопоставление таких понятий, как ‘1а vérité’
‘1’apparence’, ‘1е bien’ – ‘le mal’. Таким
образом, если перефразировать данную максиму, она тоже примет структуру
изначально заданной формуле.
Синтаксические обороты.
Ларошфуко часто использует обороты c’est
… que, ce qui
(que) …c’est,
n’est … que для того, чтобы
подчеркнуть сущность того или иного понятия,
качества, порока.
2. Обороты c’est ... que, ce qui (que) ...c’est, n’est ... que.
Максима 1 : Се que nous prenons pour des
vertus n’est souvent qu’un
assemblage de
diverses actions et de divers intérêts, que la fortune ou notre
industrie savent
arranger ; et ce n’est pas toujours par valeur et par chasteté que
les hommes sont
vaillants, et que les femmes sont chastes («То, что мы
принимаем за
добродетель, нередко оказывается сочетанием корыстных
желаний и
поступков, искусно подобранных судьбой или нашей собственной
хитростью:
так, например, порою женщины бывают целомудренны, а
мужчины –
доблестны совсем не потому, что им действительно свойственны
целомудрие и доблесть»).
Максима 30 : Nous avons plus de force que de
volonté ; et c’est
souvent pour
nous excuser
à nous-mêmes que nous
nous imaginons que les choses sont
impossibles («Чтобы оправдаться в
собственных глазах, мы нередко убеждаем
себя, что не
в силах достичь цели; на самом же деле мы не бессильны, а
безвольны»).
Максима 48 : La félicité est dans le
goût et non pas dans les choses ; et c’est
par avoir ce qu’on
aime qu’on est heureux, et non par
avoir ce que les autres
trouvent eritab
(«Нам дарует радость не то, что нас окружает, а наше
отношение к
окружающему, и мы бываем счастливы, обладая тем, что
любим, а не
тем, что другие считают достойными любви»).
Максима 273 : Il у a des gens qu’on approuve dans le monde, qui n’ont pour
tout mérite que les vices qui servent au commerce
de la vie («B свете иной раз
высоко ценят
людей, все достоинства которых сводятся к порокам, приятным
в
повседневной жизни»).
Максима 312: Ce qui fait que les amants et les maîtresses ne s'ennuient point d'être ensemble, c'est qu'ils parlent toujours d'eux-mêmes («Любовники только
потому никогда не скучают друг с другом, что они все время говорят о себе»)
2. Безличные обороты il y a, il est, il arrive...
Ларошфуко использует
безличные обороты il y а,
il est, il
arrive. . ., чтобы придать обобщенный характер своим максимам и
показать то, что на самом деле происходит с обществом:
Максима 10 : Il y a dans le coeur humain une génération perpétuelle
de
passions, en sorte
que la ruine de l’une est presque toujours l’établissement d’une
autre («B
человеческом сердце происходит непрерывная смена страстей, и
угасание
одной из них почти всегда означает торжество другой»).
Максима 84 : Il est plus honteux de se
défier de ses amis que d’en être
trompé («He доверять друзьям
позорнее, чем быть ими обманутым»).
Максима 113 : Il y a de bons mariages, mais il n’y en a point de délicieux
(«Бывают
удачные браки, но не бывает браков упоительных»).
Максима 164 : Il est plus facile de
paraître digne des emplois qu’on n’a pas
que de ceux que l'on exerce («Человеку легче
казаться достойным той
должности,
которой он не занимает, нежели той, в которой состоит»).
Максима 436 : Il est plus aisé de
connaître l’homme en général que de
connaître un homme en particulier
(«Легче познать людей вообще, чем одного
человека в
частности»).
3. Оборот il faut.
Оборот il faut
используется автором, чтобы выразить свое видение того, как должен поступать
человек в тех или иных обстоятельствах:
Максима 392 : Il faut gouverner la fortune comme la santé : en jouir quand
elle est bonne,
prendre patience quand elle est mauvaise, et ne faire jamais de
grands remèdes sans un eritab besoin («C
судьбой следует обходиться, как со
здоровьем:
когда она нам благоприятствует – наслаждаться ею, а когда
начинает
капризничать – терпеливо выжидать, не прибегая без особой
необходимости к сильнодействующим средствам»).
Максима 495 : Il faut que les jeunes gens qui entrent dans le monde soient
honteux ou
étourdis : un air capable et composé se tourne d’ordinaire
en
impertinence («Впервые вступая в
свет, молодые люди должны быть застенчивы или даже неловки: уверенность и
непринужденность манер обычно оборачиваются наглостью»).
Степени
сравнения прилагательных.
Очень часто Ларошфуко использует
сравнительную степень прилагательных. Это говорит о том, что он сравнивает
различные понятия,
которые в
итоге противопоставляет друг другу.
2.
Сравнительная
степень.
Максима 4: L'amour-propre est plus habile que le plus habile homme du monde («Ни один хитрец не
сравнится в хитрости с себялюбием»). Если дать
этой максиме
дословный перевод получится следующее: «Себялюбие
хитрее, чем самый хитрый человек в мире»,
следовательно, по мнению
автора, нет
ничего хитрее себялюбия.
Максима 166 : Le
monde récompense plus souvent
les apparences du mérite
que le mérite même
(«Свет чаще награждает видимость
достоинств, нежели
сами
достоинства»). Таким образом, здесь противопоставляются видимость
достоинств и
сами достоинства, а также показано отношение общества к ним.
2. Превосходная степень.
Максима 6 : La passion fait souvent un fou du plus habile homme, et rend
souvent les plus sots habiles
(«Страсть часто превращает умного человека в
глупца, но
не менее часто наделяет дураков умом»). В этой максиме подчеркивается огромное
влияние страстей на человека: под воздействием
страсти он
превращается из самого умного (le plus habile)
в самого глупого
(les plus sots). Как мы видим автор
снова использует противопоставление,
лежащее в
основе парадокса.
Максима 433 :
La plus véritable marque d ‘être né avec de grandes qualités, c’est d’être né sans envie («Вернейший признак
высоких добродетелей – от
самого
рождения не знать зависти»). В этой максиме автор противопоставляет добродетель
и зависть и указывает на то, что отсутствие
зависти –
самый настоящий показатель добродетели (1а plus eritable marque).
Все максимы представляют собой
предложения, как простые, так и
сложные. Все
они повествовательные по цели высказывания. И только одна
максима
построена в форме вопроса:
Pourquoi faut-il que nous ayons assez de mémoire
pour retenir jusqu’aux
moindres particularités
de ce qui nous est arrivé, et que nous n’en ayons pas assez
pour nous souvenir
combien de fois nous les avons contées à une même
personne ?
(«Почему мы
запоминаем во всех подробностях то, что с нами случилось, но
не способны
запомнить, сколько раз мы рассказывали об этом одному и тому
же лицу?» - максима
313). Этой максимой автор подчеркивает сосредоточенность человека на себе и
на его качествах.
Таким образом, можно сделать вывод о
том, что каждая максима
Ларошфуко
соответствует особенностям построения этого жанра. Структурные особенности
подчеркивают семантику. Автор постоянно
сравнивает
пороки и добродетели, выделяет самые главные качества и
чувства
человека. Поэтому он использует большое количество
синтаксических
оборотов, выделительных оборотов, сравнительную и
превосходную
степени сравнения прилагательных, риторический вопрос.
Литература:
1.Афоризм,
сентенция, максима как разновидности афористических
высказываний
// Вестник ИГЭУ: сборник статей. - Иваново, 2004.
2. Ларошфуко
Ф. И др. Суждения И афоризмы / Ф. Ларошфуко, Б.
Паскаль, Ж.
Лабрюйер, предисл. Н.А. Жирмунской. - М., 1990.
3. Успенский
Л. Коротко об афоризмах. - Л., 1964;
4. Штайн
К.Э. Гармония поэтического текста. Монография.
Ставрополь,
2006.
5. Шумакова
А. П. Французский афоризм как текст. - М., 2006.
6. Юрченко В.С. Космический синтаксис. - Саратов, 1992.