Музыка и жизнь/5.Музыковедение

Сверчук А., студент 4 курса отделения фортепиано

Нижегородский музыкальный колледж им. М.А. Балакирева, Россия

Колыбельные песни русского народа как практическое применение методов музыкальной терапии в народной медицине

Музыкотерапия (в переводе с греческого – «лечение музыкой») — одно из древнейших средств психотерапии, использующее специфические особенности эмоционально-психологического воздействия музыки (музицирования) на человека. При музыкотерапии происходит одновременное влияние акустических волн, организованных в музыкальную структуру, на психоэмоциональную, духовную сферу человека и непосредственно на поверхность тела и внутренние органы. В той или иной форме музыкотерапия существовала у всех народов мира, во всех культурах [1], и может рассматривать как один из методов традиционной народной медицины. В настоящее время обращение к изучению музыкотерапии и, в частности, к практике использования народной музыкальной культуры в качестве метода лечения, представляется весьма обоснованным и актуальным. Музыкальная терапия как средство лечебной помощи человеку не утратила своей значимости и в современном обществе, являясь примером слияния знаний медицины, психологии и музыки.

Указанная проблематика не стала предметом специального научного исследования, хотя традиция изучения музыкальной терапии складывается с середины 19 в., а первые практические наработки в этой области возникают на заре человеческой истории. То, что сейчас принято называть «музыкотерапией», являлось неотъемлемой частью религиозных ритуалов, охватывавших все важнейшие этапы жизни людей. Многие философы древности (в частности, Пифагор) посвящали свои труды изучению природы музыки, и так возникли первые концепции природы звука (и музыки), и их воздействия на живую материю. Пифагорейская теория музыки является, по сути, первой концепцией, дающей материалистическое объяснение природы звука. Для Пифагора музыка была производной от божественной науки математики, и ее гармонии жестко контролировались математическими пропорциями. Поскольку Пифагор проводил и практические исследования с целью подтверждения своих идей (лечил людей, играя им составленные им специальные музыкальные композиции, или же читал им с определенной интонацией отрывки из Гомера и Гесиода), то его вполне можно причислять к первым ученым, осознанно занимавшихся практикой музыкальной терапии [2].

Во второй половине XX века интерес к музыкальной терапии и механизму её влияния существенно возрос, и, несмотря на расхождение в определении предмета музыкотерапии, в целом же она рассматривается учеными как интегративная дисциплина на стыке нейрофизиологии, психологии, рефлексологии, музыкальной психологии, музыковедения и др.[3].

Особо следует сказать о российской школе музыкальной терапии. Первые научные работы, посвященные механизму влияния музыки на человека, появились в нашей стране в конце 19-го - начале 20-го века. В работах В.М. Бехтерева, И.М. Сеченова и др. приводились данные о благоприятном влиянии музыки на центральную нервную систему, дыхание, кровообращение. Под руководством В.М. Бехтерева в 1913 г. в России было основано «Общество для определения лечебно-воспитательного значения музыки и гигиены». Оригинальную концепцию музыкально-рациональной психотерапии разработал проф. В. Петрушин [4], однако опыт использования в традиционной медицине элементов народной музыкальной культуры во всех этих исследованиях не учитывался.

Проведенные ученными исследования позволяют утверждать, что характер эмоционального воздействие музыки на различных людей обладает вполне определёнными психологическими закономерностями. Американский теоретик музыки Джеральд Левинсон полагает, что по своей выразительности музыкальный язык является такой же знаковой системой коммуникации, как и язык обычный, понятийный [5]. Значительным потенциалом эмоционального воздействия обладают все элементы музыкального языка: мелодия, тембр, гармония, ритм, громкость, фактура, темп и т.д. Таким образом, можно говорить о том, что лечебное воздействие музыки основано на принципе волнового воздействия на организм, поскольку музыка, как и любой звук, имеет волновую природу.

В современной музыкальной терапии по принципу воздействия принято различать три основные формы: рецептивную, активную, интегративную. Рецептивная форма характеризуется пассивной позицией пациента, являющегося в этом процессе не деятелем, а слушателем, вниманию которого предлагаются различные музыкальные композиции (звучания), отвечающие состоянию его психического здоровья и этапу лечения. Именно к этой форме музыкальной терапии с определенной долей условности можно отнести и богатейший пласт традиционной песенной культуры различных народов, в том числе и русского. Частушки, прибаутки, наговоры, заговоры, колыбельные являются, по сути, составной частью традиционной народной медицины, использовавшей музыку как терапевтическое (расслабляющее, успокаивающее) средство при лечении различных заболеваний. Лечебное воздействие в данном случае основывается на ярко выраженной способности музыки воздействовать на психофизическую природу человека, и каковая способность в теории музыки называется суггестивной сверхфункцией. Использование этой способности музыки имело широкое практическое применение – от музыкального интонирования античной трагедии до повествования нараспев, под аккомпанемент гусель, у сказителей древних былин [6]. Несомненно, что и практика чтения рифмованных, ритмически организованных текстов под музыкальное сопровождение (каковыми, собственно и являются заговоры и прибаутки) основывается на тех же принципах.

В этом плане колыбельные песни представляют значительный интерес с точки зрения музыкальной терапии. К числу наиболее характерных особенностей любого склада многоголосия русской песни относятся унисонные созвучия, образующие в результате приведение всех звучащих голосов к одному тону. Чаще всего это бывает на ударных слогах или в моменты произнесения акцентируемого по смыслу слова, что позволяет утверждать о несомненной связи применения унисона со смысловым содержанием текста песни [7]. Тексты колыбельных напевов являются здесь одним из самых подходящих и простых примеров. Назначение колыбельной – убаюкать (усыпить) ребенка, поэтому и называли их в народе «байками» (от старорусского глагола «баить», то есть «заговаривать, шептать»), что выдает происхождение колыбельных от древней заговорной поэзии [8].

Среди старых колыбельных песен, отражавших эти древние представления, встречаются и такие, которые поражают современного человека своим содержанием. Вот пример текста колыбельной, где мать как бы накликает смерть на своего ребенка: «Седни умрешь, Завтра выхолонешь, А на улушке мороз - Повезем тя (тебя) на погост, Хоронить тебя добро». Однако дальнейшие слова песни явно противоречат такой жестокости: «Бай да побай, Да живи не умирай». Следовательно, распевая такую песню, мать не только не желает ребенку смерти, а, напротив, борется за его жизнь и здоровье, обманывая своим пением темные силы, которые могут напасть на ее ребенка. Слова песни, таким образом, являются своего рода защитной магией: ребенок мертв, поэтому незачем на него нападать: «Бабушка-старушка! Отрежь полотенце Накрыть младенца!»[9].

Очевидно, что со временем произошла утрата обрядовых и заговорно-заклинательных элементов колыбельных, и заговорные образы в них превратились в чисто художественные. Примером такой эволюции могут служить сюжеты колыбельных, персонажем которых является кот. Древняя основа этих песен отражала поверье, что мирное мурлыканье кота в доме приносит сон и покой ребенку (а также улучшает его артериальное давление, как показывают современные медицинские исследования), почему и существовал обычай класть в колыбель спящего кота. В качестве примера можно привести такой текст: «Ваня будет спасть, Котик Ваню качать». За работу коту обещают награду: «Кувшин молока, Конец пирога», «Белый платочек на шею», «Редьки хвост» и даже «Склянку вина», а также сулят «Лапки вызолотить, Хвостик высеребрить»[10].

В колыбельных, назначение которых убаюкать ребят, ритмика и звуковое оформление соответствуют покачиванию и скрипу зыбки (колыбели). Таким образом, взрослые, исполняя колыбельные песни, их монотонным ритмом, и монотонным же пением, воздействуют на центральную нервную систему ребенка, помогая ему расслабиться и перейти к фазе засыпания. Этому способствовали тембр голоса, монотонность, определенный ритм, и складность колыбельной песни или напева. Фактически русские колыбельные песни представляют собой проверенные веками эффективные модели психотерапевтического воздействия на детскую центральную нервную систему.

Литература:

1. Терра-Лексикон: иллюстрированный энциклопедический словарь. М.: Терра, 1998, с. 375.

2. Холл М.П. Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии. Новосибирск: Наука, 1997, с. 286-291.

3. Музыкотерапия // Психотерапевтическая энциклопедия / Б. Д. Карвасарский. — СПб.: Питер, 2000, с. 269.

4. Петрушин В. Музыкальная психотерапия. Теория и практика. М., 1999., с. 212.

5. Музыкотерапия // Психотерапевтическая энциклопедия / Б. Д. Карвасарский. — СПб.: Питер, 200, с. 269.

6. Соколов О.В Морфологическая система музыки и ее жанры. Нижний Новгород, 1994, с. 107.

7. Бершадская Т. С. Некоторые особенности русского многоголосия//Статьи разных лет. Спб.: «Союз художников», 2004, с.178.

8. Кондаков И.В. Введение в историю русской культуры. М., 1997, с. 131.

9. Аникин В.П., Круглов Ю.Г. Русское народное поэтическое творчество. – М., 1983, с. 348.

10. Аникин В.П., Круглов Ю.Г. Русское народное поэтическое творчество. – М., 1983, с. 404.