Филологические науки / 8. Русский язык и литература

К.пед.н., Старченко Г.Н., студент Колдомов А.С.

Павлодарский государственный педагогический институт, Республика Казахстан

Проблема нравственного выбора в повести А. Солженицына «Раковый корпус»

Проблема нравственного выбора человека всегда была особенно значимой в русской литературе. Именно в сложных ситуациях, совершая тот или иной нравственный выбор, человек по-настоящему раскрывает свои подлинные нравственные качества, показывая, насколько достоин он звания Человека. А. Солженицын неоднократно сам делал выбор и советовал другим принимать правильные решения. Проблема нравственного выбора поднимается в повести А. Солженицына «Раковый корпус».

«Раковый корпус» вобрал в себя целый этап истории страны. Почти каждый персонаж имеет здесь свою предысторию, вплетающую в «медицинский» сюжет массу подробностей из послевоенного быта. В повести заострение различных общественных проблем читатель наблюдает через внутренний мир героев, когда перед ними стоит мучительный выбор перед лицом смерти. В этот момент человек вольно или невольно задумывается о цели и смысле жизни, тогда как в полном здоровье его этот вопрос не возникал.

Сюжет повести «Раковый корпус» стремится охватить все социальные слои советского общества в судьбоносный для страны период после смерти Сталина. В его основу положен опыт, пережитый автором в ташкентском онкодиспансере. Солженицын поставил своих персонажей в экстремальную («пороговую») ситуацию: на грань небытия. Характеры персонажей выстроены в определённой последовательности и взаимосвязи. Эта последовательность и взаимосвязь выражается отчасти в «преодолении смерти жизнью» каждым героем повести. Все обитатели ракового корпуса – и больные, и здоровые – рано или поздно умрут. Но каков будет итог их жизни? Готовы ли они к смерти?

Вокруг судьбы автобиографического героя, Олега Костоглотова, расположено множество судеб других людей, являющихся пациентами или работниками ракового корпуса под зловещим номером 13. Административно-ссыльный Олег Костоглотов постепенно возвращается к жизни. Он очень одинок. И не только потому, что его жизнь изломана лагерями, а в больнице его некому навещать, но и потому, что лагерная привычка не верить в лучшее, не обольщаться никакими надеждами, не высказывать вслух малейшей свободной мысли подчиняет все его действия. Из-за болезни он почти не успел ощутить облегчение, попав из лагеря в ссылку. И лишь только начав выздоравливать, Олег жадно впитывает в себя простые радости земного бытия: с аппетитом съеденный больничный завтрак, прогулки по парку, беседу с молодой медсестрой.

К своей болезни Костоглотов относится трезво. Он не намерен спасаться любой ценой: «…я не хотел бы платить большую цену сейчас за надежду пожить когда-нибудь» [2,с.49]. Человек, думающий и обаятельный, в палате он распространяет вокруг себя поле притяжения и отталкивания. Костоглотов бесстрашен, и не только потому, что ему нечего терять, но и потому, что бесстрашие стало для него привычным душевным состоянием, выработанным в годы заключения. Он говорит, что думает, и делает то, что ему кажется правильным.

Повествование строится таким образом, что одни и те же ситуации (врачебного обхода, общепалатных дискуссий и т.п.) увидены глазами разных персонажей. Болезнь не считается с социальным статусом, ей безразличны идейные убеждения. Она страшна своей внезапностью и тем, что делает всех равными перед смертью. Как поступит герой, что его заставит совершить тот или иной поступок, сделать тот или иной выбор – вот что интересует писателя, а вместе с ним и читателей.

Всех героев повести можно выстроить в определённой градации. На самой нижней ступени оказывается Павел Николаевич Русанов, типичный советский чиновник-приспособленец, начальник по «анкетным делам». По вине Русанова за решётку были отправлены многие невинные жертвы. К соседям по палате и ко всей больничной обстановке он относится с почти не скрываемой брезгливостью привыкшего к персональным льготам человека. Вспоминая о тех, чьими судьбами он несправедливо распорядился, он не испытывает угрызений совести, в его душе только страх перед возможным возмездием. Мысль о смерти пугает его, и он всеми путями отгоняет эту мысль от себя. От врачей он поначалу с угрозами требует особого отношения, но очень скоро ощущает, что болезнь и возможная смерть уравнивает всех.

Далее следует Ефрем Поддуев, мужик-работяга, что загребал большие деньги по ГУЛАГовским стройкам, только здесь, в раковой палате, впервые серьёзно задумался о смерти. Костоглотов настойчиво советует Ефрему почитать притчу Льва Толстого «Чем люди живы?». На героя она производит огромное впечатление. Мысль Толстого, что люди живы не заботой о себе, любовью к другим – едва ли не впервые заставляет Поддуева вспомнить и своё бессовестное отношение к женщинам, и жестокость к ближним, и вечное враньё. Выписанный из больницы он умирает прямо на вокзале.

Особое место в иерархии занимает доктор Донцова. Выявив симптомы болезни, она мужественно оценивает своё положение, но всё-таки она не хочет вникать в свою болезнь, ей страшно, и она перепоручает это другим. Старый доктор Орещенков, видя «внезапную обмяклость» своей коллеги перед лицом надвигающейся беды, ещё и ещё раз понимает, что современный человек беспомощен перед лицом смерти, что ничем он не вооружён встретить её.

Иную ступень самоосмысления представляет собой образ «палатного молчальника», бывшего биолога Шулубина. Привычку к молчанию воспитала в нём система. Ради семьи он вынужден был идти на компромиссы и предательства. Собственное одиночество, равнодушие детей и даже «особенно унизительную» болезнь – рак прямой кишки – он воспринимает как возмездие. Шулубин раскаивается в том, что всю жизнь поступал против совести. Он чувствует себя предателем всех тех, которые отсидели в тюрьмах и лагерях – они ему кажутся мучениками за правду, которую он попирал и предавал, голосуя на партсобраниях против своих убеждений, и которую сжигал в книгах по приказу партии.

Поступаясь нравственными общечеловеческими принципами за временное благополучие своей семьи и себя, он оставил себя с муками совести до конца жизни. И теперь, оглядываясь назад, он хотел бы поменяться судьбой с Костоглотовым. Вынашивая муки совести в душе, Шулубину нужно высказаться перед смертью и высказаться непременно перед человеком, пострадавшим от того режима, которому он невольно помогал. «Весь разговор Шулубина с Костоглотовым – это исповедь, это мольба о прощении раскаявшегося мучителя у мученика, это искреннее раскаяние грешника», – отмечает Т. Лопухина-Родзянко [3, с.116].

Костоглотов, в свою очередь, выслушав Шулубина, прощает его. Он понимает, что и Шулубин был узником, несмотря на то, что он был на свободе, не за решёткой. Облегчение душевных страданий Шулубина совершилось – «узник простил предателя. Костоглотов восстановил его право называться человеком, право, которого Шулубин себя лишил» [3, с.117]. Накануне опасной операции герой проповедует идею, которая утверждает ту же толстовскую истину, что надо не к счастью устремить людей, а к взаимному расположению.

Заканчивается повесть всё-таки на трагической ноте. Пережив с утра «первый день творенья» – прогулку по яркому весеннему городу и восторг пленительных надежд, – выздоравливающий Костоглотов тут же ощущает, что это для него «и последний день». Отказ от возможного и одновременно мучительного личного счастья становится последней платой смерти для человека вновь начинающего жить.

В «Раковом корпусе» Солженицын не морализаторствует, не делает явных окончательных выводов в нравственном отношении, не выставляет напоказ свою авторскую «точку зрения». Он даёт подсказки по ходу всего повествования, давая возможность разобраться читателю самому и сделать свои собственные выводы. В этом смысле толстовский рассказ и является одной из этих подсказок.

Как видим, рождённые одной эпохой, герои повести делают разный жизненный выбор. Проблема выбора встаёт перед каждым человеком ежесекундно, но из множества вариантов решения лишь один верен, из всех жизненных дорог лишь одна по сердцу. Столкновение позиций разных героев происходит в бесконечных спорах, затрагивающих как бытовые, так и бытийные проблемы. Главным критерием духовной состоятельности персонажа становится в повести именно его отношение к смерти, то есть к взыскательному суду над собой по самой «последней мере». Оно определяет способность или неспособность человека к покаянию.

Литература:

1. Солженицын А. Раковый корпус. Повесть. – М.: Худож. лит., 1990. – 462 с.

2. Лопухина-Родзянко Т. Духовные основы творчества Солженицына. – Франкфурт-на-Майне: Посев, 1974. – 178 с.