Трубников А.М.

Самарский национальный исследовательский университет имени академика С.П. Королёва, Россия

Социокультурный феномен демотивации

 

Демотиватор как новый способ коммуникации в поле виртуального пространства возникает не случайно. Представляя собой графическое изображение с короткой вербальной составляющей, демотиватор стал объектом изучения ученых лингвистов. Новое социокультурное явление потребовало введение новой терминологии «креолизованный текст», двухкомпонентный текст (изображение-текст)   (Ю.А. Сорокин,                 Ю.Ф. Тарасов), технического разложения демотиватора на компоненты, определение его количественных и качественных составляющих, классификации демотиваторов (Воронина О.А., Чэнь Сыхань), выявление специфики демотиваторов на примере отдельных профессий (О.А. Троицкая), изучение коммуникативного потенциала демотиваторов (А.В. Иванова) [1, 3].  

Но в чем суть призыва демотиватора, как призыва к «не-хотению хотения» по Хайдеггеру? Является ли демотиватор разновидностью мотивации? В чём заключается различие между предупреждением мифов, религиозными запретами и ироничной формой побуждения демотиватора? Эти вопросы остаются открытыми и требуют философского осмысления [4].

Феномен мотивации известен давно. Плакат-мотиватор использует те же ресурсы, что и демотиватор. Мотиваторы, как феномен, появились во второй половине XX века в СССР и США. Изображение чаще трудящегося и короткий поясняющий текст. Главная цель плаката – это побуждение к действию через систему «текст – изображение». Побуждением может стать призыв к труду и обороне, к борьбе с вредными привычками или к нравственному поведению и т.п., но это всегда восклицание и четкая формулировка (рис. 1).

Рис. 1. Решетников Б. «Ни капли!» 1961 г.

Демотиватор не несет прямого призыва, не дает четких формулировок. Визуальный эффект возможен только при наличии вербальной части и наоборот. Если убрать одну из частей мотиватора, то смысл не изменится, если проделать тоже с демотиватором, то эффекта демотивации не будет. Взаимное дополнение дает усиленный эффект, рождаясь на контрасте между текстом и имаго, демотиватор действует, снимая возможные психологические барьеры. Мотиватор побуждает, запрещает, наставляет. Демотиватор косвенно, чаще через юмор (иронию) предлагает человеку сделать собственный выбор (рис. 2). 

                           

Рис. 2. Демотиватор как реконструкция мотива.

«Под давлением снаружи юмор рождается внутри» М.М. Жванецкий.  Это действие изнутри в юмористической форме, оказывается более значимым, чем прямой приказ. Демотиватор оказывается реконструкцией мотива. Перемотивирует, изменяет старый мотив, что ведет к появлению нового. Рождаясь, как «делание неделания» и «не-хотение хотения», демотиватор служит появлению нового мотива. Демотиватор  играет роль буфера между старым и новым: реконструируя старый мотив, порождает новый. 

Комплекс «образ-текст» стал неотъемлемой частью современного общества (афиши, реклама, баннеры).  Современная философия, рассматривая феномен поворотов в культуре XX века, предполагала такие тенденции в рамках иконического и медиального поворотов [2]. Проблема демотивации и рождение новых мотивов представляет большой интерес в философии и требует более тщательного изучения.

Литература:

1)                Воронина О.А. Чэнь Сыхань. Демотиватор как новый тип креолизованных текстов (специфика компонентов). Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2014. № 10 (40): в 3-х ч. Ч. III. C. 76-79.

2)                Савчук В.В. Феномен поворотов в культуре XX века // Международный журнал исследований культуры. 1 (10), 2013. С. 93–108. – http://culturalresearch.ru/ru/archives/89-narrturne (дата обращения: 10.05.2016)

3)                Троицкая О.А.  Мотиваторы и демотиваторы профессиональной деятельности молодых работников (на примере отрасли железнодорожного транспорта) Электронный научный журнал «Инженерный вестник Дона»  №1, 2015 г. (дата обращения: 10. 05. 2016)

4)                Хайдеггер М. Разговор на проселочной дороге: Сборник: Пер. с нем / Под ред. А. Л. Доброхотова. – М.: Высш.шк., 1991. – 192 с.