Исмаилов М.А.

Д.ю.н.проф

Заведующий лабораторией

обычного права

ДГУ

 Проблемы и механизм обеспечения безопасности в соционормативной культуре народов Дагестана: постановка проблемы

 

 В Конституции Российской Федерации 1993 г. впервые в законо­дательстве России была выражена идея естественных, неотчуждаемых прав человека. Это   было представлено и в нормативно-правовой культуре народов Дагестана, где формирование этнического самосознания   имеет свои отличительные особенности. В Дагестане, где сходятся западная и восточная цивилизация, славянская и арабская культуры, мусульманская и христианская религии, проживает около 100 этносов, из них – 32 коренных, здесьпри всем разнообразы  вопросы касаюшиеса повседневной жизнедеятельности человека и к теме нашей обеспечения   прав человека  важную роль играли адаты, безусловно, они   присущи и другим народам, но форма их проявления носит специфический национальный характер отражаюший весь спектр этнокофессиональных факторов. В адатах     отражены  благородные, веками складывавшиеся представления о долге, чести и достоинстве человека, сильные свойства народного духа, способного объединить и поднимать горцев на подвиги. Это связано с тем, что жизненному укладу горцев свойственны открытость, прочные родственные, соседские, дружеские отношения целый институт известный как куначество .

Адаты ив феодальных владениях и в сельских обществах отличались свойственным компонентами, но есть институты, которые были представлены и во владениях и в сельском обшестве-джамаат – это нечто, подобное социальному организму,  человек в нем с раннего детства оказывается в атмосфере благоприятных для нравственного, трудового, физического и эстетического развития отношений, он чувствует себя неотделимой частицей джамаата, сыном не только своих родителей, но и родного тухума и всего джамаата – земляков, сознающих себя единым коллективом. Так его рассматривают и окружающие. А это, несомненно, повышает ответственность человека к себе, к своим словам, поступкам, отношениям с людьми, ибо для их оценки существует такое верное и чуткое мерило, как общественное мнение, слово джамаата.

 Некоторые  наказания за преступления несут на себе отпечатки ислама, например, выкуп за кровь, выселение, прощение, возмездие.  Они  имеют большую силу и оказывают сильное влияние на население. Почти каждое селение имеет адаты, чем-нибудь отличающиеся от адатов соседей. Различия в содержании правовых норм на сравнительно небольшой территории политических образований выражались преимущественно в неодинаковом размере штрафов, уголовных выкупов, в количестве присягателей или свидетелей.  Но словами Ковалевского адаты в основном были едины

 В джамаете успешно   развивалась система композиций - примирения враждующих сторон главным образом путем материального возмещения потерпевшим, при определении которого также учитывалась степень ущерба и в особенности статус сторон.   

Если мести избежать не удавалось ни с по­мощью посредников, ни посредством выплат компенсаций, она происходила в соответствии с адатами.      Требовалось соблюдение некоторого пари­тета между мстящими и лицом, которое являлось объектом мес­ти: кровь свободного человека, дворянина не могла быть отомщена кровью раба, совершившего убийство, а только кровью его хозяина. Можно полностью согласиться с Р. Вердье, который полагал, что месть «не смешивается» с анархической агрессивностью и представляет собой «двусторонний обмен, вытекающий из воз­врата оскорбления; месть перестает быть желанием, которое по­давляет и обуздывает закон, а становится нормой, которую закрепило общество»[1]. По мнению Р. Вердье, месть явля­ется одновременно и этикой, и кодексом.

Таким образом, месть   была в принципе контролируемой и не должна была, по адатам, порождать избыток насилия и тем более пре­вращаться в вечный конфликт. После окончания войны   стала устанавливаться царская администрация, которая действовала с учетом влияния этого фактора. Система военно-народного управления предписывала вести судебные дела, связанные с кровной месть, не по шариату, а по адату.

В отчете начальнику Дагестанской области за 1865 год говорилось: «…мщение за кровь считается в Дагестане одною из самых священнейших обязанностей близких родных убитого; чувство мести еще сильно в народе, несмотря на строгое воспрещение кровомщения и наказание нарушителей»[2].

Как отмечает А.В. Комаров,  «общее для всех адатов в Дагестане: везде убийство наказывается кровомщением или примирением на известных условиях»[3]. Не следует также забывать, что одной из черт обычного права кавказских горцев является его партикуляризм, особенно выраженный в Дагестане, где    действовало до 60 партикулярных систем обычного права[4].

На состояние кровомщения в Дагестане с 60-х годов XIX века оказывали влияние два фактора - издавна укоренившиеся в народе обычаи (адаты) и распоряжения, законы царской администрации, которые "смягчали, "нивелировали" адатное право[5].

По дагестанским адатам в XIX веке обычай уже допускал материальную компенсацию за убийство и некоторые другие преступления, за которые ранее обязательно полагалась кровная месть.

В Дагестане в рассматриваемое время этот искупительный штраф выступал в двух формах – дията и алыма. У даргинцев последний был известен под названием "бухъ". Это – особая плата, которая взыскивалась в пользу родственников убитого вскоре по совершении убийства. В источниках нет упоминания об одновременном взимании дията и алыма. Почти повсеместно в горных обществах Дагестана взимался только дият, а в шамхальстве Тарков­ском и Мехтулинском ханствах фигурирует только алым.

Х-М. Хашаев так определяет содержание понятия "алым": «Алымом (пенею) называется то, что взимается с убийцы из родственников по отцу и матери в количестве, соразмерном степени их родства».«Дият, - по его мнению, - плата за кровь, возмещение, вносимое убийцей за уби­того»[6].

Разницу между алымом и диятом А.В. Комаров видит лишь в том, что первый "взыскивается вскоре по совершении убийства", a второй "уплачивается уже тогда, когда состоится условие о примирении". Здесь же он отмечает, что в некоторых округах "алым не берется, а заменяется диятом"[7]. Адатами, имеющимися в нашем распоряжении, подтверждается, что содержания дията и алыма ничем не различаются и по существу это понятия однозначные, указывающие на материальную компенсацию родственникам убитого.

Размер дията и его материальное выражение были неодинаковыми в разных районах. Это, очевидно, объяснялось уровнем разви­тия той или иной части Дагестана и прежде всего занятиями населения хозяйственной деятельностью. В горном Дагестане, где животноводство являлось ведущей отраслью хозяйства, скот почти везде составлял основную часть дията. Так, в Аварском округе почти во всех селениях в состав дията входил бык или 100 овец. Овцы в количестве 150 взыскивались также в Хваршинском обществе Андийского округа. В количестве 300 - в Капучинском наибстве; 230 - в Джурмудском наибстве Бежтинского округа и т.д.

Убийство человека  влекло за собой преследование последнего родственниками с целью возмездия – вот основная суть обычая. Но следует отметить, веками функционировавший в горах Дагестана   институт кровной мести не был продиктован, ни свирепостью населения, ни его кровожадностью, склонностью к насилию, к кровопролитию есть масса причин появления и сохранности этого института. В некоторых случаях кровная месть играла роль предупреждения конфликтов и зачастую выступала сдерживаюшим фактором   регулируя практически все моменты и этапы ее  реализации, выполнял важные общественные функции, сводя к минимуму покушения на права и свободы   и в конечном итоге жизнь человека.

 


[1] См.: Verdier R. Le systeme vindicatore: La vengeanse. Paris.1897 С.14.

[2] Цит.: Козубский Е.И. Указ.соч. С.48.

[3] Комаров А.В. Указ. соч. С.23.

[4] См.: Памятники обычного права Дагестана ХVII-ХIХ вв. М., 1965.

[5] См.: Данилевский П. Кавказ и его горские жители. М., 1846. С.149.

[6] Хашаев Х.-М. О .Памятники обычного права Дагестана ХVII-ХIХ вв. М., 1965. С.15.

[7] Комаров А.В. Указ. соч. С.34, 38, 42.