Карева Т.Ю.
Дальневосточный федеральный университет
Российская Федерация,
г.Владивосток
Участие государства в гражданском процессе по
законодательству Российской Федерации
Помимо традиционного участия в гражданском процессе в
качестве стороны в деле, гражданское процессуальное законодательство Российской
Федерации в ст. 46 ГПК РФ [1] предусматривает, что органы государственной власти, органы местного самоуправления,
организации, граждане в случаях, предусмотренных законом вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных
интересов других лиц. В публикациях последних лет нет единства в вопросе об определении оснований
вмешательства государства в
дела защиты «чужого» частного интереса.
Традиционно такие основания можно найти в гражданском, семейном и гражданском
процессуальном законодательстве.
В семейном законодательстве,
наряду с диспозитивными, можно
видеть и публичные начала защиты
семейных прав [2 c.56]. Так, в СК РФ включены
правила, согласно которым органы
опеки и попечительства, как субъекты ст.46 ГПК РФ имеют
право обращаться в суд с требованиями по делам: о признании брака
недействительным, если брак заключен с лицом, не достигшим брачного возраста либо недееспособным (ст.
28 СК); об устранении препятствий к
общению с ребенком дедушки, бабушки,
братьев, сестер и других родственников (ст. 67 СК); о лишении родительских прав (ст. 70 СК); об ограничении родительских прав (ст. 73
СК); об отмене усыновления ребенка (ст. 142 СК) [3] и др.
В соответствии с положениями ГК РФ, ГПК РФ (ст. 26, 29, 30 ГК
РФ; ст. 281, 286, 302 ГПК РФ) деятельность субъектов ст. 46 ГПК связана с определением правового статуса гражданина
(ограничением дееспособности, признанием гражданина недееспособным и др.)
Помимо вышеназванных дел,
в качестве оснований участия субъектов ст. 46 ГПК ученые ссылаются на
положения, предусмотренные ФЗ «О защите
прав потребителей» [4]. Согласно которому
органы местного самоуправления для обеспечения защиты прав потребителей
формируют соответствующие структуры, которые в целях защиты прав потребителей
могут обращаться в суд в защиту прав,
как конкретных потребителей, так и неопределенного круга
потребителей.
Ряд законодательных актов предусматривает возможность,
органам государственной власти, органам местного самоуправления и иным
субъектам, действовать в защиту
интересов неопределенного круга лиц. Например, ст. 11, 12 ФЗ от 10.01.2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей
среды» [5], наделяющие граждан и общественные организации правом на
предъявление в суд исков о возмещении вреда окружающей среде; ст. 26 ФЗ от 18.07.95 № 108-ФЗ «О рекламе» [6] и
другие. [8 c.19, c.187].
Отметим, что из
приведенного перечня почти полностью
ушли дела, которые принесла с собой советская эпоха. В частности, дела, связанные с признанием недействительной
крайне невыгодной сделки совершенной под влиянием нужды (ст. 33 ГК РСФСР 1922
г.); о признании недействительной
сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы (ст. 58 ГК РСФСР
1964 г.); споры о включении, исключении
из списка избирателей. Собственно говоря, ушли
дела, которые и предопределили возникновение нового института защиты
«чужих» интересов советского
гражданского процесса.
Почти незыблемыми
в перечне дел субъектов ст. 46 ГПК
остались те, которые перешли «по наследству» к этим субъектам от
лиц прокурорского надзора имперской России – дела «безгласного
интереса». Это дела лиц, которых государство берет под свою особую защиту,
вследствие неспособности лично защищать свои интересы (дела несовершеннолетних,
умалишенных, безвестно отсутствующих).
Рассматривать обоснованность включения, исключения того или
иного дела, из перечня дел субъектов ст. 46 ГПК, руководствуясь критерием, выработанным советской теорией
гражданского процессуального права, а именно: социальной значимостью дела -
бесперспективно. Понятие социальной значимости дела весьма расплывчато и носит
субъективный характер. Социальную значимость можно усмотреть как в делах о
защите прав потребителей, так и в делах о защите трудовых прав работников, так
и во многих других делах.
Учитывая, преемственность
и стабильность законодательства
в отношении дел в защиту «чужого
безгласного» интереса стоит более подробно остановиться на тех моментах,
которые были характерны для этих дел по
законодательству имперской России, что объединяло их в одну группу. Попытаться понять почему, лица прокурорского
надзора в исключительных случаях все же
могли вмешиваться в некоторые гражданские дела, несмотря на то, что принцип диспозитивности, рассматривался дореволюционной процессуальной наукой, как безусловное и
непреложное начало гражданского процесса. Понять почему, несмотря на все
политические перипетии эти дела
стабильно остаются в сфере защиты
«чужих» интересов.
Участие лиц прокурорского надзора допускалось в делах «гласа
о себе не имеющих», тогда, когда
«интересы тяжущихся не могли быть защищены самими тяжущимися» (малолетними,
умалишенными, безвестно отсутствующими) [9] .
Все дела «безгласного» интереса носили личный неимущественный
характер. Однако дела неимущественного характера с участием несовершеннолетних,
недееспособных, достаточно
разнообразны. Представляется, что
дела неимущественного характера, в которых участвовали лица прокурорского
надзора, кроме наличия «безгласного» интереса, объединяло еще и то, что все они
так или иначе, были связаны с определением правового статуса лиц: умалишенных,
безвестно отсутствующих. В делах об
усыновлении, удочерении, узаконении детей также определялся правовой статус родителей, усыновителей по
отношению к детям. Столь значимый
момент – статус лица, сам по себе выделяет эти дела в особую группу.
Еще одно обстоятельство,
на которое хотелось бы обратить внимание. Институт участия лиц
прокурорского надзора рассматривался как исключительный институт, видимо еще и
потому, что в этих делах институт представительства в полной мере работать не
мог. Решения по делам, в которых участвовали лица прокурорского надзора, приводили в действие институт
представительства. У ребенка появлялись
родители (один из них), усыновители,
которые принимали на себя функции
законного представителя ребенка. Недееспособному назначался опекун, ограниченно
дееспособному попечитель. Последующая
защита безгласного интереса производилась через институт представительства.
Т.е. выстраиваются некие объективные критерии (наличие
безгласного интереса, связь дела с определением правового статуса лица, неработающий институт представительства, приведение его в действие), по
которым формировался круг дел, в
которых участвовали лица прокурорского
надзора. Все это подводит к мысли, что защита такого безгласного интереса
иначе, чем через деятельность прокуратуры
достигнута быть не могла. Видимо поэтому и допускался специальный исключительный институт даже при
наличии сильного диспозитивного начала.
Современная российская теория гражданского процессуального
права, анализируя закон, давая законодателю рекомендации по включению,
исключению того или иного дела из перечня дел субъектов ст. 46 ГПК, должна
доказать, что это не произвольный набор дел, наоборот это состав дел, которые
несут в себе некие общие черты, объединяющие их в одну группу. Доказать, что
для этих дел требуется специальный
способ защиты.
Обратимся к
действующему законодательству. Субъекты ст. 46 ГПК могут подать
в суд с заявление в защиту «безгласного» интереса: детства, интересов лиц, страдающих пороками воли. Субъекты ст. 46
ГПК принимают участие в делах,
связанных с определением правого статуса лиц.
Ограничение правового статуса,
согласно ст. 55 Конституции РФ, возможно только в исключительных
случаях, в целях защиты прав и законных
интересов других лиц. К этим делам, у государства не может
быть «безразличного» отношения. Гражданину с пороком воли затруднительно отстаивать свои
интересы, сложно осознанно выбрать себе
представителя, обозначить его полномочия. В них должны присутствовать
сильные публичные начала и субъекты, эти начала олицетворяющие – прокурор,
субъект ст. 46 ГПК.
Субъекты ст. 46 ГПК могут обращаться в суд в защиту интересов
детства: лишение родительских прав, ограничение в родительских правах. В этих делах органу опеки и попечительства
на ответной стороне противостоят законные представители. То есть лица, на
которых ст. 7, 63 СК РФ возложена обязанность защищать своих детей и заботиться о них, не исполняют или ненадлежащим образом исполняют возложенные на них законом
обязанности, злоупотребляют правами. Решение
по таким делам приводит в действие
институт представительства. Ребенку назначается опекун, попечитель.
Представляется оправданным предъявление исков субъектами ст.
46 ГПК о признании недействительным брака с лицом, не достигшим брачного
возраста, недееспособным лицом (ст. 28 СК РФ). Это дела в защиту безгласного
интереса, которые носят исключительный характер. В них наблюдается преемственность законодательства (см. УГС –
дела о послании детей к женитьбе без
воли родителей или опекунов). Следовательно, участие лиц, выступающих в защиту
«чужих» интересов в этих делах оправдало себя на практике в течение многих
десятилетий.
Нельзя согласиться, по мнению автора, с предоставлением органу опеки и попечительства права
обращаться в суд в случаях, предусмотренных
п. 3 ст. 67 СК РФ – об устранении препятствий к общению с ребенком. В таких
делах находят свою защиту законные
интересы близких родственников ребенка: дедушки, бабушки, братьев, сестер. Если
они настаивают на общении с ребенком, то способны и должны самостоятельно
обращаться в суд в защиту своих интересов. Конечно, в таких делах присутствует
«безгласный» интерес ребенка, законные
представителя, которого злоупотребляют
своими правами. Но, как известно, орган опеки и попечительства может выступать
в защиту «чужих» интересов в двух
формах. Представляется, что в этих случаях, участие органа должно осуществляться путем дачи заключения по делу (ст.
47 ГПК).
Теперь рассмотрим
дела, которые появились в сфере
деятельности субъектов ст. 46 ГПК в последние годы. Это дела о защите прав потребителей. Ничто не мешает
гражданину-потребителю защитить свои интересы собственными силами, обратиться
за помощью к представителю, осознанно выбрав его. В таких делах должен
действовать обычный процессуальный порядок и нет необходимости для защиты
такого интереса применять исключительный способ его защиты – деятельность
субъектов ст. 46 ГПК. Представляется, что в данных делах возможно вступление госорганов в порядке
ст.47 ГПК для дачи заключения по делу.
Т.о, состав дел в защиту «чужого» частного интереса, которые
могут быть возбуждены по заявлениям субъектов ст. 46 ГПК в настоящий период
видоизменился. Из него ушли практически все дела, принесенные советской
эпохой. В современный период деятельность
субъектов ст. 46 ГПК в защиту частного интереса должна допускаться в исключительных случаях. А именно, в деле
защиты «безгласного» интереса, когда материально заинтересованное лицо не может
собственными силами отстоять свои интересы (несовершеннолетние, лица,
страдающие психическими заболеваниями, безвестно-отсутствующие, неопределенный
круг лиц), а институт представительства не работает, либо работает не в полной
мере.
Литература
1.
[Электронный ресурс]. Режим доступа:: http://znat.ru/data/index.php
2. Кострова Н.М. Развитие процессуальных правил
разбирательства семейных дел // Журнал
российского права. 2001. №
7.
3. [Электронный ресурс]. Режим доступа:: http://znat.ru/data/index.php
4. ФЗ «О
защите прав потребителей» // СЗ РФ. 15.01.96. № 3. Ст.1140.
5. ФЗ «Об охране окружающей среды» // СЗ РФ.14.01.02. № 2. Ст.133.
6. ФЗ «О рекламе» // СЗ РФ. 09.03.98. № 10. Ст. 1143.
8. Улетова Г.Д., Громыко С.В.
Международная научно-практическая конференция «Защита прав и законных интересов
граждан и организаций» (выступление Н.К. Толчеева) // Арбитражный и гражданский
процесс. 2002. № 9.; Лапин Б.Н. О концептуальных положениях Модельного кодекса гражданского
судопроизводства для стран Содружества Независимых Государств // Система
гражданской юрисдикции в канун ХХ1 века: современное состояние и перспективы
развития. Екатеринбург, 2000.
9.
Устав гражданского судопроизводства 1864 г.
10. [Электронный
ресурс]. Режим доступа:: http://znat.ru/data/index.php