Секция – История, подсекция – 1. Отечественная история

Бусько С.И.

УО «Белорусский государственный университет физической культуры»

ДЕПАРТАМЕНТ ПОЛИЦИИ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ В БЕЛАРУСИ

В 1895-1904 ГГ.

Рабочее движение конца 90-х гг. ХІХ века сильно беспокоило правительство. Число стачек резко возросло за пятилетие 1895-1900 гг. Вместе с тем повысилось и упорство бастующих. Стачки стали продолжительнее. Если в 1895 году в Империи в 68 стачках принимало участие 3119 человек, то в 1899 году их число достигло 57498 человек в 189 забастовках.

Руководители Департамента полиции в 1890-х годах отлично отдавали себе отчёт в том, какую мощь и силу представляет собой рабочий класс. Ведь интерес к усиливающемуся рабочему движению в правящих кругах возникал и ранее. Так, в 1897 году Министерство финансов командировало профессора Озерова в Великобританию и Америку для изучения опыта тред-юнионов. Уже тогда профессор в своем заключении отметил: “Еще 10 лет и придется санкционировать профессиональные рабочие союзы в России”.

Объясняя тактику охранки, глава Особого Отдела ДП С.В. Зубатов писал: "рабочий класс ... будучи разъярён социалистической пропагандой и революционной агитацией в направлении уничтожения государственного и общественного строя неминуемо мог оказаться серьёзнейшей угрозой существующего порядка вещей". Исходя из этой мысли, Зубатов и Московское охранное отделение решили взять в свои руки профессиональное рабочее движение, направить его в то русло, которое было выгодно и желательно для Департамента полиции Российской империи.

Глава московской охранки обладал всей информацией о политических процессах в Западной и Центральной Европе, в Особом Отделе была создана специальная библиотека изданий, посвященных марксизму во всех его проявлениях. В конце ХІХ века в Европе нарастало противостояние между "ревизионизмом" Э. Бернштейна и ортодоксальным марксизмом К. Каутского по вопросу об основных политических и так­тических положениях международного социализма.

Перед западноевропейскими социалистическими партиями стоял вопрос: бескомпромиссная классовая борьба или сотрудничество с либеральной частью общества для достижения определенных целей? Иначе говоря, социально-политические реформы, как конечная цель, или же только как средство к конеч­ной цели — социальной революции? Осознавая сложившуюся ситуацию в рабочем движении и принимая во внимание организационное оформление российских социал-демократов в лице БУНДа и РСДРП, Департамент полиции разрешил С.В. Зубатову провести эксперимент по созданию рабочих профессиональных союзов под эгидой МВД.

По ряду причин были выбраны три региона: Московский промышленный район, Одесская губерния и Северо-Западный край (с центром в Вильно и Минске). Через Вильну шли все транспорты революционной литературы из заграницы в Петербург и Москву. В Вильне всегда можно было получить нелегальный журнал или брошюру гораздо легче, чем в любом другом городе. Вследствие этого виленская интеллигенция была сравнительно хорошо знакома с передовой социалистической и революци­онной литературой.

Вильна и Минск всегда имели значительную еврейскую интеллигенцию, и эта интеллигенция была го­раздо более связана с еврейской массой, чем ассимили­рованная еврейская интеллигенция Польши или юга Рос­сии. Эта массовая необразованность упрощала задачу Зубатова. Его идеи о контроле за рабочим движением поддерживали начальник Минского губернского жандармского управления (ГЖУ) Васильев, минские губернаторы Н.Н. Трубецкой и А.А. Мусин-Пушкин, виленский генерал-губернатор В.Н. Троцкий.

Взаимодействие полиции и рабочих в белорусских губерниях по решению спорных вопросов мирным путем берет начало в 1893 году, когда виленские и минские рабочие добились введения 12-часового рабочего дня. По инициативе представителей минской интеллигенции (Волин, Гурвич, Фрумкин) была начата компания по сбору подписей за восстановление закона, принятого Екатериной II о 12-часовом рабочем дне. Петиции с многочисленными подписями повлияли на губернатора Н.Н. Трубецкого: он издал циркуляр, предписав полиции следить за его соблюдением. Рабочие совместно с полицией обходили мастерские, наблюдая за выполнением циркуляра.

С другой стороны, идеи активизации политической борьбы  в противовес экономизму распространялись социал-демократическими PPS и SDPiL; особенно с 1895 г., когда организацией кружков в Вильно и Минске по постановлению Лодзинского съезда SDPiL занимались Трусевич и Роза Люксембург.

 Резкий рост выступлений в 1895-1896 гг. привел к усилению контроля за рабочим движением со стороны Отдельного Корпуса жандармов. Ликвидации в Северо-Западном крае, проведенные Департаментом полиции в 1898 и 1900 годах полностью уничтожили высшее руководство местных социал-демократических оргенизаций. Еврейская молодежь, которая по словам С.В. Зубатова составляла основу движения, попала под контроль главы минского ГЖУ полковника Васильева. Воспользовавшись случаем забастовки щетинщиков, он потребовал для объяснения представителей от забастовщиков, затем вызвал владельцев фабрик и привел стороны к соглашению, выгодному для рабочих.

Разрешение свободных собранийя столярам, затем и другим цехам, допущение в качестве руководителей к беседам с рабочими учителей казенных учебных заведений Минска, Москвы и Петербурга (например, архиепископа Можайского Парфения, архимандрита Афанасия, настоятеля Казанского собора в Петербурге протоирея Ф.Н. Арнатского), организация литературно-вокальных утр с хорами из рабочих – все это нашло поддержку среди рабочих. Помощь Васильеву оказывали бывшие бундовцы, арестованные в 1898-1900 гг., но освобожденные по договоренности с Зубатовым: Вильбушевич, Волин, Чмерисский .

Среди минских рабочих распространяется легальная литература по профессиональному рабочему движению, делаются попытки к переводу ее на жаргон, разработан устав рабочего клуба. Все это вызывает противоречия в  БУНДе И РСДРП. Переход БУНДа к политической борьбе, перестройка организации с устранением выборности и усилением централизма вызывали недовольство массовых членов организации, части руководителей экономического движения казалось, что БУНД во имя чистоты своих социал-демократических принципов приносит в жертву насущные интересы рабочих.

Сложнее ситуация обстояла в Вильно, где промышленность была крупнее и рабочее движение старше. Однако здесь было кое-что, системно новое: осознание своих потребностей. Рабочие со стажем, или “старшие” были не довольны бундовской системой воспитания массы, которое заставляло смотреть на хозяина не просто как на контр-агента, с которым нужно торговаться, а как на пожирателя сверх-труда, против которого всякое деяние – благо.

Общее настроение рабочих в этом 1901 году Зубатов точно подметил цитатой из письма рабочего Иосифа Гольдберга: “«старший» начинает любить свое дело, свою фабрику и свою работу; ему досадно, если портят материал, если работа не тщательна. У него уже другое отношение к хозяину: более примирительное. Ему нужно другое экономическое движение, не бундовское, движение которое не провозглашает своим принципом войну без конца; а движение, обещающее социальный мир, на почетных для рабочего условиях, при человеческих отношениях с обеих сторон”. Интересен взгляд Зубатова на значение рабочих для правительства: для него опора среди рабочих – средний класс: люди, имеющие профессиональные навыки и работа которых достаточно оплачивается, которые заинтересованы в результатах своего труда. Эта позиция сближает его идеи с задачами столыпинской аграрной реформы, планами бискупа фон Роппа по созданию католических рабочих организаций.

Новым этапом в установлении системы контроля за профессиональным рабочим движением со стороны Департамента полиции стало разрешение на создание партии, выражаюшей интересы сторонников “экономизма” в Виленской и Минской губернях. 27 июля 1901 года в Минске состоялось собрание рабочих, постановившее основать “Еврейскую Независимую Рабочую партию”. В этот же день была опубликована программа партии, выраженная в нескольких пунктах.

ЕНРП ставила своей целью поднять материальное благосостояние и духовный уровень еврейской рабочей массы путем создания профессиональных рабочих союзов и распространения общего и профессионального образования и самосознания в общественной жизни. Члены партии отказывались от антиправительственных стремлений, обязуясь отстаивать перед административными и законодательными органами права и интересы рабочих, стремясь к легализации профсоюзов в России. Текст программы редактировался полковником Васильевым, причем оговаривася постепенный переход к легализации мирным путем.

Результаты превзошли все ожидания – за первый год партия подчинила 15 из 20 ремесленных организаций Минска, половину бундовских организаций в Минской губернии, распространила свое влияние на Могилевскую и Виленскую.

Однако ситуация была обоюдоострой. Недовольство проявляли промышленники, терявшие деньги; резко возросла агитация БУНДа, ППС и РСДРП против “независимцев”. Мирная стачка в Одессе, переросшая в антиправительственную демонстрацию дала повод министру внутренних дел В.К. Плеве прекратить “особый метод ведения общественных и государственных дел” С. Зубатова, распустив в июле 1903 года ЕНРП. К этому времени изменилась и ситуация в Европе. Съезд германской со­циал-демократической партии, происходивший в Дрез­дене весной 1903 г., посвятил большую часть своей работы обсуждению вопроса о соотношении политической и экономической борьбы в со­циал-демократическом движении. На съезде в Дрездене «реви­зионисты» во главе с Бернштейном потерпели поражение.

В принятой в Дрездене резолюции, было сказано, что «съезд осуждает всякое стремление затушевать существующие классовые противоречия. Конгресс, в противоположность существую­щим ревизионистским стремлениям, выражает убежде­ние, что классовые противоречия не ослабляются, но по­стоянно обостряются... Что социал-демократия не может стремиться к участию в правительственной власти внутри буржуазного общества...». На Социалистическом Конгрессе 1904 г. в Амстердаме эта резолюция была принята абсолютным большинством, в том числе и представителями РСДРП, ПСР, ППС и др.; отвергнув, таким образом, идею преодоления противоречий мирным путем.

Провал программы главы Особого отдела Департамента полиции С.В. Зубатова, привел к тяжелым последствиям. Своими идеями он размежевал рабочих, вынудив их определиться со своей позицией по отношению к формам и методам борьбы. В лице Зубатова и Васильева империя потеряла последнюю возможность решить мирным путем рабочий вопрос, вопрос о переводе рабочего движения в рамки профессиональных союзов по западноевропейскому образцу. Начинался 1905 год.