Сокурова Э.Ж.

кандидат юридических наук, доцент кафедры «Уголовного процессуального права и криминалистики»

АО «Университет КАЗГЮУ».

Республика Казахстан, Астана.

Концептуальные новеллы уголовно-процессуального законодательства Республики Казахстан в области адвокатской деятельности

Аннотация

В соответствии с Концепцией, основными целями уголовного судопроизводства являются: неукоснительное соблюдение законности, гарантий прав и свобод граждан в ходе производства по уголовному делу и при осуществлении оперативно-розыскной деятельности, от необоснованного обвинения и осуждения лица, а также незамедлительная и полная его реабилитация в случае незаконного обвинения или осуждения. Для достижения указанных общих и частных целей уголовной правовой политики уголовно-процессуальный закон предусматривает, в частности, упрощение порядка досудебного производства, правовые основания для институтов восстановительного правосудия, регламентирует применение ограничительных и обеспечительных мер в стадии досудебного производства.

Ключевые слова: новеллы, уголовный процесс, уголовно-процессуальное законодательство, изменения, совершенствование, следственный судья.

За последнее время было введено много изменений и новшеств в процессуальное законодательство Республики Казахстан, которые способствуют совершенствованию нашей правовой системы, росту правовой культуры в обществе, а также повышению роли и значимости судебной защиты по гражданским и уголовным делам для каждого человека.

Так, согласно Концепции правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 г., утвержденной Указом Президента Республики Казахстан от 24 августа 2009 г. (далее – Концепция): «…важнейшим звеном правовой политики государства является уголовная политика». В рамках реализации данной Концепции был разработан и принят в новой редакции Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 4 июля 2014 г. (далее – УПК), который вступил в законную силу с 1 января 2015 г.

В новом УПК сохранилась прежняя структура, которая делится на Общую и Особенную части, состоящие из тех же институтов, что и раньше, однако появились и некоторые значительные изменения.

Безусловно, одной из главных новелл уголовно-процессуального законодательства считается создание в уголовном процессе нового субъекта – следственного судьи. Введение такого изменения в УПК свидетельствует о признании роли судебного контроля в проведении справедливого судебного разбирательства, поскольку именно посредством судебного контроля за органами уголовного преследования обеспечивается защита прав и свобод граждан от безосновательного притеснения со стороны исполнительной власти.

«Конституционный Закон Республики Казахстан от 25 декабря 2000 г. «О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан» не выделяет в отдельную структуру следственные суды, и, определяя полномочия судов, не предусматривает конкретно, судья какого суда выполняет функции по осуществлению судебного контроля в ходе предварительного расследования дела. Соответственно, это означает, что законодательным актом, применяющемся к следственному судье, является УПК, поскольку он определяет полномочия и статус органов и лиц, осуществляющих производство по уголовному делу. Процессуально-правовой статус следственного судьи определен в п. 47 ст. 7 УПК следующим образом: «следственный судья - судья суда первой инстанции, осуществляющий предусмотренные настоящим Кодексом полномочия в ходе досудебного производства». [2]

По новому УПК судья и следственный судья равны по своему процессуальному статусу, различие проводится только по делам и материалам, отнесенным к их подсудности. Так, в ст. 53 УПК перечислены общие полномочия суда как органа судебной власти. В их числе указаны и такие, которые относятся исключительно к полномочиям следственного судьи. В УПК процессуальной деятельности следственного судьи посвящены всего две статьи: ст. 55 (Полномочия следственного судьи) и ст. 56 (Общие условия осуществления полномочий следственным судьей).

Перечень действий и решений, санкционируемых судом, точнее, следственным судьей, в новой редакции УПК пополнен всего тремя действиями: наложение ареста на имущество; эксгумация трупа; объявление международного розыска подозреваемого, обвиняемого. В результате можно констатировать, что судебный контроль в досудебном производстве по уголовным делам при совершении ряда следственных, в том числе и негласных следственных действий, которые существенно затрагивают конституционные права граждан и организаций и ограничивают их, не действует. По-прежнему их производство санкционирует прокурор либо никто. В законодательстве многих стран, включая и страны СНГ, санкционирование действий или принятие решения по вопросам, существенно затрагивающим права и свободы человека, всецело передано в компетенцию следственного судьи. [3]

Согласно ч. 3 ст. 58 УПК, «прокурор вправе своим постановлением принимать дела к своему производству и лично производить расследование, пользуясь при этом полномочиями следователя». Однако, в указанной норме имеется оговорка о том, что «надзор за законностью досудебного расследования осуществляет уполномоченный на то прокурор». [2] «Очевидно, прокуратура, как орган уголовного преследования, имеет в процессе ярко выраженный обвинительный интерес и не может быть органом, объективно подходящим к оценке обоснованности и целесообразности ограничения прав человека в уголовном процессе. Можно утверждать, что только суд, как более независимый субъект процессуальных отношений должен давать санкции на производство указанных следственных действий». [4]

На мой взгляд, одной из важнейших новелл уголовно-процессуального законодательства в области адвокатской деятельности является внедрение в УПК процедуры депонирования показаний, предоставление адвокатам возможности обращаться к следственному судье, с ходатайством о депонировании показаний свидетеля и потерпевшего (ч. 3 ст. 70 УПК). Эти изменения позволят усилить принцип состязательности и равноправия сторон в уголовном процессе.

Далее, нельзя не подчеркнуть введение в действующее уголовно-процессуальное законодательство Республики Казахстан такого института, как депонирование. При определении необходимости введения в уголовное производство института депонирования показаний, важно учитывать также положения международных договоров, ратифицированных Республикой Казахстан [5].

В соответствии со старой редакцией УПК от 13 декабря 1997 г. «обвиняемый и его защитник были лишены возможности допрашивать свидетеля и потерпевшего, за исключением случаев, когда между обвиняемым и свидетелем проводилась очная ставка, в ходе которой стороной защиты могли быть заданы вопросы свидетелю и потерпевшему». [6] Теперь, в связи с появлением в новом УПК процедуры депонирования показаний свидетеля, потерпевшего, предполагается реализовать это право в полной мере. Однако указанная процедура нуждается в дальнейшей конкретизации. Примером этому служит тот факт, что при депонировании показаний свидетеля, потерпевшего, согласно ч. 3 ст. 217 УПК, предполагается возможность допроса указанных лиц в отсутствие самого подозреваемого, что является нарушением ст. 14 МПГПП, «гарантирующей право подозреваемого, обвиняемого на перекрестный допрос свидетельствующих против него лиц». [5]

«Согласно ст. 217 УПК депонирование происходит по инициативе лиц, ведущих уголовный процесс, и лиц, являющихся участниками процесса. К таким лицам относятся: прокурор, подозреваемый, адвокат, участвующий в качестве защитника подозреваемого. Эти лица вправе самостоятельно ходатайствовать перед следственным судьей о депонировании показаний соответствующих свидетелей и потерпевших. Закон предусматривает возможность инициировать допрос потерпевшего и свидетеля следственным судьей также и лицу, осуществляющему досудебное расследование (имеется в виду следователь, дознаватель). Однако они лишены права напрямую обращаться к следственному судье, поэтому они делают это через прокурора, перед которым ставят вопрос о направлении следственному судье ходатайства о депонировании показаний» [3].

«Ходатайство о допросе потерпевшего или свидетеля направляется следственному судье лишь в двух случаях, указанных в ч. 1 ст. 217 УПК:

1) если имеются основания полагать, что более поздний их допрос в ходе досудебного расследования, либо судебного заседания может оказаться невозможным в силу объективных причин (постоянное проживание за пределами Республики Казахстан; выезд за границу, тяжелое состояние здоровья, применение мер безопасности);

2) в целях исключения последующих допросов несовершеннолетних свидетелей и потерпевших для исключения психотравмирующего воздействия на них» [3].

В иных случаях подачу ходатайства о депонировании показаний закон не предусматривает.

«Согласно ч. 8 и ч. 9 ст. 272 УПК копия заключения эксперта, полученного по инициативе адвоката, должна быть направлена лицу, осуществляющему досудебное расследование. Орган, ведущий уголовный процесс, вправе мотивированным постановлением исключить предметы и документы, представленные адвокатом в качестве объектов экспертного исследования. При этом аналогичных возможностей адвокату законом не предоставлено. Однако, на основании ч. 2 ст. 272 УПК, постановление органа, ведущего уголовный процесс, о назначении экспертизы обязательно для исполнения экспертом» [2]. Очевидно, что в этой части нормы УПК нуждаются в детализации и усовершенствовании, поскольку полное равноправие сторон в уголовном процессе еще не достигнуто.

Закрепленное в ч. 3 ст. 122 УПК «право адвоката опрашивать лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к уголовному делу» также требует доработки и уточнения. Доказательственное значение полученных таким образом фактических данных ставится под сомнение, поскольку процессуальная форма этого действия ещё не проработана до конца.

Помимо этого, в новом УПК не решён должным образом вопрос о порядке вступления адвокатов в дела, содержащие государственные секреты. На сегодняшний день орган, ведущий уголовный процесс, ограничивает право обвиняемого на выбор адвоката, который не имеет допуска к государственным секретам. Это противоречит как законодательству Республики Казахстан, так и международным стандартам организации и деятельности адвокатуры, в том числе ст. 14 МПГПП, содержащей норму о свободном выборе защитника.

Здесь следует упомянуть п. 19 «Основных положений о роли адвокатов, принятых восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступлений в августе 1990 г. в Нью-Йорке, который прямо утверждает, что суд или административный орган не должны отказывать в признании права адвоката, имеющего допуск к практике, представлять интересы своего клиента, если этот адвокат не был дисквалифицирован в соответствии с национальным правом и практикой его применения и настоящими Положениями» [7]. Однако в новой редакции УПК данная проблема, касающаяся практики ограничения права на свободный выбор адвоката надлежащим образом не решена.

Еще одной проблемой уголовно-процессуального законодательства можно считать отсутствие полной гарантированной неприкосновенности адвокатов при осуществлении ими своей профессиональной деятельности. В ч. 8 ст. 232 УПК предусматривается «запрет на производство негласных следственных действий в отношении адвокатов, осуществляющих профессиональную помощь, за исключением случаев, когда имеются основания полагать, что ими готовится или совершено тяжкое, или особо тяжкое преступление» [2].

Данная норма УПК, безусловно, заслуживает одобрения и поддержки, однако наличие лишь одной этой нормы не позволяет обеспечить адвокатов достаточной защитой от давления, оказываемого на них противной стороной в уголовном процессе.

Кроме того, в новом УПК РК, к сожалению, не нашли отражения нормы, обеспечивающие адвокатскую деятельность гарантиями, защищающими от производства обысков в служебных помещениях, жилище и транспорте адвокатов, прослушивания их переговоров и иного технического вторжения в сферу адвокатской тайны.

«На основании главы 71 УПК с 1 января 2018 г. станет возможным применение конфискации имущества, полученного незаконным путем, до вынесения приговора, в отношении лица, объявленного в международный розыск, освобожденного от ответственности вследствие акта амнистии, за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, либо смерти» [2].

Мы полагаем, что применение данной меры будет противоречить основному принципу уголовного судопроизводства – презумпции невиновности. Ни один человек не может быть признан виновным в совершении преступления, а, следовательно, и не может быть наказан за это, пока его вина не будет доказана и подтверждена соответствующим решением суда, вступившим в законную силу.

Анализ норм уголовно-процессуального законодательства указывает на появление новых институтов, с помощью которых уголовное судопроизводство существенно упростилось. Радует тот факт, что в новом УПК расширились полномочия адвокатов в части собирания доказательств, что позволит укрепить и реализовать принцип состязательности и равноправия сторон. Положительным моментом можно назвать также предоставление адвокатам некоторых гарантий защиты от вмешательства в их профессиональную деятельность.

В заключении хотелось бы сделать вывод, что все изменения и новеллы, внесённые в ГПК и УПК, положительно влияют на деятельность адвокатов, поскольку их полномочия во многом расширились. К примеру, в гражданском судопроизводстве адвокаты теперь принимают активное участие в примирении сторон посредством проведения партисипативной процедуры. А в уголовном судопроизводстве для адвоката, участвующего в качестве защитника, стала доступна процедура депонирования показаний свидетеля и потерпевшего, а также он может теперь обращаться к следственному судье, с ходатайствами об истребовании и приобщении к делу фактических данных, проведении экспертиз и привода ранее опрошенных лиц. Всё это позволит повысить состязательность и равноправие сторон в процессе. Однако многие нормы надлежащим образом не доработаны и не конкретизированы, а это означает, что гражданское процессуальное законодательство и уголовно-процессуальное законодательство Республики Казахстан будет ещё ни один раз меняться и совершенствоваться.

Список использованной литературы:

1. Конституционный Закон Республики Казахстан от 25 декабря 2000 г. «О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан»

2. Уголовный процессуальный кодекс Республики Казахстан от 4 июля 2014 года № 231-V ЗРК. В редакции Закона РК от 24.11.2015 № 422-V // Казахстанская правда – 10 июля 2014. – № 133 (27754).

3. Комментарий к нормативному постановлению Верховного Суда Республики Казахстан от 23 августа 2013 года «Об основных новеллах уголовно-процессуального законодательства (по проекту новой редакции Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан)».

4. Доклад специального докладчика ООН Манфреда Новака по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания. Миссия в Казахстан. Совет по правам человека, 2009 г.

5. Международный Пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г.

6. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 13 декабря 1997 г.

7. Основные положения о роли адвокатов (приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступлений в августе 1990 г. в Нью-Йорке).