Геращенко И.Н.

Самарский государственный экономический университет

К ВОПРОСУ ОБ ЭВОЛЮЦИИ ТЕРМИНА «КОРПОРАЦИЯ»

Термин «корпорация» берет свои корни в римском праве и происходит от позднелатинского «corporation», означающего союз, группу лиц, объединенную общностью профессиональных или сословных интересов. При этом в римских источниках права этот термин встречается крайне редко, а вот слово «corporati» используется чаще всего для обозначения членов союза, и появилось оно не ранее конца IV - начала V в.

По мнению Новицкого И.Б. в римском праве корпорация известна как universitas» и «collegium»[1].В Дигестах Юстиниана термин «universitas» встречается также в значении корпорации (корпоративного объединения)[2]. Хвостов В.М. считает, что, если искать корни понимания сути корпорации в источниках римского права, то в этом случае термин «корпорация» в большей степени происходит от латинского «corpus habere», обозначающего права юридической личности[3]

В течение длительного периода времени термин «корпорация», по сути, служил синонимом «юридического лица», к существенным признакам которого относились: имущественная обособленность, самостоятельная ответственность по своим долгам, возможность для корпорации вступать в правоотношения со своими участниками, а также выступать в качестве истца и ответчика в суде.

Значительный вклад в развитие именно таких представлений о корпорации внесли немецкие цивилисты. В частности, после того, как Штифтунг ввел в цивилистику понятие «учреждение», «корпорацию» стали понимать как юридическое лицо, основанное на членстве, участии.

По мнению Гирке «корпорация как реальное собирательное лицо есть общение, носители которого суть связанные между собой индивиды. Между собирательным лицом и индивидуальными лицами, которые взаимно влияют друг на друга, получая и давая, завязывается здесь лично правовой союз, подобного которому не бывает вне корпорации. Тут отношение общности не необходимо исчерпывается юридическим единством целого, а напротив, может проявляться и в соединенном праве множественности членов»[4].

Современные западные правопорядки сегодня достаточно активно используют термин «корпорация» для обозначения отдельных разновидностей юридических лиц, основанных на объединении лиц. Однако современная наука дает нам примеры и иного содержания данного термина. В частности, существенное влияние на развитие представлений о феномене корпорации дает экономическая наука, в которой сегодня понятие «корпорация» обычно обозначает оптимальную форму организации крупномасштабного производства промышленной продукции и услуг. Многие исследователи, в их числе и такие авторитетные, как Дж. К. Гэлбрейт, определяли саму индустриальную систему как часть экономики, которая характеризуется деятельностью крупных корпоративных структур[5]. В самом деле, становление и развитие индустриального сектора исторически было и остается неразрывно связанным с их функционированием. Однако в современных экономических исследованиях подчеркивается, что корпорация изначально представляла собой объединение свободных хозяйственных субъектов для достижения экономических целей. Поскольку цели, достижение которых необходимо в процессе объединения различны, то, при сохранении единства природы, постепенно складываются различные типы корпораций. Подчеркнем, что если в юридической науке речь идет о дифференциации организационно-правовых форм, то для экономики принципиальный характер имеет именно целеполагание, исходя из которого выделяется три типа корпораций: классические, этатистские и креативные.

Классическая корпоративная структура предполагает четкое разграничение собственности и управления, противопоставляя наемных работников владельцам компании. Фундаментальные черты хозяйственных объектов этого типа и логика их развития удачно описаны в двух ставших настольными для целых поколений менеджеров книгах. Первая работа написана юристом Адольфом Берле и экономистом Гардинером Минзом, вторая – президентом концерна «Дженерал Моторс» Альфредом Слоуном[6].

Этатистские корпорации представляют собой явление, сформировавшееся в ХХ в., в условия, когда политические режимы так или иначе пытались ограничить свободу рыночных отношений. Хотя формы хозяйствования в таких условиях могли существенно различаться, они имели при этом одну сущностную общность– их конфигурация в конечном счете обусловливалась тем, что крупнейшей корпорацией было само государство. Как следствие, такие образования не могли, во-первых, не быть строго иерархичными, во-вторых, адекватно оценивать свои конкурентные преимущества и недостатки, ибо были в той или иной мере выключены из конкурентной среды.

Нужно сказать, что самом явление этатистских корпораций нашло отражение и в теории государства. Так, сегодня достаточно активно развивается идея о трансформации государства-нации в государство-корпорацию. Причем, нужно сказать, что эта идея, так или иначе, отражается и в законодательстве. Не случайно сегодня все чаще мы говорим не о функциях государства, а о его публичных услугах.

Конец ХХ в. и век XXI явили миру новый тип экономических связей, так называемую «новую экономику», развитие которой привело к широкому распространению мелких компаний, которые могут быть организованы с минимальными инвестициями и основным достоянием которых являются интеллект и таланты их основателей. Развитие подобных структур требует партнерства творческих личностей, а не отношений руководства и подчинения; их цели приобретают ярко выраженную неэкономическую составляющую.

Такие объединения, представляют новый тип – креативные корпорации[7]. Они являются уже не столько элементами общества, сколько общностями. Данные образования организуют деятельность не на основе приказов руководителя, решения большинства и даже консенсуса, а на базе внутренней согласованности ориентиров и стремлений сотрудников. Впервые мотивы деятельности оказываются выше ее стимулов. Организация, построенная на единстве мировоззрения и ценностных установок ее членов, управлении знаниями, сменяющем прежнее научное управление индустриальной эпохи, становится наиболее гармоничной и динамичной формой производственного сообщества.

Появление подобных структур в 70-е годы ХХ в. прогнозировал еще О. Тоффлер, называя их «адаптивными» корпорациями[8].

Трансформация экономической составляющей корпорации с учетом динамики целей хозяйствования постепенно будет находить отражение и в правовой форме. Мы уже сегодня наблюдаем «сглаживание» различий между различными организационно-правовыми формами, налоговыми режимами, системами лицензирования и т.д.

Интеграция научного знания, обновление методологии, трансформация принципов научной рациональности сегодня должны привести к тому, что корпорация должна восприниматься как многоаспектное явление, в связи с чем, изучение его именно на уровне теории права представляется актуальной задачей современности.

---

[1] Новицкий И.Б. Римское право, М., 1996 , С.59-60.

[2] Дигесты Юстиниана, 3-я книга, 4-й титул, 7-ой отрывок, § 1-2.

[3] Хвостов В.М. Система римского права. М., 1996.

[4] Цит по: Суворов Н.С. О юридических лицах по римскому праву. М., 2000. С. 103.

[5] Galbraith J.K. The New Industrial State. L. 1991. P. 29.

[6] См.: Berle A.A., Means G.C. The Modern Corporation and Private Property [1932]. New Brunswick (NJ) London, 1997; Sloan A.P., Jr. My Years with General Motors [1963]. N.Y. 1991.

[7] См.: Иноземцев В.Л. Творческие начала современной корпорации // Мировая экономика и международные отношения. 1997. № 11. С. 18–30.

[8] См.: Toffler A. The Adaptive Corporation. Aldershot. 1985.