История./1. Отечественная история

К.и.н. О.Л. Протасова

Тамбовский государственный технический университет, Россия

А.В. Пешехонов о Первой мировой войне

Первая мировая война стала событием, определившим на несколько десятков лет вперед судьбы множества государств и народов. Однако особые последствия (поистине трагические!) эта война повлекла за собой для крупнейших европейских «тяжеловесов» – России и Германии.

В российском обществе начала ХХ века, с его на тот момент недавними традициями политического плюрализма (что, пожалуй, делало темперамент политической элиты особенно ярким) возникло множество мнений относительно войны, ее характера, участия в ней России, перспектив и возможных последствий для России и других народов, прежде всего Европы. Можно с уверенностью сказать, что остальные проблемы, будоражившие российскую общественность в предыдущие годы – это были проблемы главным образом внутреннего характера – сразу отошли на задний план. Свидетельством тому может послужить публицистика, традиции которой в нашем отечестве всегда были крепки и сильны даже при недостатке общей и политической культуры.

Алексей Васильевич Пешехонов, признанный лидер и теоретик народно-социалистической партии, активный общественный деятель и чрезвычайно «плодовитый» публицист, много лет сотрудничал в журнале «Русское богатство» и с началом войны постоянно посвящал ее тематике свои статьи. Он считал, что российская оппозиция, следуя призыву властей к единению политических и общественных сил и откладывая внутренние распри, как бы предлагала правительству перемирие. Но при перемирии выдвигаются определенные условия, оппозиция же таковых не ставила и требований не предъявляла. Стало быть, рассуждал публицист, она просто присоединилась к правительственному лагерю, и тот мог расценить это как капитуляцию.

По мнению Пешехонова, трудность достижения истинного единства России была в том, что «ее государственная и общественная организация совершенно не приспособлена для выражения и реализации общей мысли, общего чувства, общей воли». Он пророчил скорое охлаждение населения к этой политике и идее национального единства, так как, принося себя в жертву, народ ничего не получает взамен: ни улучшения жизни, ни надежды на это улучшение в будущем. Народник не был оригинален, предсказывая, что «будут пролиты целые реки крови, будут истреблены неисчислимые богатства... возможно, что политическая карта изменится до неузнаваемости. Кроме межгосударственных отношений, будет потрясена и внутренняя жизнь каждой страны»[4, с.293-294].

Экономические, социальные и политические трудности в такие минуты обостряются, и яснее, чем когда бы то ни было, видно их переплетение. Так, основная часть огромных военных расходов лежала на том самом «трудовом народе», чьи интересы отстаивали Пешехонов и народные социалисты, что не могло не приводить к массовому недовольству и недоброжелательному отношению к правительству. Война велась, как и прежде, не столько за счет ранее накопленных богатств, сколько за счет займов, отчасти внутренних, но главным образом внешних, платежи по которым обещали лечь после войны тяжелым бременем на плечи трудящихся. Институту собственности предстояло перенести ряд испытаний, многим собственникам суждено было разориться. Государственная власть с целью получения средств на военные расходы производила реквизиции, устанавливала принудительные цены, ограничивая право собственников распоряжаться своим имуществом.

По мере продолжения и затягивания войны, принявшей всемирный характер, по мере ее растущего воздействия на все стороны жизни страны Пешехонов – известный экономист – все больше внимания уделял ее экономическим основам. Он отмечал, что война, широко используя четко отлаженный меновый механизм, расшатывает его, ведь с прекращением торговой конкуренции исчезает регулятор цен, и последние утрачивают свою закономерность. В таких условиях становится невозможной не только добросовестная, но и сколько-нибудь правильная торговля, в основе которой лежит трезвый коммерческий расчет. Россия ввиду ее заграничной задолженности оказалась в особо трудном положении: «В мирное время мы балансировали наши внешние расходы при помощи продуктов, вывозя их из года в год на большую сумму, чем получали сами»[6, с. 277]. Таким образом происходила выплата процентов по внешним займам и дивидендов по иностранным капиталам, вложенным в русские предприятия. С открытием военных действий российская внешняя торговля резко сократилась, причем вывоз уменьшился гораздо значительнее, чем ввоз, и торговый баланс из активного превратился в пассивный. Это предвещало для России нарушение ее традиционного экономического баланса и тяжелые времена после войны.

С течением времени все виднее становилось разрушительное действие войны, а между тем скорого завершения ее ожидать не приходилось. Если в начале войны страну воодушевляли надежды на скорую победу, что в известной степени отвлекало население от его насущных нужд, то, когда притупились воинственно-патриотические настроения, эти проблемы и нужды вновь стали выдвигаться на первый план. Война отрывала от производительного труда миллионы самых сильных работников, лишая вместе с тем миллионы семей их кормильцев. Она потрясала всю хозяйственную жизнь, донельзя затрудняя обмен веществ в хозяйственном организме. Многие предприятия вынуждены были сократить, а то и совсем приостановить свою деятельность: кто-то из-за недостатка рабочих, топлива, материалов, кто-то из-за отсутствия спроса и невозможности сбыта. Производительные силы населения были резко ослаблены, но для ведения войны требовались громадные средства, и потому «самые худшие налоги, вплоть до обложения хлеба и соли, и самые худшие займы, вплоть до неограниченного выпуска бумажных денег, не только виднеются в перспективе, но кое-где к ним начали уже прибегать...»[2, л.2]. Народы воюющих стран и, конечно, российский, начали урезывать свои потребности, и часто дело доходило не просто до экономии, а до лишений.

В статье «Война и наши задачи» А.В. Пешехонов подчеркивал, что первоочередная задача народников в тяжкую годину войны – быть вместе с трудовым народом, то есть не развлекать народ сенсациями, не поднимать его дух победными кликами, а бороться за социальную справедливость, добиваться более равномерного распределения тягостей войны (в том числе налогов), защитить интересы солдат и т.п.

Мировая война придала чрезвычайную остроту ее философскому осмыслению, особенно на фоне военных неудач России. Поначалу «Русское богатство» отмечало духовный подъем в народной толще: «острее и глубже стало сознание общности и общего долга, чувства связи с прошлым, унаследованным от предков, и ответственности за будущее, за судьбу потомков...»[1, с.252].

С угасанием «патриотического угара» громче зазвучали голоса сторонников прекращения войны, пусть и руководствовавшихся разными мотивами. Свой взгляд на эти проблемы высказал и Пешехонов. Его концепция отличалась стремлением избежать крайностей, занять «срединную», но вполне определенную и свою позицию. Пешехонов порицал марксистов за их понимание интернационализма как чисто пролетарского чувства, за то, что, приписывая исключительное значение классовой борьбе, они не придавали никакого значения всем другим объединениям людей и формам общественной борьбы. Марксизм видел в национально-государственных организациях не больше, чем классовые организации имущих классов. Отсюда и утверждение, что у пролетариата нет отечества. Пешехонов же считал, что «теперь жизнь показала всю силу и значение национально-государственных объединений, при столкновении с которыми стушевались даже классовые антагонизмы»[5, с.289]. Он признавал, что социалисты-народники «согрешили» в том, что переняли из марксизма увлечение «классовой точкой зрения» и безусловно отрицательное отношение к национально-государственным организациям. Пешехонов отмечал, что ни один из интернационалов, построенных на классовом принципе – ни пролетарский, ни буржуазный, ни какой-то иной – не в состоянии сделать ничего в случае политического столкновения между народами, их национально-государственными организациями. Он считал необходимой для этого общую для всех классов «международность», создать которую не может в отдельности ни один класс.

Связывая неразрывно понятия «отечество» и «человечество», Пешехонов видел на данный момент самую важную и неотложную работу для человечества именно внутри каждой страны, а самую главную задачу отечества, даже с точки зрения внешней его защиты, во внутреннем его устроении, – в его понимании работа для отечества и человечества в тот момент совпадала.

Что касается пресловутого тезиса о справедливых и несправедливых войнах, то Пешехонов считал подобную классификацию абсолютно неправомерной, ибо водораздел между первыми и вторыми отсутствует. «В моральных и морально-политических проблемах нет и не может быть заранее готовых решений, ибо нет и не может быть таких внешних признаков, по которым правое всегда отличалось бы от неправого. В каждом отдельном случае люди должны найти ответ в своей совести... Решение морально-политической проблемы лежит в живой человеческой личности»[5, с.296].

В такой обстановке Пешехонов четко определял место для себя и своих единомышленников: «Как всегда, мы должны быть с трудовым народом»[2, л.3], а конкретно задачу видел в том, чтобы «облегчить трудовому народу... бремя, добиться более равномерного распределения его между классами, ... сохранить в народе «душу живу», не допустить ее до ожесточения и одичания»[2, л.5]. У трудового народа, по его словам, были враги «хуже немцев» – это бесправие, кабала и невежество. Надежды Пешехонова заключались в том, что война поможет народу раскрыть глаза на этих «врагов» и подвигнуть на борьбу с ними. Волна революций начала ХХ века и цикл войн, начавшихся вслед, «быть может, знаменуют собой выступление на историческую арену широких трудовых масс, а вместе с тем и начинающееся преобразование всего социального строя на соответствующих их интересам началах... В таком случае неисчислимые жертвы, которые предстоит понести людям, и тяжкие испытания, которые им придется пережить, как-нибудь окупятся»[3, с.298-299]. Однако он не допускал мысли о разжигании антивоенных настроений масс и о так называемом революционном выходе из войны. Его чувства государственника и патриота глубоко страдали от поражений русской армии.

Литература:

1. Борисов А. Внутренние дела и вопросы // Русское богатство, 1915, №6. С.248-275.

2. ОР РГБ. Ф.225 (Пешехонов А.В.). Картон 1. Д.2.

3. Пешехонов А.В. На очередные темы. Вероятное и возможное // Русское богатство, 1914, №8. С.288-299.

4. Пешехонов А.В. На очередные темы. «Единая Россия» // Русское богатство, 1914, №9. С.293-323.

5. Пешехонов А.В. На очередные темы. Отечество и человечество // Русские записки (Русское богатство), 1916, № 1. С.279-298.

6. Пешехонов А.В. На очередные темы. Экономическая проблема и экономические планы // Русские записки (Русское богатство), 1916, №5. С.269-295.