К.и.н. Яркова И.В.
Тобольская государственная
социально-педагогическая академия
им. Д.И. Менделеева, Россия
Разработка проблемы сельской общины
в контексте развития советской медиевистики
в 40–60-е гг. XX в.
В
40–60-е гг. XX в. развитие отечественной исторической науки во многом
зависело от политической обстановки. В годы Великой
Отечественной войны в науке сложилась ситуация, обусловленная военным временем
и политикой партии и правительства, направленной на достижение гражданского
единства. Отсюда обращение к военно-патриотической проблематике. Эта тенденция
затронула и медиевистику. Медиевисты, по словам А. Свешникова, «наряду
со специалистами в других областях, включаются в работу пропагандистской
машины, поднимая боевой, военно-патриотический дух советского народа» [8].
Почти полностью прекращается исследовательская работа в области аграрной и
социальной истории западноевропейского средневековья.
Победа в
Великой Отечественной войне генерировала надежды на либерализацию общественной
жизни и расширение свободы творчества. Союзнические отношения со странами
Запада вызвали ожидание развития научных контактов после войны. Импульс к
обновлению затронул и историческую науку. Уже к концу войны идеологический
накал работ советских историков, в том числе и медиевистов, ослабевает.
Наблюдается возвращение к традиционным сюжетам. В первые послевоенные годы,
несмотря на то, что исследовательская политика в области советской исторической
науки строилась, главным образом, на приоритете коллективных обобщающих
изданий, появились отдельные публикации в виде статей, посвященных истории
сельской общины [1;
3, 4].
На
дальнейшее развитие исторической науки большое воздействие оказала
идеологическая кампания по борьбе с космополитизмом, затронувшая практически
все сферы деятельности советских интеллектуалов. Представления об опасности
космополитизма, под которым в то время подразумевали безразличное и
пренебрежительное отношение к отечеству, начали настойчиво внедряться в
общественное сознание со второй половины 1947 г. Установки на проведение
кампании были даны в статье первого заместителя начальника Управления
пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Д.Т. Шепилова «Советский патриотизм»,
опубликованной в «Правде» 11 августа 1947 г. Непосредственно медиевистики
кампания против космополитизма и «объективизма» коснулась в начале 1949 г.,
когда после публикации в «Правде» редакционной статьи «Об одной
антипатриотической группе театральных критиков» она приобрела массовый характер
[5]. Вслед за этим появились многочисленные газетные
статьи, в которых в резкой форме осуждался космополитизм, содержались призывы к
разоблачениям космополитов и их покровителей. В феврале-марте 1949 г. прошла
серия проверок и различного уровня собраний на исторических факультетах вузов и
в Институте истории АН СССР. В ходе этих мероприятий публичной «проработке»
подверглись многие известные медиевисты. 1 февраля 1949 г. на заседании ученого
совета исторического факультета Ленинградского государственного университета,
острой критике был подвергнут заведующий кафедрой истории средних веков О.Л.
Вайнштейн. Более крупная кампания в отношении медиевистов прошла в Москве. 23
марта 1949 г. состоялось совместное заседание сектора истории средних веков
Института истории и кафедры истории средних веков исторического факультета МГУ,
на котором было провозглашено, что медиевистика, как и другие разделы
исторической науки, не свободна «от проявлений вредоносного влияния буржуазного
космополитизма в различных его формах» [10].
В исследовательской деятельности многих сотрудников кафедры, в основном
представителей старшего поколения, в том числе и ее заведующего Е.А.
Косминского, были выявлены отдельные проявления космополитизма. Но наиболее
серьезные обвинения были выдвинуты в адрес одного из ведущих профессоров, А.И.
Неусыхина. Его назвали фигурой, которая наиболее ярко выражает «преклонение
перед западной буржуазной историографией». Подобные обвинения имели негативные
последствия как для лиц, подвергшихся критике, так и в целом для медиевистики.
Представители старшего поколения утратили лидирующие позиции, исследовательская
и педагогическая деятельность многих из них была ограничена, что, в конечном
счёте, привело к разрушению научных школ [2, с. 349; 7, с. 76]. Как отметил А. Свешников, «на первый план в начале
1950-х гг. выходит новое поколение медиевистов» [8]. К его представителям, тесно связанным с партийным руководством,
переходят узловые посты в исторической науке. Результатом указанных событий
стал временный спад в науке. Число оригинальных исследований сократилось. За
период с 1947 по 1952 гг. по проблеме сельской общины не появилось ни одного
специального исследования.
Положение в науке стало
меняться после ХХ съезда КПСС с наступлением
так называемой эпохи «оттепели». Ослабло идеологическое давление, и появилась
возможность для частичного раскрепощения научной мысли. Именно частичного,
потому что в решениях XX съезда подчеркивалась необходимость серьезной борьбы
против догматизма и субъективизма в трактовке исторического процесса,
объективного исследования событий прошлого, не отступая при этом от принципа
марксистско-ленинской партийности. В дальнейшем пересмотр
концептуальных построений шел в рамках тех новаций, которые содержались в
решениях директивных партийных органов. Попытки проявления творческой инициативы и осуществления более
кардинального обновления старались пресечь. Об этом, в частности
свидетельствуют драматические события вокруг журнала «Вопросы истории»,
относящиеся к 1954–1957 гг. Слишком активная и независимая позиция редакции «Вопросов
истории» в проведении линии по обновлению исторической науки привела к
конфликту между журналом и отделом науки и культуры ЦК КПСС, кульминацией
которого стало постановление ЦК КПСС «О журнале «Вопросы истории»,
опубликованное 9 марта 1957 г., где
говорилось о «теоретических и методологических ошибках, имеющих тенденцию к
отходу от ленинских принципов партийности в науке» [6]. Вслед за постановлением были произведены изменения в
составе редколлегии журнала.
Сфера научной деятельности
по-прежнему находилась под партийно-государственным контролем. Но, несмотря на
это, период «оттепели» сыграл важную роль в судьбе, как советской исторической
науки в целом, так и конкретно медиевистики. Начинает возобновляться
научно-исследовательская деятельность. Увеличились возможности публикаций, в
том числе и для представителей старшего поколения, подвергшихся осуждению в
ходе компании по борьбе с космополитизмом. Расширились их контакты с научной
молодежью. Происходил количественный рост специалистов. Именно в период
оттепели впервые заявили о себе такие известные медиевисты, как А.Я. Гуревич,
Л.Т. Мильская, А.Р. Корсунский и др. Наряду с признанными столичными центрами
медиевистики шло формирование региональных научных центров.
Период «оттепели» ознаменовался также началом
интеграции отечественной исторической науки в мировую науку. В журнале «Вопросы
истории» был сформирован новый отдел – «Историческая наука за рубежом».
Советские историки получили возможность некоторого знакомства с результатами
исследований своих зарубежных коллег. Этому же способствовало и участие
отдельных советских медиевистов в международных конгрессах, конференциях, так
как были сняты запреты на международные контакты. В то же время стали
появляться труды советских авторов в иностранных переводах [11; 12], началась
публикация в зарубежных периодических журналах обзоров и рецензий на новинки
советской исторической литературы, что также
содействовало научному взаимодействию отечественных и зарубежных историков. И
хотя использование опыта зарубежных историков в полном объеме было ограничено
существовавшими идеологическими канонами критики буржуазной, немарксистской
историографии, знакомство с ним вызвало у ряда наших ученых ощущение узости
старых методологических подходов и необходимости творческой разработки
гносеологических проблем исторического познания. Свидетельством этому является
создание в январе 1964 г. в Институте истории АН СССР Сектора методологии
истории под руководством М.Я. Гефтера [9, с. 214].
Однако
господствующей в советской исторической науке оставалась марксистская
методология, отдающая приоритет экономическим факторам, и в рамках ее одним из
ведущих направлений исследовательской деятельности являлась разработка проблем
аграрной истории, важнейшей из которых была проблема эволюции сельской общины и
ее роли в процессе генезиса феодализма на территории Европы. Советские историки
осуществляли разработку этой проблемы, с одной стороны, опираясь на положения
классиков марксизма об общине и ее эволюции, с другой стороны, они большое
внимание уделяли материалу источников, так как в медиевистике сохранялись сложившиеся еще в дореволюционный период традиции
исследовательской деятельности с вдумчивым отношением к историческим фактам.
Вопросы о форме общины, о ее структуре, о типах семьи и характере
собственности, свойственных для разных этапов средневекового аграрного развития
рассматривались как на локальном материале по истории отдельных европейских
стран, так и в общетеоретическом плане. Именно в это время была создана общинная
теория, на долгие годы получившая признание в отечественной медиевистике и
ставшая составной частью утвердившейся в советский период концепции становления
и развития феодализма.
Литература:
1. Грацианский Н.П. К
толкованию термина villa в Салической Правде // Средние века. – М.: Наука, 1946.
– Вып. 2. – С. 73–81.
2.
Гуревич А.Я. Грехопадение московских
медиевистов: Дискуссия 1949 г. и ее последствия // Одиссей. 2007. –
С. 341–350.
3. Неусыхин А.И.
Свобода и собственность в варварском обществе по Салической правде // Известия
АН СССР. Серия истории и философии. –1945. – № 4. – С. 253–265.
4. Неусыхин А.И. Понятие свободы в эдикте Ротари // Средние
века. – М.:Наука, 1946. – Вып. 2. –
С. 82–113.
5.
Об одной антипатриотической группе театральных критиков // Правда. –
1949. – 28
января.
6. Постановление ЦК КПСС «О журнале «Вопросы истории»
от 19 марта 1957 года // Справочник партийного работника. – М., 1957. – Вып. 1. – С. 382.
7. Рыжковский В.
Советская медиевистика an Beyond (к истории одной дискуссии) // Новое литературное
обозрение. – 2009. – № 3 (97). – С. 58–89.
8.
Свешников А. Советская медиевистика в
идеологической борьбе конца 1930-1940-х годов // Новое литературное
обозрение. – 2008. – № 2(90). [Электронный
ресурс] – URL:
http://polit.ru/article/2008/07/09/medievistika/ (дата обращения: 14.07.2014).
9.
Сидорова Л.А. Советские историки послевоенного поколения: собирательный образ и
индивидуализирующие черты // История и историки: историографический вестник. –
2004. М., 2005. – С. 208–223.
10. Стенограмма объединенного заседания Сектора
истории Средних веков института истории АН СССР и Кафедры истории Средних веков
Московского государственного университета 23 марта 1949 г. (публикация А.Н.
Горяинова) // Одиссей. Человек в истории. 2007. [Электронный ресурс] – URL: http://www.odysseus.msk.ru/numbers/?year=2007&id=66 (дата обращения:
10.03.2012).
11. Kosminski E .A.
Studies in the Agrarian History of England in the Thirteenth Century. – Oxford, 1965.
12. Njeussychin A. Die Entstehung der abhängigen Bauernschaft als
Klasse der frühfeudalien Gesellschaft in Westeuropa vom 6. bis 8. Jh. –
Berlin, 1961. – 598 s.