К.п.н. Семенова Е.А.
Федеральное Государственное Учреждение Институт
Художественного Образования Российская
Академия Образования, Москва
Потенциал студенческой молодежи вузов искусства в осмыслении современных процессов карнавализации культуры.
«Мир, над созданием которого мы работаем,
не удовлетворяет нас и
не достаточен для нашей сокровенности».
П. Козловски
«Им присуща своеобразная особенность и право – быть чужими в этом мире, ни с одним из существующих положений этого мира они не
солидаризируются, ни одно их не устраивает, они видят изнанку и ложь каждого
мгновения».
М.М. Бахтин
Я не могу найти себя, утвердить свою юность,
если не ведаю смысла мировой жизни…
Н.А. Бердяев
«…глобальная цель нашей эпохи состоит
именно в том, чтобы не просто
преодолеть переходное состояние,
но прожить его, а проживая -
осмыслить».
Т.А. Яковлева
В период нестабильности, переломов, зримо
материализуются универсальные карнавальные механизмы обновления культуры независимо от наличия или отсутствия
исторически сложившейся народной карнавальной традиции в том или ином
государстве (Ю. Манн, Е. Серебрякова). В связи с кризисными явлениями, в различных сферах сегодня вновь
активизировались карнавальные механизмы.
Процесс проявления этих механизмов
получил название в научном мире как явление карнавализации (М.М. Бахтин). Феномен карнавализации исследователи трактуют довольно широко, относя его к сфере
художественного, игрового, хаотического. Карнавализация является
по мнению большинства ученых необходимым условием «для самоорганизации
любой сложной системы, в том числе и культуры». Постоянное присутствие карнавальных элементов в культуре, искусстве
и человеческой природе, как в
латентном, так и в активном состоянии
рассматривается современной наукой как органичный момент развития «живой
материи» (Ю.Манн).
Мы разделяем точку зрения ученых, считающих
сегодняшнюю карнавализацию проявлением двойственности, сигналом
кризиса и в то же время потенциалом выхода из него, а также неким неструктурированным
«карнавальным чувством»,
предвосхищающим процесс «рождения
культуры нового типа»[6, С.287].
По нашему мнению, «карнавальное
чувство» присуще Российской ментальности, а карнавальная культура (система
идей-образов) не сформирована (В.В.
Назинцев). В.В. Назинцев отмечает, что «…незавершенность любых начинаний — …характернейшая особенность… русской цивилизации. Не есть ли это
следствие отсутствия в нашей культуре карнавалов… дающих хоть какие-то образцы,
механизмы завершенных циклов развития, обновляющей свободы… Причем если
(несмотря на целенаправленное уничтожение) талантливых "смеховых
людишек" на Руси было не меньше, а может, и побольше, чем на Западе, то с
хронотопами смеха дело обстояло значительно хуже. Без обустроенных, легитимных
хронотопов смех может быть лишь отблеском, тенью, пародией жизни. Отсюда,
возможно, проистекает отраженность, "теневитость" русского смеха:
человек не укоренен в хронотопе, он как бы вне времени и места, "перекати
поле", изгой… »[5].
Явления «карнавальная
культура» и «карнавализация» в современной науке не тождественны.
Карнавализация относится к сфере стихийного, архетипического, бессознательного.
Но в основе карнавализации и карнавальной культуры единая основа - «инверсия двоичных противопоставлений»
(термин М.М. Бахтина), присущая в частности,
природе комического искусства, комической образности. Карнавализация является ядром комического
искусства, отраженная одновременно и в
объединении в одном образе двух противоположных явлений и развенчании
одного другим: высокого (идеи) и низкого (телесного) (как пример – смеющаяся
беременная старуха, олицетворяющая смерть (образ гротескного реализма
средневековья). Карнавализация –
производное от понятия «карнавал» М.М. Бахтина, которое определено им как
«культурный и массовый поведенческий феномен, фундированный соответствующим
типом образности». В основе
карнавала, карнавализации, карнавальной культуры лежит специфическая (смеховая) образность. Вследствие чего
художественный образ в карнавальной культуре обладает особыми гротескными
свойствами.
М.М. Бахтин считал, что в эпоху перемен
вся жизнь принимает карнавальный характер. Но чтобы распознать эти перемены в их «шутовском
наряде» необходимо их карнавальное осмысление и соответствующее карнавальное мировосприятие.
Понятие «карнавальный человек» был введен В. Н. Гореловой по отношению к сознанию «наших соотечественников 90-годов»[2]. К основным проявлениям карнавального человека
В.Н. Горелова относит фамильярность
взаимоотношений, эксцентричность, профанации, увенчания-развенчания,
оборотничество»[2, С.223].
Мы же будем употреблять понятие «карнавальный
человек» в общефилософском смысле. В нашем понимании карнавальный человек, это человек нашего времени - личность, которая с точки зрения М.М. Бахтина вечно незавершенная, пребывающая в непрерывном становлении, развивающаяся только в точке
несовпадения с самой собой, имеющая помимо того, что мы видим в ней еще и
возможности. Карнавальный человек может
быть в маске шута, клоуна,
скомороха, трикстера. Карнавальный человек – это человек
парадоксальный, всегда находящийся на границе миров, статусов, времен.
Внешне он может быть
моделью абсурда, но внутренне
он храм разума.
Трагическое содержание он может,
например, выражать в комической
форме, и наоборот. Кроме того,
карнавальный человек - это
оборотень: он то юродивый, то ребенок, то
школяр-студент, то художник-маргинал. Карнавальный человек рассматривается нами как изначальная
основа карнавализации, карнавала и
карнавальной культуры. Главным, что отличает «карнавального человека» является
карнавальное мировосприятие, источником которого служит реальная, бытовая (профанная) жизнь со своими ценностями и
социальными позициями (культура), в том числе со своими формами и видами бытового
смеха, который может не быть причастен ни к искусству, ни к юмору. Но
трактуемый «карнавальным
человеком» профанный мир
обретает иной (возвышенный), почти сакральный смысл, так как смех в
карнавале амбивалентен, и
санкционирован миром высших идеалов и
ценностей (см. М.М. Бахтин).
Мы разделяем точку зрения Т.А.
Яковлевой, что «жить в переходности – это значит жить сегодня… Современным
всегда считался тот человек, который существует не в «прошлом» или «будущем»,
а в настоящем своего времени, чувствует это настоящее ярко и обостренно. А рождение человека такого типа и инициируется переходностью…» [Т.А.
Яковлева, С.112]. Мы исходим из положения
Т.А. Яковлевой о том, что человеку присуще интуитивное ощущение
пространства и времени, чувство жизни и истории. Кроме того картина мира складывается у человека именно в переходные
периоды, которые имеют собственный
хронотоп [7].
Парадокс в том, что официально в России не
сложилась карнавальная традиция, но на позициях мета-нормативного поведения
(гротескного поведения), антиповедения,
активно себя проявляют различные отдельные индивидуальности,
субкультуры, общности. По мнению И. Уваровой, карнавальная культура в России
до сих пор явление подпольное, выраженное в обилии «малых карнавальных
пространств». Мы также разделяем точку зрения В.В. Назинцева на то, что «важные составляющие творческого начала карнавала взяли на
себя сегодня… субкультуры… своего рода
бродильные, будоражащие компоненты общества. Можно даже, наверное, говорить о сегодняшнем возрождении неформальных
целостностей карнавального типа»[5].
Мы согласны с Н.А.
Хреновым с тем, что в настоящей цивилизации разрушилась универсальная картина
мира, и, как следствие (неизбежно), «возникло множество индивидуальных,
групповых и субкультурных картин мира, претендующих в разной степени на
универсальность»[6, С.287].
В нашей работе современная «тотальная карнавализация» отражается в хаотичности малых карнавальных пространств внутри единого
культурного пространства. Такие тревожные метафоры, отражающие наше время как
«экспансия праздничного в повседневное», «общество спектакля» (Г.Дебор),
«псевдоцикличность времени» (Г.Дебор), «квазикарнавальность» (А. Л. Гринштейн),
«непрерывный и зловещий карнавал» (Р. Генон)
есть не что иное, как свидетельство
того, что обилие «малых карнавальных
миров», существующих параллельно друг с другом, создают ощущение хаоса. Но в
критические моменты какой-то один из карнавальных миров становится более актуальным, универсальным, расширяется,
распространяясь на другие карнавальные миры, и все карнавальные
голоса на какое-то время сливаются
в единый карнавал.
Востребованность той или иной карнавальной «утопической
картины мира» возникает в обществе
именно в периоды кризисов, перемен, пограничных ситуаций. Именно в
переломные моменты, связанные с поиском национальной идеи, пересмотром
ценностей вдруг оказывается, что без той или иной карнавальной «мечты» невозможно перейти на новый виток развития,
преодолеть штампы и клише.
И в эти
сумрачные моменты взор
общественности нередко
обращается к студенческой молодежи.
Студенты как никто живут
в современности, чувствуя ее «ярко и
обостренно», и в то же время они обладают
определенной независимостью своего
видения этого мира от мнения
авторитетов взрослого сообщества: «Им присуща своеобразная особенность и право – быть чужими в этом мире, ни с одним из существующих положений этого мира они не
солидаризируются, ни одно их не устраивает, они видят изнанку и ложь каждого
мгновения». Это обращение М.М. Бахтина, адресованное комическим маскам можно отнести и к студентам,
занимающим позицию, близкую к художникам-маргиналам.
Особенно это относится и к студентам вузов культуры и искусства. Универсальность и актуальность
арт-студенческой карнавальной картины мира для осознания обществом
«сегодняшнего кризиса» обоснованы тем, что студенчество как никто находится в
постоянном пограничном состоянии «карнавального человека»: «на пороге принятия
нового статуса» (специалиста, профессионала), «между двумя мирами, на границе
двух миров»[6]. В науке такое состояние называется лиминальным, что значит
переходное (В. Тернер). Студенты — это уже не школьники, но еще и не
профессионалы. Студенты вузов искусства во многом похожи на
художников-маргиналов. Н.А. Хренов считает, что художник-маргинал находится в
лиминальном состоянии до тех пор, пока
«характерная для него картина мира продолжает оставаться в
неинституционализированных формах»[6, C.287] (т.е. в его фантазиях, идеях, мечтах – Е. А. Семенова).
Кроме того, именно студенчество, как и дошкольное и школьное детство,
постигает мир и в его застывших (эталонах, канонах), и в «становящихся формах»
(В.Т. Кудрявцев). Возможно, поэтому смех становится наиболее адекватной
реакцией студенчества вузов искусства на «двусмысленные послания социума»,
выраженный во временном протесте против речи и культуры, проявляющийся как
«антагонист человеческого состояния» (А.Г. Козинцев).
С другой стороны,
именно в представителях студенческой
молодежи вузов культуры и искусства
можно увидеть проявляющиеся черты карнавального творчества. Так, в
студенческой среде смех не мешает, а помогает творить «будущие культурные
формы», которые со временем становятся новой общественной ценностью, нормой
(вспомним творчество панков, хиппи, рокеров, рэперов, художников-маргиналов).
В студенчестве сферы культуры и искусства можно увидеть особые
художественные проявления «карнавального человека» («дурака», находящегося на
границах искусства и жизни): черты «карнавальных всепародирующих шутов»,
осуществляющих связь между сакральным и профанным миром; черты трикстерства
(смехового бессознательного), черты юродства,
черты клоунады (игра с маской),
проявления постмодернистского карнавального сознания, отраженные в таких
игровых его формах, как флюксус, флэш-моб, перформанс и др.; черты детства
(нарочного, игрового нарушения усвоенных норм «понарошку», кривляние,
гримасничанье, дразнилки), черты народной смеховой культуры (обрядово-зрелищные
празднества карнавального типа, различные площадные смеховые действа, в т.ч.
уличный театр огня) и т.п.; словесные смеховые, в том числе пародийные,
произведения разного рода (например, представленные в виртуальном
юмористическом общении, фольклоре); «формы и жанры фамильярно-площадной речи»
(хвала-брань, завуалированные формы псевдооскорбления). Находясь на границе
между карнавализованными формами культуры (массовой, элитарной — постмодернистской, детской), и некарнавализованными, а также осуществляя
связь между ними и адаптируясь к ним, именно студенчество сферы искусства имеет
огромный потенциал в осмыслении нового подвижного праздничного хронотопа,
отвечающего динамике времени.
Это позволило нам рассматривать
карнавальную культуру студентов вузов искусства отдельно как специфический
социально-художественный феномен XX в., как особую гибкую современную карнавальную форму художественного видения
(основанную на развитом «карнавальном чувстве»), отраженную, например, в таком
новом для XX в. праздничном хронотопе, как «уличный театр», ставшем на Западе
интернациональным явлением, частью массовой, элитарной и детской субкультуры
(например, уличный театр «Брэд Энд Паппет» Питера Шумана и др.). Большое
влияние на формирование уличного театра оказали европейские молодежные
революции, студенческие движения 1950—1960-х
гг., а также хиппи. Динамика развития современного уличного театра
перекликается с развитием карнавала в эпоху Средневековья и Возрождения именно
тем, что основными действующими лицами и инициаторами выступают «школяры и
студенты» (см. М.М. Бахтин).
В уличном театре XX в. в свете влияния культуры постмодернизма
карнавализация стала отождествляться не только с явлением «тотальной театрализации
жизни», но и с «паратеатральностью» (мы употребляем термин
«паратеатральность» в отношении
явлений, находящихся на границе между искусством и жизнью, ярко проявившихся в
формах уличного театра 1970—1990-х
гг.: перформансе, хэппенинге, флюксусе, акции и др.). В современном уличном
театре продолжение и новое звучание получает интерпретация бахтинских идей
«народной площади», «рампы», «театральности», «театрализации», «праздничности»,
общекультурной универсалии —
метафоры «мир — театр» (В.И. Костин).
Например, в России клоун В.И. Полунин, начинавший свои поиски в студенческом
возрасте как раз в эпоху постмодернизма, по-новому осмыслил карнавал в своем
творчестве, не только наделив клоуна карнавальным мировосприятием (карнавальную
природу клоунады отмечали и до него многие исследователи и практики), но
главное, придав карнавалу черты современной постмодернистской театральной
клоунады. Даже оставшись «разовой акцией», постепенно трансформировавшись в
форму элитарного искусств, его беспрецедентный межконтинентальный проект
«Караван мира», собравший под своим флагом несколько сотен театров, в том числе
уличных, все же спровоцировал целую волну возникновения уличных театров по
всему миру, в том числе и в студенческой среде. Фестивали уличных театров, которые
несколько раз устроил В.И. Полунин в России, получили невероятный отклик среди
российской публики, показав огромную потребность общества в таком виде
искусства. Эти фестивали, проводимые по инициативе клоуна, можно назвать
уникальным явлением, так как клоун сделал серьезную попытку на новом витке
времени превратить уличный театр в праздничный хронотоп, в форму для
воспроизведения человечеством карнавальной свободы.
Так, при всей многоаспектности исследований карнавальной культуры, можно
отметить крайне малую степень разработанности вопросов, связанных с
изучением потенциала студенческой
молодежи вузов искусства в осознании современных процессов карнавализации (в культуре, искусстве,
творчестве, человеческой психике).
В обществе назрела острая потребность
в специалистах, способных одновременно
художественно и научно осмыслять
карнавальные процессы, и запечатлевать их и транслировать в художественных
образах. Студенты вузов культуры и искусства, обладая теоретическими и практическими знаниями в области
праздничной карнавальной культуры, потенциально способны к такой карнавальной творческой
деятельности, которая была бы направлена на осмысление процессов
карнавализации в жизни, искусстве,
культуре. Но существует серьезная
проблема, препятствующая осуществлению этой возможности, так как наблюдается разрыв между:
- предрасположенностью студентов вузов искусства к художественному
осмыслению карнавальных процессов и невостребованностью педагогикой данного потенциала;
- глубокой разработанностью
аспектов карнавализации, карнавальной культуры в отечественной и зарубежной науке и фрагментарным использованием научных знаний в этой области в педагогическом процессе;
- разнообразной карнавальной субкультурой студенчества и отсутствием
карнавальной традиции в Российском обществе, в которую студенчество могло
бы «безболезненно» вписаться со своим
карнавальным творчеством.
- существующим богатым мировым
опытом в области искусства, в частности
постмодернистском, (искусстве
клоунады), в котором отражен пример формирования творческой индивидуальности
художника посредством развития
карнавального мышления и
мировосприятия и недостаточной
изученностью этого опыта отечественной
педагогикой искусства;
- назревшей потребностью в обществе
в новом праздничном карнавальном хронотопе, актуальном для данного времени, и
формальными, застывшими праздничными
формами, транслируемыми как индустрией
развлечений, так и институтами культуры и искусства.
-
старшим поколением, которое не принимает карнавализованные формы современного искусства и культуры в целом, а
тем более гротескное поведение молодого поколения и молодежью, которая органично развивается в условиях тотальной карнавализации нашего
времени, так как рождена в ее
атмосфере. Разрыв между представлениями о карнавализации и карнавале порождает
стену отчуждения и недопонимания поколений.
Литература
1. Баринова К.В. Пьесы Н.
Эрдмана в контексте карнавализованной советской драматургии
1920-х годов., к.дис. филолог.наук, Владивосток., - 2009, 221 стр.
2. Горелова В.Н. Принцип
карнавальности в философии и эстетике М.М. Бахтина/ В.Н. Горелова// «Экватор» 90-х.
Гуманитарные проблемы России. – Пермь, 1995. – С.222-225.
3. Гринштейн А.Л.
Квазикарнавальные мотивы и образы в
литературе 20-го века/ А.Л. Гринштейн // Россия и Запад. Диалог культур. – М.,
1996. –С.120-127.
4. Козинцев А.Г.
Антропология смеха // Ритуальное пространство культуры. СПб, 2001.
5. Назинцев В.В. Смеховая синергетика мира // Диалог. Карнавал. Хронотоп.
Журнал научных разысканий о биографии, теоретическом наследии и эпохе М.М.
Бахтина. 1997. - №1. - С.34 - 61.
6. Хренов Н.А.
Искусство в институциональных и неинституциональных формах//Экранные искусства
и театр в гуманитарном образовании.
Проблемы и перспективы. Материалы Международной научно-практической конференции
10-11 апреля, М., 2012 С.287-296.
7. Яковлева Т.А. Культура и
культурология в хронотопе переходности, дис.канд. культуролог.наук.,
Челябинск,, 2004, 192 с.