Филологические науки/ 4. Синтаксис: структура, семантика, функция

Д-р филол. н. М.С. Выхрыстюк, аспирант Е.С. Ерченко

Тобольская социально-педагогическая академия им. Д.М. Менделеева,

Россия

Предложения, с обратным порядком слов

в текстах делопроизводства XVIII в.

на материале госархива г. Тобольска)

Порядок слов – это один из дискуссионных вопросов синтаксиса делового языка XVIII в. В начале ХIХ в. представители новой художественной литературы, говоря о «старом слоге», прежде всего, обвиняли его «…в запутанности расстановке слов и в затрудненном движении мысли» [Виноградов 1958: 112]. В начале XIX в. можно говорить о сложении современной синтаксической системы в области простого предложения: становятся более четкими порядок слов, связь между членами предложения, осложнение простого предложения, типы неполных и односоставных предложений. Большую ценность для изучения порядка слов конца XVIII в. приобретают материалы местных архивов.

В составе фондов ГБУТО «Государственный архив в г. Тобольске» – указы, прошения, доношения, репорты, жалобы, реестры, списки; сообщения, оправдания, описи, приходно-расходные книги, наказы, квитанции, счета, расписки, протоколы и документы других жанров судебного делопроизводства города конца XVIII в. Исследуемые документы – это тексты, содержащие информацию о жизнедеятельности крупных судебных и правоохранительных заведений города, а именно: Тобольского верхнего надворного суда (И-363), Тобольской палаты гражданского суда (И-361), Тобольской верховной расправы (И-365), Тобольской нижней расправы (И-368), Тобольского уездного суда (И-373), отражающие уровень развития делового языка второй половины XVIII в.

В 65% предложений наблюдается препозиция подлежащего, т.е. предложений с прямым порядком следования главных членов. Поскольку прямой порядок слов можно считать нормой для делового языка XVIII в., обратимся к примерам с обратным порядком слов (30% от всех предложений) и осмыслим их с точки зрения обусловливавших его причин.

Предложения, с обратным порядком слов четко разбиваются на две группы: 1) сказуемое на первом месте и 2) подлежащее в абсолютном конце.

Среди предложений со сказуемым на первом месте отметим большую группу, имеющую начальные клише деловой речи. Глагол в абсолютном начале таких предложений позволяет сразу же выразить суть вопроса, характер деловой бумаги: приказ, указ, купчая, поношение, жалоба, рапорт, прошение и др.: Доносить уфимскаго наместничества Тюменской округи Картабынской волости команды старшина Ялтырь Тархановъ Таймасоовь (И-368-38-27); Получено предложение заседателево отъ Коловского заседателя (И-368-22-63); Бьетъ челомъ таболского уезднаго казначейства губернской регистраторь Григорий Васильевъ сынъ Высотинъ (И-368-38-27).

Следующая группа бумаг – это документы, оканчиваются подписью. Часто в качестве сказуемого, стоящего в препозиции по отношения к подлежащему, используются канцелярские штампы типа “руку приложил”, “бумагу свою приложил”. Имя, должность человека, поставившего под документом свою подпись, оказывается в абсолютном конце, на эти слова падает логическое ударение. Тем самым предложение выполняет свою информативную функцию – указывает имя подписавшегося, его должность.

Слова, обозначющие должность и имя подписавшегося, являются ремой, следующей за темой: Къ сему выбору вмЂсто посадскихъ людей руку приложилъ Гуляевъ Иванъ Петровъ снъ (И-363-53-27); Вместо старости ево прозбой подписалъ отставной сержантъ Степанъ Громовъ (И-361-89-I2I); Допросы проводилъ заседатель (И-368-23-67); Посему клятвенному обещанию присягади казаки... (И-363-53-22). Часто они отражают разговорную речь: Убегъ онъ въ домъ ево въ деревню Кипельскую…(И-365-87-I26); Видели его здорового люди… (И-368-87-I2I); Хворалъ онъ тяжко» (И-368-22-12); Приехалъ къ намъ въ деревню Оренбургского 4-го полевого баталиона поручикъ… (И-363-53-22); И побегли все по улицЂ… (И-365-87-I2I). Во многих юридических формулировках на первый план выдвинуты обстоятельства (чаще времени и места) или дополнения: Въ сундуке лежитъ шапка круглая казачья (И-368-38-27); Того года въ ноябре жилъ онъ Ларионь Шелкуновъ въ Озерномъ редуте (И-363-53-22); Напередъ сего два дня полезь оной Каревъ въ подьгребокь къ себе въ онбаре (И-368-22-63-12); Haзадъ тому летъ петнадцать за кражу лошадей безъ всякого де наказания сослань былъ на поселение онъ въ городъ Тобольскъ (И-368-38-27); Из роту и носу течетъ крофь (И-368-38-7).

Подлежащее в абсолютном конце увеличивает его смысловую нагрузку: Была дана оная ставка… (И-368-22-63); В воскресную мирскую кантору помимо от него объявление (И-373-38-327).

Изучение рукописных документов деловой письменности XVIII в. показывает, что обратный порядок не является нарушением построения предложений: он всегда мотивирован (начальное клише, канцелярские штампы «отражение разговорной речи, юридические формулировки и др.). Постановка подлежащего в абсолютном конце предложений не является чем-то инородным, привнесенным извне и не может считаться признаком европеизации нашего языка. Такое расположение главных членов предложения свойственно русскому языку и вызвано увеличением смысловой нагрузки подлежащего.

Памятники письменности, хранящиеся в местных архивах, представляют, несомненно, большую ценность для исследователя-лингвиста, так как анализ их языковых особенностей позволяет создать объективную картину состояния и уровня нормирования русского языка на периферии в период формирования русской нации.

Источники:

I. Фонд № И 363 Тобольский верхний надворный суд (1765–1796 гг.);

II. Фонд № И 361 Тобольская палата гражданского суда (1789–1797 гг.);

III. Фонд № И № 365 Тобольская верховная расправа (1786–1797 гг.);

IV. Фонд № И 368 Тобольская нижняя расправа (1790–1792 гг.);

V. Фонд № И 373 Тобольский уездный суд (1797–1821 гг.).

Литература:

1. Виноградов В.В. Из истории изучения русского синтаксиса. – М.: Наука, 1958. – 400 с.