Филологические науки/8. Родной язык и литература

К. филол. н. Хаткова И.Н.

Адыгейский государственный университет, Россия

«Путевые заметки» Султана Крым-Гирея

как образец литературного «путешествия»

Образцом литературного «путешествия», получившего широкое распространение в 1810-20-х годах, являются «Путевые заметки» Султана Крым-Гирея (Инатова), опубликованные в №№ 20, 21, 24 газеты «Кубанские войсковые ведомости» в 1866 году. Необходимо вспомнить, что еще в 1817 году А.С. Пушкин начал серьезно задумываться над особенностями очеркового жанра, в частности «путешествия». По свидетельству П.В. Анненкова, лицейский товарищ поэта Ф.Ф. Матюшкин «получил от Пушкина при первом своем отправлении вокруг света, длинные наставления, как вести журнал путешествия… Пушкин долго разъяснял ему настоящую манеру записок, предостерегая от излишнего разбора впечатлений и советуя только не забывать всех подробностей жизни, всех обстоятельств встречи с разными племенами и характерных особенностей природы» [1: 165]. Таким образом, уже в 1817 году Пушкин выступил против свойственного авторам «путешествий» сентиментального и романтического направлений излишнего разбора впечатлений, самоанализа и считал главным объектом внимания писателя-путешественника коренное население и природные особенности описываемого края. Эти теоретические принципы были использованы писателем при создании «Путешествия в Арзрум», поражающего своей исключительной конкретностью материала, простотой, ясностью и точностью языка. Подобные взгляды на задачи путевого очерка были достаточно распространены в 1810-20-х годах. Например, литературная программа «Вольного общества любителей словесности, наук и художеств» уделяла особое внимание «описанию земель и нравов». «Соревнователь просвещения…» в 1818 году в № 10 сообщал о своем намерении иметь среди прочих следующие разделы: «Описание земель и народов. Исторические отрывки и биографии знаменитых мужей. Ученые путешествия. Все любопытное по части наук и художеств» [2: 7]. Вместо обычного «сентиментального путешествия» выдвигалось «путешествие» по родному краю с целью изучения нравов и обычаев, отражающих национальные черты народа. Очерк и литература «путешествий» оказались на переднем крае общения русской литературы с национальными культурами, в зоне непосредственного и прямого соприкосновения общественного сознания с национально-историческим опытом другого народа. Можно привести такие примеры, как «Путешествие по Тавриде» Н.И. Муравьева-Апостола, «Записки о Голландии» Н. Бестужева, «Европейские письма» и «Путешествие по Америке» В. Кюхельбекера, «Путевые записки» А.С. Грибоедова, «Перечень писем из Грузии» А.А. Шишкова, очерки о Прибалтике и Кавказе А.А. Бестужева, произведения Ф.И. Глинки, М.Ф. Орлова, А.Д. Улыбышева и другие очерки, описывавшие жизнь народов Кавказа, несшие в себе сведения о жизни и быте горцев. Вместо праздного собирателя впечатлений в «путешествиях» появляется думающий и рассуждающий о своем народе путешественник, своеобразный исследователь, художник, публицист, ставящий перед собой задачу исторического и социально-экономического обозрения своего края. В литературе писем и путевых очерков главную роль играют живые наблюдения самого автора и этнографические подробности, которые становятся средством воссоздания своеобразия национальной жизни.

Под напором живого материала действительности существенное значение приобретают отдельные реальные «конкретизации». Этот процесс можно проследить и в «Прогулке к кавказским минеральным водам» И. Радожицкого, который в своих описаниях исходил из собственных наблюдений, а также данных С. Броневского, и в «Путешествии в Грузию» П. Бестужева, и в «Письмах русского офицера» Ф. Глинки.

Таким образом, изображение разных сторон общественного быта народов России становится одной из основных проблем эпохи.

Все эти особенности жанра были учтены адыгским писателем-просветителем Султаном Крым-Гиреем при создании своих «Путевых заметок». Следует отметить, что ко времени написания этого произведения (1866 г.) жанр «путешествий», теряя свои некоторые характерные литературные черты, приходит к типу путевых заметок полубеллетристического характера, каковыми являются в 1830-50-х годах путевые записки Греча, Погодина и других.

Но, несмотря на время, отделяющее «Путевые заметки» Крым-Гирея от лучших образцов литературных путешествий, можно с уверенностью сказать: писатель усвоил традиции русской художественно-исторической и очерковой литературы. В произведении Крым-Гирея получают свое развитие сходные моменты, имеющиеся при всем разнообразии творческих методов у А.С. Пушкина-очеркиста и А.А. Бестужева-Марлинского-очеркиста. Известно, что в «Путешествии в Арзрум» Пушкина использован композиционный «прием возвращения», иначе называемый «кольцевой композицией». Еще В.Г. Белинский отмечал, что в художественных произведениях Пушкина «конец гармонирует с началом».

Д.Д. Благой также, говоря о поэмах Пушкина, отметил, что «одним из излюбленных композиционных приемов… является прием возвращения действия в конце произведения в то же или похожее место, в ту же или схожую обстановку, в которой оно начиналось. Тем самым поэт как бы обводит свое произведение некоей замкнутой композиционной кривой, создавая впечатление его органической целостности, завершенности в себе самом» [3: 105].

Марлинский в своих путевых очерках также использует этот прием, но поскольку его «путешествие» состоит из отдельных озаглавленных очерков, то конец каждого из них гармонирует с началом следующего.

Аналогичный прием «кольцевой композиции» мы видим в «Путевых заметках» Крым-Гирея. Автор, «наскучив однообразной жизнью в доме …родных, … решился отправиться в октябре 1862 года путешествовать по земле натухайцев» [4: 372]. Заканчиваются же «Путевые заметки» возвращением в то место, откуда он уехал – в дом родителей: «последние лучи солнца на темном небосклоне, колеблясь, догорали, когда я приехал домой» [4: 389].

В «Путевых заметках» Крым-Гирея создается широкая панорама общественных нравов, обычаев, социальных порядков адыгов. Это рассказ, насыщенный конкретными описаниями и деталями из национальной жизни народа.

«Путевые заметки» Крым-Гирея - это документальная запись всего встреченного по пути. Прежде всего автор излагает некоторые географические сведения о населенных пунктах, через которые он проезжает. Он рассказывает об ауле Цусхаб, ближайшем из натухаевских поселений к Новороссийску, дает общую характеристику аулов.

Специфичной особенностью очерка, по сравнению с другими жанрами, является то, что вымысел в нем имеет гораздо меньший удельный вес. Это предопределило дневниковую точность «Путевых заметок», в которых зафиксировано только виденное и пережитое. Крым-Гирей описывает даже такие, казалось бы, малозначительные детали, как элементы материальной культуры: жилище, пищу, одежду. Это дается автором для более близкого ознакомления читателя с местным населением. Подобной цели подчинено и описание обрядов и обычаев. Наиболее подробно и конкретно изображены три основных обряда: празднование дня окончания жатвы, свадебный и похоронный ритуалы.

Описание свадебной церемонии у горцев уже было дано М.Ю. Лермонтовым в романе «Герой нашего времени» устами Максима Максимыча: «В ауле множество собак встретило нас громким лаем. Женщины, увидя нас, прятались; те, которых мы могли рассмотреть в лицо, были далеко не красавицы… У князя в сакле собралось уже множество народа. У азиатов, знаете, обычай всех встречных и поперечных приглашать на свадьбу. Нас приняли со всеми почестями и повели в кунацкую» [5: 462]. Лермонтов передает почти весь свадебный ритуал: «Сначала мулла прочитает им что-то из Корана: потом дарят молодых и всех их родственников; едят, пьют бузу; потом начинается джигитовка, и всегда один какой-нибудь оборвыш, засаленный, на скверной, хромой лошаденке, ломается, паясничает, смешит честную компанию; потом, когда смеркнется, в кунацкой начинается, по-нашему сказать, бал. Бедный старичишка бренчит на трехструнной…, да вроде нашей балалайки. Девки и молодые ребята становятся в две шеренги, одна против другой, хлопают в ладоши и поют. Вот выходит одна девка и один мужчина на середину и начинают говорить друг другу стихи нараспев, что попало, а остальные подхватывают хором» [5: 463]. Примерно в таком же плане рассказывает о свадебном обряде Крым-Гирей в своих «Путевых заметках». Причем интересно, что этот обряд горцев увиден как будто глазами не их соотечественника, а совершенно чужого им, не знакомого с их обычаями человека. Подобно тому, как в романе Лермонтова Бэла пропела комплимент Печорину, в очерке Крым-Гирея девушки воспевают героя-путешественника.

Сразу же после свадебного обряда автор «Путевых заметок» изображает мрачную картину похорон. Здесь явная перекличка с «Путешествием в Арзрум», где А.С. Пушкин подробно описал обряд похорон у осетин: «Мертвеца вынесли на бурке… положили его на арбу. Один из гостей взял ружье покойника, сдул с полки порох и положил его подле тела. Волы тронулись. Гости поехали следом. Тело должно было быть похоронено в горах, верстах в тридцати от аула. К сожалению, никто не мог объяснить мне сих обрядов» [6: 379]. Такой же немой вопрос и на устах Крым-Гирея, не понимающего торопливость и поспешность в похоронном обряде своих земляков.

В своих «Путевых заметках» автор касается и других важных обычаев и обрядов, характерных для адыгов. Прежде всего это обычай устраивать праздник, увеселения по поводу рождения ребенка, а также по поводу болезни человека, когда у него дома собираются люди и развлекают его, пытаясь отвлечь от его страданий. Далее писатель рассказывает об обычае удовлетворения «цены крови» за убитого или раненого.

Большое внимание в своих «Путевых заметках» Крым-Гирей уделяет и общественным установлениям адыгов, отмечая господство у них адата, местного, веками освященного обычая, который «так укоренился в горцах, что не будь таких строгих проповедников шариата, как Хаджи-Магомед или Магмет-Амин, черкесы с ним еще не скоро расстались бы в некоторых случаях» [4: 382]. Автор утверждает, что «…учение Магомеда худо привилось черкесам, и если за Кубанью часто говорили о шариате, но, ни в коем случае не должно понимать этого слова в том смысле, как оно употребляется у народов Востока: шариат, как известно, недавно вошел в Закубанье…» [4: 382]. Писатель считает горский шариат оригиналом в своем роде, так как он составился у закубанцев из двух элементов: положений Корана и местных обычаев.

Крым-Гирей в своих «Путевых заметках» касается и такой важной стороны общественного быта, как воспитание. И здесь важное место занимает аталычество. Автор дает подробное описание этого обычая: «У горцев в обычае брать из колыбели детей высших сословий, воспитывать их нравственно и физически и потом возвращать их родителям» [4:383]. Основными качествами в горце считаются ловкость в верховой езде, меткость в стрельбе, дух отваги, знание нескольких старых героических песен. На последнем плане находится, по мнению автора, знание грамоты на арабском или турецком языке и частей Корана. Этим воспитанием и образованием ребенка занимается аталык. Автор дает объяснение этому слову: «Аталык – слово татарское и значит воспитатель или кормилец» [4: 383]. Крым-Гирей пытается обосновать наличие такого обычая у адыгов: «Аталык и его жена (нянька) через воспитание детей знатных фамилий входили в родство с последними, и обоюдная дружба их переходила из поколения в поколение: ни время, ни люди не могли уничтожить ее» [4: 384].

В традициях литературы «путешествий», характерной чертой которых является описание автором неизвестных прежде ему и читателям земель, народов, повествование об их нравах и обычаях, Крым-Гирей, оторванный с детства от родных мест, привычного образа жизни, во многих вопросах общественного быта народа несведущ. Еще в самом начале «Путевых заметок» он открыто говорит об этом: «... в предстоящем путешествии мне необходим был такой человек, который бы хорошо знал обычаи народа и важнейших его представителей» [4: 372]. Автор смотрит на все как иностранец. Он видит окружающую жизнь, быт, нравы черкесов глазами европейского проводника по Кавказу. Не случайно во время стрельбы в цель из винтовок, составляющий часть празднования дня окончания жатвы хлеба, путешественника называют то англичанином, то русским, то считают, что он турок. Автор сам чувствует свое отдаление от традиционных правил адыгов.

В то же время автор пытается восстановить прерванную связь со своим народом, увидеть положительные качества своих земляков. В лучших традициях русской литературы о Кавказе Крым-Гирей пытается рассматривать характер горцев не с позиций врожденных «разбойных» качеств, а исходя из их жизненного уклада, из быта данной среды, воздействующих на ее жителей. Побывав на сборе старейшин в ауле Посхаб, автор говорит, что они обсуждали много разных частных дел и отмечает: «… признаюсь, ясность их взглядов на вещи, убедительность доводов и беспристрастие их к решениям тяжб меня удивили» [4: 375].

Стремление к правдивости изображения ощущается в «Путевых заметках» как в точности и достоверности сведений социально-исторического, этнографического характеров, так и в подробностях передачи фольклорного материала. Интерес автора к фольклору не случаен: он помогает ему постичь местное население. Крым-Гирей прежде всего отмечает великую роль народных певцов. По мнению автора, старинные песни важны в историческом и археологическом отношениях, а некоторые также служат единственным документом о достоверности происхождения горских дворянских фамилий первой степени.

Таким образом, Крым-Гирей в своих «Путевых заметках» широко исследует быт и психологию народа, раскрывая их через картины встреч и бесед путешествующего, различных происшествий, случившихся с ним в дороге, через характеристики встреченных им соотечественников, через многочисленные ремарки. Этнографический, исторический и географический материал переплетается с размышлениями и рассуждениями автора, который ставил перед собой задачу исторического и социально-экономического обозрения своего края.

Литература:

1. Анненков, П.В. Материалы для биографии А. Пушкина / П.В. Анненков // А.С. Пушкин. Сочинения: В 7 т. / П.В. Анненков. – СПб., 1855. – Т.1. 474 с.

2. Бестужев, Н.А. Избранная проза / Н.А. Бестужев. – М.: Сов. Россия, 1983. – 336с.

3. Благой, Д.Д. Мастерство Пушкина: Вдохновенный труд. Пушкин мастер композиции / Д.Д. Благой. – М.: Сов. писатель, 1955. – 268 с.

4. Крым-Гирей (Инатов), Султан. Путевые заметки / С. Крым-Гирей // Шаги к рассвету. Адыгские писатели-просветители XIX века: Избранные произведения / С. Крым-Гирей – Краснодар, 1986. – С.372-390.

5. Лермонтов, М.Ю. Сочинения: В 2 т. / М.Ю. Лермонтов. – М.: Правда, 1988. – Т.2.

6. Пушкин, А.С. Сочинения: В 3 т. / А.С. Пушкин. – М.: Худож. лит., 1985-1987. – Т.3.