идеей раздела V Концепции является обеспечение стабильности гражданского оборота посредством минимизации правовых возможностей признания сделки недействительной. В частности отмечается, что несовершенство законодательного регулирования недействительных сделок дает возможность недобросовестным лицам оспаривать в суде практически любую сделку, что по сути означает применение института недействительных сделок вразрез с его подлинным назначением.

При этом международный опыт правового регулирования свидетельствует, что недобросовестность может служить основанием признания сделки недействительной. Статья 4:109 Принципов европейского договорного права «Чрезмерная выгода или несправедливое преимущество» допускает отказ от договора в случае возникновения явного несоответствия между обязательствами сторон, которое дает одной стороне чрезмерное преимущество (2). При этом подчеркивается, что преимущество должно быть явно чрезмерным. В этом проявляется одновременно учет как принципа обязательности договора, так и принципа справедливости.

Президиум ВАС РФ в Обзоре фактически поддержал практику признания сделок недействительными на основании статьи 10 ГК РФ. Так, в п. 9 Обзора приведено следующее дело. ЗАО – санаторий – обратилось с иском к ООО (далее – общество) о признании недействительными на основании ст. 168, 170 ГК РФ заключенных между санаторием (продавцом) и обществом (покупателем) договоров купли-продажи трех зданий санатория. Удовлетворяя иск, суды исходили из следующего. Через четыре дня после государственной регистрации перехода права собственности на спорное имущество стороны заключили договор аренды одного из зданий, по которому новый собственник предоставляет объект в аренду истцу. Суды расценили сделки купли-продажи как мнимые, поскольку здания до настоящего времени находятся во владении и пользовании истца. Президиум ВАС при пересмотре судебных актов в порядке надзора оставил их без изменения, но отметил, что судами не были применены надлежащие нормы права.

Из совокупности обстоятельств дела следует, что отчуждение имущества, необходимого самому продавцу для выполнения своих задач, произведено с нарушением интересов санатория. Впоследствии спорное имущество было перепродано обществом по более высокой цене иностранной компании, которая сдала здание лечебно-спального корпуса в аренду другому лицу. Арендная плата за пользование корпусом за три месяца превысила сумму покупной цены, полученную санаторием от общества в оплату корпуса и балансовую стоимость всех трех зданий. Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о злоупотреблении правом обществом, которое воспользовалось тем, что единоличный исполнительный орган продавца действовал явно в ущерб последнему. Спорные сделки купли-продажи признаны недействительными на основании п. 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ.

Вывод, содержащийся в решении, представляется неубедительным. Во-первых, согласно прежней редакции статьи 168 ГК РФ недействительной признавалась сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов. П. 1 статьи 10 ГК РФ не содержит определенных требований, нарушение которых могло бы повлечь признание сделки недействительной.

Во-вторых, такой подход сомнителен и с технической точки зрения, поскольку согласно статье 168 ГК РФ, как старой, так и новой редакции, ничтожность применяется лишь в случаях, если закон не устанавливает иных последствий нарушения требований закона. Статья 10 ГК РФ содержит указание на специальное последствие - отказ в защите права.

Кроме того, вывод о недействительности сделки на основании злоупотребления ответчиком субъективным правом оставляет впечатление непродуманности позиции суда, так как без должной правовой оценки остается в первую очередь поведение исполнительного органа санатория, который действовал вразрез с интересами юридического лица, наверняка в корыстных целях. Одним из обстоятельств, свидетельствующих, по мнению Президиума ВАС, о недобросовестном поведении общества, является то, что арендная плата за пользование лечебно-спальным корпусом за три месяца превышает сумму покупной цены. Остается неясным, является ли очевидно завышенной арендная плата в сравнении со среднерыночной ценой или существенно занижена покупная цена. Если дефекты имеет договор аренды, то почему недействительным признан договор купли-продажи?

Действия юридического лица вовне выражает орган юридического лица, который согласно п. 3 статьи 53 ГК РФ должен действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Иначе лицо, которое выступает от имени юридического лица, должно возместить убытки, причиненные им юридическому лицу. В рассматриваемом же случае негативные последствия суд возложил на контрагента санатория. Однако если уж ставить вопрос о злоупотреблении правом, то оно имело место со стороны единоличного исполнительного органа, действовавший от имени санатория в ущерб интересам последнего.

В п.10 Обзора приводится дело, в котором суд со ссылкой на статью 10 ГК РФ отказывает в иске об освобождении от ареста имущества, переданного в доверительное управление. Учитывая обстоятельствам дела, суд пришел к выводу о том, что договор заключался с целью сокрытия имущества от обращения взыскания со стороны кредиторов. Не оспаривая справедливости решения, можно усомниться в его законности. Наличие скрытой цели свидетельствует о совершении фиктивной сделки, которые часто нарушают права и законные интересы лиц, не участвующих в сделке. Для устранения последствий таких сделок предназначены конструкции мнимой и притворной сделки, поскольку олицетворяют собой намеренный обман, воплощенный в сделке. Если суд установит, что стороны договора доверительного управления создали видимость правоотношения, то договор должен квалифицироваться как мнимая сделка. Вывод о притворности договора правомерен в случае, когда стороны маскируют свои действительные намерения. Остается неясным, с какой целью суд для разрешения ситуации обращается к статье 10 ГК РФ, содержащей нечеткие формулировки, при наличии специального правового регулирования, предусмотренного статьей 170 ГК РФ.

Более того, вывод о злоупотреблении правом применительно к рассматриваемому правоотношению уязвим. Для квалификации поведения как злоупотребления правом необходимо наличие субъективного права, осуществляемого с намерением причинить вред другому лицу или получить не основанные на законе преимущества за счет умаления интересов другого лица. С целью увода имущества должник заключает договор доверительного управления. Однако согласно статье 18 ГК РФ возможность совершения сделки не является субъективным правом, а составляет содержание правоспособности. Следует заметить и то, что взыскатель (кредитор учредителя управления) не является стороной договора доверительного управления. Двусторонняя же реституция служит последствием недействительности договора только для его участников. Таким образом, признание договора доверительного управления ничтожным на основании злоупотребления правом затрагивает интересы доверительного управляющего, который, с одной стороны, правом не злоупотреблял, и с другой стороны, не является субъектом, на которого направлено недобросовестное поведение учредителя управления. В рассматриваемом случае налицо пример сделки, являющейся ничтожной на основании статьи 170 ГК Ф.

Таким образом, арбитражная практика применения статьи 10 ГК РФ для аннулирования сделок не может не вызывать сомнений. Во-первых, такой подход крайне уязвим с юридико-технической точки зрения. Кроме того, распространение и укрепление указанной практики, по нашему мнению, явилось следствием смешения злоупотребления права с так называемыми действиями в обход закона, к числу которых относят мнимые, притворные сделки, создание видимости субъективного права, нарушение правовых запретов и т.п. Такому смешению способствует и новая редакция статьи 10 ГК РФ. Наиболее негативным следствием рассмотренной в настоящей статье практики служит то, что ссылка суда на статью 10 ГК РФ позволяет самоустраняться от адекватной правовой квалификации сложившихся отношений.

Ещё одно необходимое замечание. Существенным препятствием признания сделки ничтожной на основании злоупотребления правом служило неудовлетворительное регулирование института недействительных сделок в редакции ГК РФ, действовавшей до 1 сентября 2013года. Такие положения законодательства, как презумпция ничтожности недействительной сделки, возможность применения двусторонней реституции по инициативе суда плохо согласовались с нормами о злоупотреблении правом. В настоящее время, учитывая новеллы ГК РФ о сделках, контроль за свободой договора, приводящей к очевидно несправедливым результатам, стал возможен в иных формах.

Литература:

1) См.: Постановление ФАС Московского округа от 20.06.2001 № КГ-А40/2961-01; Постановление ФАС Московского округа от 12.07.2004 № КГ-А40/5551-04; Постановление ФАС Уральского округа от 20.01.2005 № Ф09-4495/04-ГК по делу № А60-29854/03; Пост ановление ФАС Волго-Вятского округа от 25.06.2—3№А82-157/02-А/1; Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 06.12.2005 № Ф04-8731/2005 (17581-А27-28); Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 29.11.2005 № ф08-5602/2005 по делу № А63-546/2005-С2 и др.

2) Principles of International Commercial Contracts. International Institute for the Unification of Private Law. Rome. 1994. P. 75.