Студент 5 курса психологического факультета. Есенин Р.А.

Московский Государственный Университет им. М.В. Ломоносова, Россия

Подходы к решению проблемы противодействия захвата заложников как террористического акта.

В работе кратко анализируется американский и российский опыт по противодействию ситуациям захвата заложников, при помощи переговоров. Показана значимость «инструментов», которыми должен пользоваться кризисный переговорщик. Ставятся вопросы о перспективах развития данного вопроса.

Ключевые слова: захвата заложников, переговоры, личность переговорщика, личность террориста, личность заложника.

Все больше стран сталкиваются с таким явлением как терроризм, с его различными проявлениями. Одним из самых психологически сложных феноменов в практике противодействия терроризму является ситуация захвата заложников. Понятие захвата заложников – куда шире, чем понятие террористический акт, но в данном случае, мы рассматриваем именно ту группу ситуаций, когда эти понятия совпадают. Именно такие ситуации требуют переговоров, причем переговоров выверенных до мелочей, переговоров, в которых нельзя допустить ошибку. Несмотря на то, что можно назвать десятки случаев захвата заложников в истории почти каждой страны, далеко не в каждой из них существуют специальные службы, курирующие этот вопрос. Обычно специальные отряды и команды, занимающиеся переговорами, формируются на базе полиции и органов внутренней безопасности. Для более эффективного выстраивания переговорного процесса необходим не только переговорщик-профессионал, но и «инструменты», которыми он сможет пользоваться в ситуации экстремальных переговоров.

На данный момент во многих странах вопрос о переговорах подобного типа стоит очень остро. Существует уже десятилетиями накопленный западный опыт, различные стратегии и модели переговорного процесса в ситуации захвата заложников. Поэтому важно обобщить накопленный опыт, использовать его потенциал по максимуму и найти нечто общее, основу, от которой можно будет отталкиваться при ведении переговоров в ситуации захвата заложников.

Некоторым вообще может показаться, что попытка построить единую систему в вопросе переговоров с террористами - это своего рода попытка построить Вавилонскую башню, которая как мы знаем, не увенчалась успехом. Но она может стать одним словом в «общем языке», который был так необходим строителям из Вавилона. Она может стать таким словом, если понимать этот язык не буквально, а как систему общего опыта, которым обмениваются различного рода специалисты. И тогда, перенимая опыт других и на его основе строя свой, психологи, работники правоохранительных органов и другие специалисты смогут в конечном итоге выстроить и единый методологический аппарат, и гибкий, легко адаптируемый инструментарий для противодействия терроризму вообще и при ведении переговоров в ситуации захвата заложников, в частности.

Идея создать некий общий инструмент для переговорщика в ситуации захвата заложников, появилась, как и многое в психологии из запросов практики. Отправной точкой является шокирующие события на олимпиаде в Мюнхене. 5 сентября 1972 года. 13 террористов вторглись на территорию олимпийской деревни, где располагались израильские спортсмены-олимпийцы и захватили 11 заложников. Террористы потребовали освободить 200 арабских заключенных, содержащихся в Израиле и бесплатный проезд в Египет. В результате данного инцендента погибли 11 израильских спортсменов, 1 полицейский и 10 террористов. Эта история потрясла мировую общественность.

Этот случай показал, что тактики урегулирования подобных террористических актов, требуют пересмотра.

Х. Рассел и А.Бейгел отметили, что до 70-х полицейские обычно справлялись с кризисными ситуациями одним из трех сопсобов:

1. Они ссылались на вербальные навыки отдельных патрульных офицеров.

2. Они уходили от переговоров.

3. Они накапливали личный состав и огневые средства на месте происшествия и требовали, чтобы террорист освободил заложников и сдался.

Если же преступник не сдавался в течение отведенного ему срока, то сотрудники правоохранительных органов шли на штурм.

Это подвигло департамент полиции Нью-Йорка, используя таланты Харви Шлоссберга, детектива со степенью доктора наук в психологии, и лейтенанта Фрэнка Болтца разработать тактику, которая привела к разрешению очень конфликтных инцидентов без гибели заложников, которая произошла в Мюнхене.

Результатом этих разработок, при участии других различных специалистов в это области, например Хаммера и Рогена, Кельна, Макмерти, Ивей и Ивей стала полноценная модель анализа и последующей выработки эффективной стратегии переговоров при захвате заложников – REACT. Эта модель включает в себя такие критерии как: ожидания (обеих сторон), работа с эмпатией, потребности (как правило, работают с потребностями террористов), эмоции, преодоление сопротивления, преодоление амбивалентности. Эта модель является одной из самых используемых и эмпирически проверенных на территории США.

Российский опыт противодействия подобного рода террористическим актам тоже не стоит на месте, в отечественной практике существуют подобные модели. Например, модель предложенная Феликсом Константиновичем Свободным. Эта модель предлагает опираться на две группы следующих критериев: 1) Классификация преступников, захвативших заложников; 2) Тактико-психологические приемы переговоров с захватчиками. Также можно упомянуть модель В.П. Илларионова, он использует следующие критерии для анализа ситуации захвата заложников: цели, длительность, форма контакта сторон, число сторон, степень сложности, характер выдвигаемых условий, известность места нахождения заложников, возможность применения силы, наличие данных о преступниках и жертвах.

Необходимо остановится еще на одном моменте – собственно на ситуации захвата заложников. Так как все обозначенные модели направлены на анализ данной ситуации, то становится ясно, что для их большей эффективности нужно понять из каких элементов эта ситуация состоит. Для наибольшего удобства имеет смысл разделить ситуацию захвата заложников на собственно саму социальную ситуацию (где находятся заложники, особенности окружения, сколько сторон учувствует в конфликте, есть освещение инцендента в СМИ и тд.), личность переговорщика, личность террориста, личность заложника.

Исходя из данной классификации, можно предположить, что именно та модель анализа ситуации захвата заложников будет эффективной, которая будет учитывать в анализе каждую часть ситуации захвата и показывать, как они влияют друг на друга. Таким образом, можно заметить, что не все вышеперечисленные модели являются настолько эффективными. Все плюсы и минусы каждой модели отражены в сводной таблице 1.

Таблица 1.

Название модели	Личность террориста	Личность переговорщика	Личность заложника	Социальная ситуация	Взаимодействие критериев
REACT	+	+	-	-	-
Модель Ф.К. Свободного	+	+	-	-	-
Модель В.П. Илларионова	+	+	-	+	-

Подводя итоги, нужно сказать, что данные модели являются, безусловно, самым эффективным инструментом противостояния террористической угрозе в виде захвата заложников на данный момент. С другой стороны, эти модели не могут быть максимально эффективными и тем самым полностью раскрыть потенциал разработки данной области прикладной психологии. Необходима дальнейшая теоретическая проработка данного вопроса. И построение модели нового типа, которая бы показывала динамику взаимодействия разных факторов (ситуационных и личностных) в ситуации захвата заложников.

Литература:

1. Илларионов В.П. Переговоры с преступниками. - М., 1993.

2. Boltz, F. and E. Hershey (1979). Hostage Cop. New York: Rawson Wade.

3. Hammer, M.R., C. Van Zandt, and R.G. Rogan (1994). “A Crisis/Hostage Negotiation Team Profile.” FBI Law Enforcement Bulletin, 63(4).

4. Heyman E., Mickolus E.F. Imitation by terrorists: quantitative approaches to the study of diffusion patterns in transnational terrorism // Behavioral and Quantitative Perspectives on Terrorism / Ed. by Y. Alexander & J.M. Gleason. N.Y.: Pergamon, 1981.

5. Ivey, A.E. and M.B. Ivey (2008). Essentials of Intentional Interviewing: Counseling in a Multicultural World. Belmont, CA: Brooks/Cole.

6. Kelln, B. and C.M. McMurtry (2007). “STEPS-Structured Tactical Engagement Process: A Model for Crisis Negotiations.” Journal of Police Crisis Negotiations Vol. 7 (2).