#Бахторазов С.У. Осуществление политических репрессий на уровне городов и районов Южно-Казахстанской и Кзыл-Ординской областей

Исторические науки

Бахторазов Сейдахан Уалиевич

кандидат исторических наук, доцент ТарГУ имени М.Х.Дулати/

Осуществление политических репрессий на уровне городов и районов Южно-Казахстанской и Кзыл-Ординской областей

Aннотация: В ходе политики репресий, сопроваждающейся массовыми чистками и перестановками кадров партийной и советской номенклатуры, почти все секретари райкомов, большинство председателей райисполкомов оказались в числе арестованных органами НКВД. Мотивированность репрессий против кадров районного звена, наряду со «стандартными» обвинениями в «буржуазном национализме», «вредительской деятельности» зажиме критики и самокритики и тому подобными, дополнялась инкриминирование «связи с врагом народа, ныне разоблаченным» или «являлся ставленником врага народа».

Ключевые слова: репресий, политическая жизнь, партийные органы, НКВД, власть, национализм.

Механизм проведения политических репрессий может быть предоставлен в виде раскачивающегося маятника - в одной крайней точке движения находился республиканский центр, на средней части траектории движения областной центр и на противоположной крайней точке города и районы областей. После перехода к районному делению и образованию областей на территории республики, Южно-Казахстанская область насчитывала в своем составе 19 районов. За годы предвоенных пятилеток создавались новые промышленные предприятия, колхозы, МТС и совхозы. Возникла и неуклонно расширялась сопутсвующая им социальная и производственные инфраструктуры, что поднимало значение городов и районов в экономике области.

Партийные и советские кадры городского и районного звена, руководители промышленных и сельскохозяйственных предприятий укрепляли свои позиций и значения в политической жизни республики, как правило назначались или утверждались по линии ЦК КП(б) Казахстана. По этой же причине они не могли остаться в стороне от событий 1937-1938г.г. Более того, согласно тому же представлению в виде маятника механизм репрессий мог инициировать политические преследование как из центра до районов, предприятий, но также имел обратную связь с центром, когда отдельные репрессивные акции могли зарождаться в районах, достигать далее областного центра и в определенной мере воздействовать на расстановку политических сил в центре. Согласно традициям продвижения по ступенькам партийной иерархии партийные руководители в своей карьере не могли миновать прохождение районного уровня партийной власти, оставляли в районах своих сторонников, выдвиженцев, а также и недовольных.

Особенное значение райкомов и райисполкомов в системе органов партийной и советской власти определялось их наибольшей приближенностью к насилению, возможностями эффективного воздействия на локальных, относительно малых территориях. Они выполняли роль завершающего звена в осуществлении политики вырабатываемой центром.

В ходе политики репресий, сопроваждающейся массовыми чистками и перестановками кадров партийной и советской номенклатуры, почти все секретари райкомов, большинство председателей райисполкомов оказались в числе арестованных органами НКВД. Так в «Списке райкомов и горкомов КП(б)К, в которых выданные коммунистом партдокументы подписаны лицами, оказавшимися врагами народа» составленном на момент 31 марта 1938 года, то есть в тот период, когда массовые репрессии еще продолжались, насчитывается более семидесяти фамилии. Из них по региону ЮКО и Кзыл-Ординской области насчитывается 14 фамилии [1]. По отношению к общему числу районов /19 районов/ процент репрессированных составит 73,2 %.

Мотивированность репрессий против кадров районного звена, наряду со «стандартными» обвинениями в «буржуазном национализме», «вредительской деятельности» зажиме критики и самокритики и тому подобными, дополнялась инкриминирование «связи с врагом народа, ныне разоблаченным» или «являлся ставленником врага народа». Последнее обвинение в некоторых документах того времени определяется даже как «вражеская практика подбора «своих» людей в руководящие партийные органы»[2]. Соответственно, если секретарям обкомов, компрометриющим фактом предъявленного обвинения было выдвижение новых секретарей райкомов, то последним такое же вменялась в вину в отношении председателей райисполкомов, а также назначение руководителей промышленных и сельскохозяйственных предприятий. Поэтому для районного звена представляли опасность как «разоблачения врагов народа» «сверху», так и «снизу».

Например, из отчетного доклада Алма-Атинского обкома областной конференции, в целях отражения ситуаций в данном вопросе по республике в целом, также отмечается: «враги народа, долгое время орудовавшие в обкоме, систематически насаждали секретарями райкомов и на руководящую районную работу врагов народа и всякого рода сомнительных непроверенных людей. Особенно сильно были засорены кадры первых секретарей райкомов...» [3]. Л.И.Мирзоян в телеграмме секретарю Карсакпайского РК КП/б/ ЮКО предлагает тщательно разбираться с фактами обвинения в «национализме» [4]. Такое же поручение он дает заместителю заведующего отдела руководящих партийных органов республиканского ЦК П.Гуляеву, выезжающему в Западно- Казахстанскую область – «... вновь рассмотреть вопрос о снятии и исключении из партии секретарей ... райкомов КП (б)К, разобрав все материалы, имеющиеся в области на этих секретарей» [5]. Однако продуманнй механизм репресий уже трудно остановить, и тем более повернуть в противоположную сторону. В ответ на это поручение, датированное 2-м ноября 1937 г., вернувшийся из ЗКО П.Гуляев 8 декабря, после более чем месячного рассмотрения дел докладывает о снятии 6-и секретарей райкомов, двух находящихся под сомнением и третьего секретаря обкома [6]. Установленный, данным образом факт принятия репрессивных мер против секретарей РК в масштабе республиканской парторганизации, не мог не найти своего отражения и в Южно-Казахстанской области.

Наиболее «содержательным» в количественном отношении «проскрипционном списком» в смысле принятие репрессивных мер против кадров районного звена по Южному Казахстану, является «Решение путем опроса бюро ЦК КП /б/ К об увольнении руководящих работников партийных и советских органов», принятое 3-10 ноября 1937 г. «...п.12. Отстранить Кожахметова от работы Председателя Туркестанской окружной избирательной комиссии по выборам в Совет Национальностей и Избанова от работы заместителя окризбиркома. П.22. Снять Байшураева с работы Казалинской МТС ...п.23 Снять Бекмуратова с работы зам.директора по политчасти Чернакской МТС Южно-Казахстанской области . п.31. Снять С. Абдуразакова с работы директора конезавода №49 Южно-Казахстанской области.п.36 Принять предложение Южно-Казахстанкого обкома КП(б) К о снятии Избанова А. с работы секретаря Туркестанского райкома КП (б) К . п. 37. Принять предложение Южно-Казахстанкого обкома КП (б)К о снятии Н.Даниярова с работы секретаря Сары-Суйского райкома...п.38. Принять предложение Южно-Казахстанкого обкома... о снятии Баймаханова С. с работы секретаря Мирзояновского райкома КП (б) К» [7]. Так одним моментом инициирования репресий против секретарей РК и районных хозработников становится постановлене Бюро ЦК.

Однако имелись и другие инициаторы. Областное отделение КазТАГ, не датированное, но вероятно предшествующее процитированному решению Бюро ЦК, озаглавленное: «Комсомольцы разоблачают врагов народа», сообщает, что «Комсомольская организация Сары-Суйского района ведет борьбу по очищению своих рядов от врагов народа – национал –фашистов и троцкистско –бухаринских предателей» [8]. Далее «разоблачаются» бывший секретарь райисполкома Дюсембеков и заведующий райконторой «Заготзерно» Оралбеков. Названные лица – комсомольцы, а разоблачают их на комсомольском собрании первичной комсомольской организации райисполкома. Их обвиняют в связи с уже «разоблаченным» к тому времени Садвокасовым. При этом «...выяснилось, что секретарь Сары-Суйского райкома КП(б)К Данияров знал о связи этих врагов народа с Садвокасовым однако умолчал об этом. Будучи в Алма-Ата Данияров виделся с Садвокасовым, который показал ему письмо Дюсембекова, написанное Садвокасову. Комсомольцы отмечали в своих выступлениях о потери классовой бдительности секретаря райкома Даниярова, который не предпринял энергичных мер по разоблачению национал-фашистских элементов. До сих пор работает заместителем председателя Сары-Суйского райисполкома сын разоблаченного врага народа Сафарбекова /первый секретарь ЗКО обкома КП(б)К до октября 1937 г. – прим.авт. / Сам... Данияров пользовался услугами Дюсембекова. По ходатайству Дюйсембекова пред. Садвокасовым Данияров был оставлен на работе секретаря Сары- Суйского райкома в момент, когда его переводили на работу в Чаяновский район». Так секретарь РК Данияров ставится перед фактами обвинения «в потере бдительности», «связи с врагами народа» , принадлежности к «ставленником врагов народа». Любое из этих политических обвинений – грозило серьезными неприятностами, а все вместе они предрешали судьбу.

В итоге Данияров Нурыш (1899-1938 г.г.), уроженец Северо- Казахстанской области, казах, бывший в 1934-1937 гг. Секретарем Сары-Суйского РК КП(б)К ЮКО. 19.02.1938. Военной коллегией ВС СССР был приговорен к высшей мере наказания. [9, 275с.]

В числе репрессированных оказывается и упоминавшийся в постановлении Бюро ЦК КП(б)К директор конезавода №49 Мирзоянского района Абдуразаков А.осужденный 25 марта 1938 г. ВКВС к расстреллу. [9, 262 с.]

В постановлении президиума Южно- Казахстанского облисполкома от 4 октября 1937 г. указывается на исключение из состава пленума облисполкома Досумбаева, бывшего председателя Мирзояновского РИКа...как врага народа [10]. Так уже к осени 1937 г. с первыми руводителями Мирзоянского района было покончено.

Также в короткие сроки решилась судьба председателя райисполкома Шаульдерского района Елеукенова Б., Уроженца ЮКО (1902-1938), члена партии с 1919 г. По постановлению прокурора Южно-Казахстанской области он был арестован 3 августа 1937 г. Ему инкриминировалось «вредительство, расхищение государственных средств, а также участие в контрреволюционной, буржуазно - националистической, правотроцкистской, террористической организации ставившей своей целью свержение Советской власти и создание казахского буржуазного государство под руководством Японии, то есть в преступлениях предусмотренных ст.58-7,8,11.» [11]. 28 февраля 1938 г. Военная коллегия приговорила его к «высшей мере наказания с конфискацией лично ему принадлежащего имущества по вышеназванным статьям. Приговор был приведен в исполнение в тот же день.

Паралелльно с описанными событиями в районах шли судебные процессы по «отраслевым признакам в сельском хозяйстве и промышленности. Так Бюро ЦК Компартии Казахстана дважды – 10 сентября 1937 г. и 3 октября того же года рекомендовало провести показательные процессы над вредителями в области животноводства. В последнем предлагалось органам НКВД Прокуратуре республики и обкомам партии»:

1. Подготовить как минимум по одному делу на область для показательного процесса над вредителями в области животноводства, особенно в части ветиринарии и зоотехники.

2. Предложить обкомам партии и облисполкомам соответствующим образом подобрать состав суда и государственного обвинения и обеспечить быструю организацию показательных процессов. На процессах обеспечить широкое участие колхозников.

3 Предложить областным и районным газетам широко освещать эти показательные процессы... полностью опубликовать приговоры по этим процессам с последующим о приведении приговоров в исполнение [12]. Репрессивная направленность этих постановлений очевидна. Вместе с тем, сам выбор отрасли сельского хозяйства как ведущей в республике и регионе Юга свидетельствует о тяжелом положении в этой сфере. Имевшие место в прошлом и продолжающиеся массовые падежи скота в том числе и от болезней не прекращались, поэтому было необходимо поднять ветеринарную и зоотехническую службы на качественно новый уровень. Остается лишб сожалеть, что для достижения правильной цели были избраны тяжелые по последствиям средства.

В Южно – Казахстанском регионе процессу по вредительству в животноводстве предшесвовало рассмотрение на заседании бюро ЮК обкома партии дела Есенгельдина А., начальника животноводческого управления ОблЗУ, проходившего также по делу Б.Иржанова. Пункт первый постанов – касается отрицательных моральных качеств и оказывается достаточен для исключения из партии и снятия с должности. По второму пункту следует ряд политических обвинений партийной организации управления в целом в «фактах зажима критики и самокритики», «потери революционной бдительности». В итоге секретарь парткома управления Карапет был снят с работы. Приводятся высказывания Есенгельдина на собраниях, которые были квалифицированы как националистические. Бюро Чимкентского горкома определило его выступления на партийных собраниях как контрреволюционные, националистические « ... вызванными не какой-нибудь случайностью а установившимися взглядами и убеждениями» [13].

В обстановке начавшегося открытого процесса в «облказтеатре началось слушание дела о контрреволюционной троцкистской национал-фашистской организации, вредительствовавшей животноводческой системе в ветуправлении ОблЗУ». В числе подсудимых оказалось 9 человек – Есенгельдин, старший ветврач Чабаков, Данилов – зам.управляющего ветскладом, Сагиндыков – управляющий облплемзаготконторы, Свиридов – зав. Чимкентской ветбаклаборатории, Данильченко – ветврач Арысского райзо, Зверев – ветврач – Кустанайского облзаготскот и Косяков ветфельдшер Арысского райзо. Всего девять человек, все, конечно же, уже уволенные с занимаемых должностей. В цитируемом документе приводиться состав выездной сессии «спецколлегии Верховного суда СССР», имена обвинителей и защитников. Далее в данном сообщении ОблКазТАГ сообщается, что все обвиняемые признали себя виновными: «В контрреволюционных вредительских действиях, выразившихся в массовом распространении заразных эпизоотических заболеваний скота – сапа, сибирской язвы, бруцеллеза, чумы, повалки и др., а также во вредительском планировании ветсанобработки, занижении снабжения биопрепаратами и дезосредствами районов, пораженных заразными заболеваниями скота, в скрытии сигналов о вспышках эпизоотии и т.д.» [14]. Все перечисленные обвинения, за «исключением «контрреволюционного вредительства» и сознательного расспространения болезней могли иметь место, как и по сей день наблюдается вспышки таких и аналогичных болезней скота.

О завершении прцесса сообщает ОблКазТАГ. Теперь, после шести дней процесса, обвинение дополняется постановкой целью «...свержение существующего строя в СССР, восстановление власти помещиков, капиталистов и баев. Оттаржения Казахстана от СССР и превращения его в колонию империалистических государств»[15]. Сюда же добавляются утверждения об «уничтожении здорового скота колхозов, совхозов и колхозников», приводится цифра – «враги народа погубили более 17 тысяч голов скота». В обвинении также упоминается Букейханов, как руководитель областного контрреволюционного троцкистского национал-фашистского центра, который якобы руководил обвиняемыми. В конечном счете 8 обвиняемых – Есенгельдин, Чебаков, Данилов, Сагиндыков, Свиридов, Рогозин и Данильченко были приговорены к высшей мере наказания. Косяков был приговорен к лишению свободы сроком на 10 лет, с последующим поражением а правах на пять лет.

Соответствующие события в других районах и предприятиях имели определенное своеобразие, но в целом шли по общему сценарию.

Использованная литература

1 АП РК. Ф. 708. Оп 2/2. Д. 19. Л. 45-48.

2 Там же. Ф. 8. Д 830. Оп. 1. Л. 33.

3 АП РК. Ф. 8. Д 830.Оп. 1.Л. 34

4 АП РК. Ф. 141. Оп. 1. Д. 12850. Л. 203.

5 АП РК. Ф. 708. Оп. 1. Д. 39. Л. 260.

6 АП РК. Ф. 708. Оп. 1. Д. 81. Л. 169-174

7 АП РК. Ф. 708. Оп. 1. Д. 39. Л. 157-252

8 ГАЮКО. Ф. 121. Оп. 1. Д. 954. Л. 18.

9 Политические репрессии в Казахстане в 1937-1938гг. Сборник документов. Алматы: Казахстан. 1998 -336 с.

10 ГАЮКО. Ф. 121. Оп. 1. Д.839. Л. 210.

11 ГАЮКО. Ф. 630. Оп. 4. Д. 4. Л. 11.

12 ШФ. ГАЮКО Ф.40. Оп.2.Д.302. Л. 10

13 ШФ. ГАЮКО Ф.40. Оп.2.Д.278. Л.Л. 139-141

14 ГАЮКО. Ф. 121. Оп. 1. Д.954. Л. 100

15 ГАЮКО. Ф. 121. Оп. 1. Д.969. Л. 18