СОЦИАЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ БИЗНЕСА: НАВЯЗАННАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

 ИЛИ ОБЪЕКТИВНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ[1]

Е.В. Нехода

Томский государственный университет

 

 

В настоящее время в научных кругах России, представителей социогуманитарного направления развернулась дискуссия о фундаментальных причинах кризиса в экономической науке.  Кризис в экономической науке, а также мировой кризис 2008-2010 гг. инициируют ученых и практиков к поиску новых методологических подходов, определению общего вектора (контекста) развития науки, обращению к междисциплинарным исследованиям, выдвижению новых гипотез, идей, концепций, технологий.

Одна из тем (проблем) научных дискуссий связана с изменением взглядов на роль бизнеса, особенно крупного, в жизни современного общества, выявлением противоречий при использовании показателей, характеризующих экономический рост как главной цели и средства решения национальных проблем и проблем компаний; выдвижением положения о возрастании значимости социальной среды в жизни человека, организации, национальной экономики и необходимости дополнения экономических параметров эффективности показателями социального развития и субъективными показателями восприятия человеком его среды обитания (трудовая жизнь и организация, семейные ценности, природная среда).

Начиная с 50-х годов прошлого века, в ответ на общественный запрос (увеличение количества общественных организаций, формирование общества корпоративного гражданства) и давление заинтересованных сторон (потребителей, поставщиков, конкурентов - введение кодексов честной конкуренции, работников - этических кодексов и др.) первоначально в США, а затем и в Западной Европе получили широкое распространение концепция корпоративной социальной ответственности (КСО), социальной ответственности бизнеса, и смежные понятия – устойчивое развитие, социальное инвестирование, корпоративная социальная политика.

Институционализация идей КСО нашла отражение в формировании стандартов КСО, появлении новых инвестиционных рынков, в частности социального предпринимательства и социально ответственного инвестирования. Так, рынок социальных инвестиций в 2011 г. в млрд. евро составил: в Европе 4,986, Америке – 2,141, Австралии – 58, Канаде – 40. Специалисты признают постепенную глобализацию рынка социально ответственного инвестирования, среднегодовые темпы рыночного роста которого, начиная с 2007 г., составляют 27 % [1]. Стандартизация идей КСО нашла признание и в необходимости составления и предоставления компаниями нефинансовой отчетности, развитием которой становится в настоящее время концепция корпоративной интегрированной отчетности (обязательная финансовая отчетность – МСФО и преимущественно добровольная нефинансовая отчетность).

В последнее время западная практика ведения бизнеса стала оперировать понятием Конкурентные Нематериальные Активы (HMACompetitive Intangible Assets) – инновации, репутация, бренд, знания, партнерские сети, возможности коммуникаций, лидерство, корпоративное управление. Указывается, что российский бизнес недооценивает значение HMA как ресурса в увеличении акционерной стоимости компаний и получении дополнительных конкурентных преимуществ.

Однако следует признать, что в России идеи КСО и нефинансовой отчетности занимают достойное место в научных и прикладных исследованиях. В области социальной политики и социальной ответственности выделяются работы А. Костина, С. Перегудова, Б. Ракитского, И. Соболевой, Е. Гонтмахера, Е. Балацкого, А. Бабича. В 2004 г. была принята Хартия российского бизнеса; в рамках Российского союза промышленников и предпринимателей функционирует Комитет по корпоративной социальной ответственности и демографической политике, он же проводит общественное заверение нефинансовых отчетов российских компаний. В 2007 г. создан Национальный форум КСО – ведущая российская площадка по продвижению идей КСО, распространению практик в области КСО, развитию диалога между государством, бизнесом и обществом. Курс Корпоративной социальной ответственности введен в стандарты третьего поколения высшего профессионального образования по направлению 080200.62 «Менеджмент»; также целый ряд высших учебных заведений и бизнес-школ реализуют различные образовательные программы в области корпоративной социальной ответственности (Высшая школа менеджмента Санкт-Петербургского государственного университета, Институт гуманизации бизнеса Московской международной школы бизнеса «Мирбис», Высшая школа экономики – Государственный университет, Московская школа управления Сколково).

Признавая необходимость и значимость концепции корпоративной социальной ответственности, все-таки следует признать ее внешне навязанной нормой. Для большинства как зарубежных, так и российских компаний она пока не стала внутренней потребностью и общей ценностью, ее реализация по-прежнему связывается с максимизацией полезности и теми ограничениями (вынужденными издержками), которые накладываются на деятельность компании внутренними и внешними держателями интересов (давление со стороны государства, общественных организаций, давление потребителей, конкуренция за квалифицированных работников), и внешними инструментами признания (конкурсы, рейтинги и т.п.). Директор Агентства Социальные инвестиции Сергей Туркин подчеркивает, что в основе и HMA, и КСО лежат отношения со стейкхолдерами, т.е. навязанные извне принципы и технологии.

 Пользуясь терминологией «мейнстрима», можно констатировать, что «при принятии решения о том, что производить, как производить, для кого производить, социально ответственный предприниматель (корпорация) руководствуется не только критерием рыночной целесообразности, прибыльности, но и критериями, учитывающими интересы сторон. В классической рыночной схеме «провалы» рынка компенсирует государство. В новой концепции социально ответственный предприниматель (в более зрелой модели – социально ответственное бизнес-сообщество) стремится хотя бы отчасти восполнить эти «провалы» собственными силами» [2. С. 93].

Для того чтобы корпоративная социальная ответственность и социальные функции бизнеса рассматривались в качестве неотъемлемой составляющей современной компании, внутренней нормы, необходимо пройти, на наш взгляд, определенные стадии зрелости подходов как со стороны всех заинтересованных сторон, так и самого бизнеса (см. рис.).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Рисунок – Степень зрелости подходов к социальным функциям бизнеса

 

В своем исследовании И.В. Долгорукова выделяет три модели корпоративной социальной политики, которая, наряду с корпоративной социальной ответственностью, может рассматриваться как социальная технология ведения и развития бизнеса. Модель «традиционного конфликта» - основана на объективных разногласиях и противоречиях между трудом и капиталом, производителями и потребителями, производством и окружающей средой. Восстанавливать социальное равновесие призваны различные институты и, в первую очередь, государство. Модель «социально ответственного инвестирования» - основана на экологической целостности, социальные блага и здоровые общественные силы могут создавать предпосылки для положительного облика компании, могут быть выгодными и рассматриваться как средства увеличения рыночной стоимости компании. Модель «социальные достижения» объясняет идеологию компаний, которые приняли на себя обязательства по отношению к экологическим и социальным целям без свидетельства, что корпоративное гражданство приводит к прямой материальной выгоде [3. С. 27].

Переход на четвертую стадию зрелости в понимании идей и  самой концепции КСО связан и с кардинальным переосмыслением бизнес-деятельности современных компаний. Разделяя и развивая исследования и выводы С. Симпсон и С. Туркина, выскажем собственную точку зрения по выше обозначенной проблеме. Итак, основная бизнес-деятельность современных компаний связана со следующими процессами [4]:

1.  Развитие и улучшение продуктов/услуг, освоение новых рынков сбыта. Однако необходимо четко понимать, что любые товары сегодня – информация, знания, продукция, услуги – есть синтез и результат применения производственных и социальных технологий. Современная трудовая (в частности, научная) деятельность, производство знаний представляются, прежде всего, коллективными и невозможны без этической составляющей совместной деятельности, без создания уважительной и доверительной атмосферы в отношениях между людьми, без проявления самых лучших человеческих качеств. Знания по своей сущностной характеристике связаны с личностью человека, т.к. преломляются в его сознании, умственной творческой деятельности. Выдающийся американский ученый Ф. Махлуп отмечал, что производство знаний не заканчивается, пока они не стали достоянием других людей. Более того, производство новых видов продукции и услуг сегодня требуют не стандартных решений, а, часто, и иррациональных. Все это также требует применения и развития социальных технологий. Как указывает в своей фундаментальной работе известный американский социолог Марк Грановеттер «Экономическое действие и социальная структура: проблема укорененности» экономические отношения между людьми и организациями не существуют в абстрактной идеализированной модели рынка (как это представляет «мейнстрим»), а преломляются через социальные сети, социальную структуру [5]. В этой связи сегодня повышаются и нефинансовые риски, которыми компаниям также нужно научиться управлять.

2. Работа с поставщиками и повышение ценности каналов поставок. Сегодня признанной во всем мире становится концепция создания ценности. Несмотря на то, что она относится к традиционной рыночной концепции, между тем она значительно влияет на изменение технологий работы в цепи поставок. Вовлечение партнеров в создание общей ценности и добавленной стоимости (ориентация на создание добавленной стоимости предполагает поддержку той деятельности, которая увеличивает ценность, в противовес тем действиям, которые увеличивают доход или уменьшают издержки) не возможно без использования развитых каналов коммуникаций, партнерских сетей, без определенной культуры партнерских отношений, выработки общей политики «разумного» потребления и управления совместными процессами.

Концепция создания общих ценностей значительно отличается от концепции КСО, т.к. в рамках данного подхода основные усилия компании направлены не на обеспечение соответствия определенному набору стандартных критериев, а на формирование определения социальной среды деловых отношений и операций. Например, новые инициативы Nestle связаны с ее бизнес-стратегией – принцип здорового питания и здорового образа жизни, использование водных ресурсов и развитие сельских территорий [6]. Большинству специалистов известен опыт компании Nestle в работе с поставщиками в Индии, Латинской Америке,  Африке (Кении).

3. Набор, удержание и мотивация персонала, вовлеченность персонала и привлечение работников к управлению, повышение лояльности персонала к компании. Социальная функция современных трудовых отношений между работниками и работодателями показывает зависимость, заключающуюся в том, что сама занятость ориентирована не столько на достижение экономических, политических задач, но и на развитие человека как высшей ценности. Т.е. если сотрудник стремится к развитию и самореализации, и в организации есть для этого соответствующая среда, атмосфера, то он и более активно принимает участие в принятии решений, оказывать влияние на решение тех или иных проблем, задач. 

И. Гришин и многие другие исследователи отмечают возрастание значимости социальной среды в жизни человека, организации, национальной экономики [7], признание концепции качества жизни и ее составляющей – качества трудовой жизни. В настоящее время, как никогда, становятся актуальными не столько общефилософские вопросы о месте и положении человека в мире, обществе, сколько его места в повседневной жизни, в которой трудовая деятельность (работа)  занимает отнюдь не последние позиции, и развитие на этой основе экономико-социологической концепции баланса жизни и труда [8].

4. Инновации и обучение, создание различных партнерств (партнерские сети, корпоративные коммуникации и т.п.). Вот что по этому поводу пишет Джон Пурдехнад из Пенсильванского университета: «До появления вездесущего Интернета большинство компаний полагалось на систему собственных внутренних инноваций. При этом идеи новых продуктов рождались и воплощались в специальных подразделениях по исследованиям и разработкам (R&D, Research and Development – типа конструкторских бюро). Однако по мере превращения Интернета в средство быстрого обмена информацией многие компании обнаружили, что гораздо больше компетентных экспертов находится вне их стен. Например, количество патентов, полученных отдельными изобретателями и мелкими фирмами, увеличилось с 1970 по 1992 г. от пяти до двадцати процентов. Поэтому неудивительно, что многие корпорации обратились к системе открытых инноваций, в которой собственные подразделения исследований и разработок стараются найти и использовать знания из внешних источников» [9. С. 22]. Ориентация бизнеса на «открытые инновации» и социальные сети также сделало актуальным развитие социальных технологий, выполнение бизнесом социальных функций (развитие среды обитания, повышение общекультурного уровня всех участников, морально-этической стороны инновационных процессов).

Следует также отметить, что современный этап развития информационно-коммуникационных и компьютерных технологий (ИКТ) и отрицательные их последствия также обострили внимание бизнеса на использование различных социальных технологий и повышенное внимание экономической науки к междисциплинарным исследованиям.

В заключение отметим, что экономическая наука должна претерпеть изменения и стать адекватной новым экономическим, социальным, политическим обстоятельствам, и исследовать формирование и поведение человека и организаций (бизнеса в более узком смысле) для работы и жизнедеятельности в новой глобальной среде.

Литература

1. По материалам сайта «Да-Стратегия». - [Электронный ресурс]. - Режим доступа: (свободный) - URL:  http://da-strateg.ru/ (дата обращения 24.07.2013 г.).

2. Соболева И. Социальная ответственность бизнеса: глобальный контекст и российские реалии // Вопросы экономики. 2005. № 10. С. 90102.

3. Долгорукова И.В. Корпоративная социальная политика современных российских предприятий: модели и практики / Автореферат дисс…. Соискание ученой степени д-ра социологических наук. – М., 2011. – 47 с.

4. Симпсон С., Туркин С. Социальные измерения в бизнесе. – М.: Красная площадь, 2001. – 96 с.

5. Грановеттер М. Экономическое действие и социальная структура: проблема укорененности // Экономическая социология. Электронный журнал. - 2002. - Т 3. - № 3. - С. 44-58.

6. Создавая общие ценности. Социальный отчет компании «Нестле Россия» 2011. – 2011. – 58 с.

7. Гришин И. Человеческое развитие: количественное измерение и процессы в мировой системе // Мировая экономика и международные отношения. - 2010. - № 7. - С. 102-114.

8. Рождественская Е.Ю. Концепция баланса жизни и труда: уроки Европейской социальной политики и Российские перспективы // Журнал исследований социальной политики. - 2011. - Т. 9. - № 4.- С. 439-454.

9. Пурдехнад Д. Открытые инновации и социальные сети // Проблемы управления в социальных системах. – 2012. – Вып. 7. – Т. 4. – С. 22-27.

 

 

 

 

 



[1] Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ (Корпоративная социальная политика: модельное представление, оценка эффективности), проект № 13-32-01004.