Экономические науки / 2. Внешнеэкономическая деятельность

К.э.н., доцент Д.С. Лебедев

ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный университет им.П.Г. Демидова», Россия

Анализ конфигурации внешнеторговой сети России

Внешняя торговля России играет ведущую роль в структуре ее внешнеэкономической системы и выступает основным катализатором экономического роста. На нее приходится от 1/3 до 2/3 прироста ВВП, на экспорт поставляется около ½ добываемой в стране нефти, около 1/3 природного газа, ¾ производимых удобрений, примерно ½ заготавливаемого круглого леса, 9/10 продукции оборонного комплекса и т.д. За последние десять лет экспорт вырос в 5,7 раза в стоимостном выражении, импорт – в 7,9 раза.

Тем не менее, в этой сфере существуют достаточно много противоречий в ее развитии. Структура экспорта и импорта крайне недиверсифицирована и несбалансирована. Основными ассортиментными позициями российского экспорта являются преимущественно сырьевые товары (минеральные продукты, металлы, драгоценные камни и изделии из них, продукция лесной и деревообрабатывающей промышленности составляют почти 85% всего экспорта). Импортируются в нашу страну преимущественно машины, оборудование, транспортные средства, сельскохозяйственное сырье и продовольствие (65% всего импорта). Все это свидетельствует о высокой зависимости российской экономики от внешнеторговых связей (в частности, по экспорту при производстве минеральных продуктов и металлов, по импорту – машин, оборудования и продукции текстильной промышленности) и конъюнктуры на мировых рынках. Тем не менее, следует признать, что данная зависимость все-таки не столь критична. Однако возможная негативная тенденция к снижению цен на энергоносители в мире при более быстром темпе роста импорта, нежели экспорта, создаст серьезные угрозы для стабильности развития не только внешней торговли, но и российской экономики в целом.

Все это свидетельствует о необходимости и важности проведения качественного и системного исследования внешней торговли Российской Федерации. Использование традиционных подходов к анализу изменений внешнеэкономических связей, основанных на статистической оценке их динамики и структуры, недостаточно. Однозначного вывода по поводу тенденций развития внешнеэкономического комплекса России мы сделать не можем.

Одним из направлений, позволяющим оценить качество происходящих изменений в социально-экономических системах является теория институциональных изменений. Ее обобщенный вариант был разработан в серии исследований Д.Норта, претендующих на объяснение самых общих закономерностей развития человеческого общества [1]. В виду ограниченности рамок данного материала приведем лишь основные выводы, которые можно сделать из этой теории:

1) изменения трактуются с позиции состояния равновесия системы, причем оно может быть эффективным и неэффективным. Эффективность определяется уровнем трансакционных издержек в экономике и соотношением эффективных и неэффективных институтов.

2) даже если институциональное равновесие системы является неэффективным, она может быть стабильной, причем этому могут способствовать три основных силы: государство из-за существующих достаточно больших доходов в бюджет, мощные экономические группировки из-за существующего положения, гарантирующего большие доходы и вероятность осуществления слишком больших трансакционных издержек при выходе из состояния равновесия по сравнению с существующих уровнем.

3) соотношение эффективных и неэффективных институтов в системе будет определять траекторию ее развития.

4) институциональные изменения возможны под влиянием относительных ценовых сдвигов или смены идеологии, причем характер изменений неформальных институтов носит преимущественно эволюционный характер, а формальных – революционный.

Приведенные выводы порождают несколько замечаний к подобному исследованию институциональных изменений, которые носят теоретико-методологический характер:

1) как определить количественный характер происходящих изменений?

2) направление изменений характеризуется соотношением эффективных и неэффективных институтов, но как определить это соотношение?

3) как определить оптимальный уровень трансакционных издержек, чтобы понять эффективность институционального равновесия социально-экономической системы?

4) каков механизм действия источников институциональных изменений на стабилизирующие силы системы?

Ключевым моментом в представленных замечаниях и вообще в теории институциональных изменений является текущее состояние социально-экономической системы: равновесие или изменение. Д. Норт определил сущность только институционального равновесия. Из данного им определения можно выявить признаки институционального изменения: нарушение соотношения сил игроков, увеличение существующего уровня трансакционных издержек. Таким образом, институциональное изменение социально-экономической системы можно определить как нарушения количественного и качественного характера ее институционального равновесия, выражающиеся в изменении основных ее игроков и трансакционных издержек. Одним из критериев, характеризующих состояние институционального изменения, исходя из данного определения, является изменение соотношение основных игроков (агентов) социально-экономической системы. Исследование этого феномена можно производить описательно, однако, можно использовать разработанные методы и инструменты в рамках все той же институциональной теории, в частности, теорию сетей.

Сложившая сеть связей между акторами является характеристикой института, определяющая его содержание, структуру связей, их вид (формальные и неформальные), силу и частоту. Математически все это анализируется с помощью показателя плотности графа – инструмента для анализа сети. Кроме этого, с помощью этой теории можно охарактеризовать самих акторов института: показатели центральности (общего количества связей актора с другими в сети), базового и расширенного престижа (количества входящих связей от других акторов сети). На основе данных инструментов анализа сети механизм институционального изменения социально-экономической системы может выглядеть следующим образом (см. рис. 1).

Рис. 1. Механизм перехода социально-экономической системы из состояния институционального равновесия в состояние институциональной изменения на основе теорий сетей.

Таким образом, механизм, представленный на рисунке 1, с помощью теорий сетей и графов инситуционального подхода объясняет переход социально-экономической системы из одного состояния в другое. Критериями этого служат изменение конфигурации сети (набора акторов и формальных и неформальных связей между ними) и изменение значимости акторов (их показателей центральности, базового и расширенного престижа).

Представленные теоретико-методические предпосылки исследования состояния социально-экономической системы были применены к анализу внешнеторгового комплекса России. Ряд рассчитанных показателей в целом по внешней торговле, согласно теории сетей, представлен в таблице 1.

Таблица 1

Сетевая характеристика внешней торговли России за 2006 – 2012 гг.

Показатели	Годы
	2006	2007	2008	2009	2010	2011	2012
Число акторов	36	36	36	38	39	39	40
Число связей	141	138	140	147	148	148	160
Плотность сети	0,111	0,110	0,111	0,105	0,100	0,100	0,103

Остальные, такие как количество связей каждого актора, их центральность и базовый престиж, а также их динамика, были рассчитаны, но здесь в виду большого массива данных не представлены. Отметим, что по результатам обследования были выделены 43 актора внешней торговли России (по терминологии теории сетей), были исследованы связи между ними и их направленность. В соответствии с представленными данными за весь анализируемый период, кроме 2011 г., изменялись все показатели: число акторов, показатели их центральности и престижа, количество связей и плотность сети. Соответственно, мы можем сделать вывод, что внешнеторговая сфера России в этот период находилась в состоянии институциональной трансформации. В 2011 г. в этой сфере наблюдалось относительное институциональное равновесие, так как количество акторов и число связей между не изменилось по сравнению с 2010 г. Изменения коснулись лишь повышения порога оформления паспортов сделок (он был поднят с 5 до 50 тыс. долл.) и был изменен порядок начисления таможенных сборов (по экспорту сборы начислялись не от суммы таможенной стоимости, а исходя из кода ТН ВЭД, хотя в апреле 2012 года был осуществлен возврат к прежнему порядку их исчисления). Поэтому мы говорим об относительном равновесии: сами связи не изменились, а частично изменилось их качество.

Проанализируем отдельные показатели периода институциональной трансформации внешней торговли России, представленные в таблице 1. За эти годы выросло число акторов во внешней торговле страны. С 2010 года таможенные представители сменили таможенных брокеров, функции по выдаче разрешений на ввоз и вывоз товаров двойного назначения с 2009 года перешли от Министерства обороны к Федеральной службе по техническому и экспортному контролю, Министерство финансов стало фигурировать во внешнеторговой сети в качестве получателя налоговых платежей с 2009 года. Часть нормативных актов стала издаваться наднациональным органом – Комиссией Таможенного союза также с 2009 года, в соответствии с новым таможенным кодексом Союза появились уполномоченные экономические операторы (по замыслу авторов этот институт должен объединить все льготы, предоставляемые участникам внешнеторговых отношений по таможенному оформлению). Коренные преобразования во внешней торговле в части состава акторов произошли в 2012 году: Россия вступила в ВТО и функции межнационального регулирования таможенной сферы (и не только; в частности, разработка технических регламентов и стандартов) во внешней торговле перешли от расформированной Комиссии ТС к Совету и Коллегии Евразийской экономической комиссии.

Необходимо отметить изменение связей, а также центральности и престижности некоторых акторов. Рост числа связей при росте показателя центральности и престижности актора свидетельствует о его большей вовлеченности во внешнеторговую сферу. Такая динамика сложилась у транспортно-экспедиторских компаний, таможенных постов в местах оформления грузов, таможенных представителей, региональных управлений ФТС, которые в своей деятельности должны руководствоваться теперь не только национальным российским законодательством и международными правилами, но и решениями органов ЕЭК (ранее Комиссии ТС), работать с новыми акторами (ранее упомянутыми уполномоченными экономическими операторами), Минфин РФ - получать налоговые платежи по внешнеторговых сделкам. Наконец, естественно выглядит увеличение центральности и престижности у таких акторов как ВТО и органы ЕЭК, так как они появились в сети внешней торговли России только с 2012 года в рамках происходящих интеграционных процессов.

Снижение числа связей актора при одновременном снижении показателей центральности и престижности свидетельствует о его меньшей вовлеченности во внешнеторговую сферу. Данная динамика сложилась у уполномоченных банков и ЦБ РФ в связи с практически полной отменой ограничений в валютной сфере с 2009 года, у Федерального собрания РФ, так как большая часть нормативных документов принимается теперь органами ЕЭК и не требует ратификации.

Особо отметим ситуации, когда наблюдается разнонаправленность показателей сетевого анализа: рост количества связей, но снижение центральности и престижа актора, или наоборот. В частности это относится к самим участникам внешнеторговых отношений, ФТС, налоговой инспекции и управлений ФНС в регионах и международной ТПП по показателю центральности актора. Но это связано с техническим моментом появления новых акторов и возникновения связей с ними (замены комиссии ТС на органы ЕЭК и вступлением в ВТО). Объяснение разнонаправленности по количеству связей и показателям центральности и престижа актора у участников внешнеторговых отношений кроется в анализе внешнеторговых отношений в целом. Согласно представленным в таблице 1 данным, количество связей внутри этой сети за семь лет выросло, а показатель плотности сети снизился. Это свидетельствует о «размывании» сети, разрастании посторонних связей, вследствие чего снижаются центральность и престижность самых главных акторов сети – участников внешнеторговых отношений (исходя из значения этих показателей).

Исходя из анализа, следует упомянуть об акторах с небольшим количеством связей и снижением показателей центральности и престижа. Это уполномоченные МЭР в регионах и федеральных округах (занимаются лишь оформлением паспортов бартерных сделок), само Министерство экономического развития РФ, Региональные ТПП (занимаются лишь оформлением сертификатов происхождения), ФНС, Росфиннадзор, другие контролирующие органы, не имеющие прямого отношения к внешней торговле (Ростехнадзор, Роспотребнадзор, Росприроднадзор), и федеральная служба государственной статистики (собирает информацию по статистике внешней торговли). Если функции органов статистики вполне понятны, то роль уполномоченных МЭР ничтожно мала и следует подумать о целесообразности участия этих акторов в сети внешней торговли. Аналогично следует оценить целесообразность участия Росприроднадзора, Росфиннадзора, региональных ТПП и Федеральной службы по техническому и экспортному контролю во внешнеторговых операциях. Однако, если указанные изменения роли агентов сети внешней торговли приводят не к деформации, а к чистой трансформации системы, то, возможно, их существование оправдано.

Литература:

1. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М.: Начала, 1997.