Калашникова В.В. к.и.н.

Улан-Удэнский институт железнодорожного транспорта

– филиала ГОУ ВПО «ИрГУПС»

г. Улан-Удэ, Республика Бурятия, Россия

Молодежь в условиях межнационального общения

Последнее десятилетие ХХ века было особым для жизни народов нашей страны. Социально-экономические и политические преобразования в России и на постсоветском пространстве затронули и сферу национальных отношений. Этнический фактор и вопросы стабильности национальных коммуникаций стали играть одну из важнейших ролей в политических процессах.

Одной из наиболее уязвимых для экстремизма социальных групп является молодежь, не обладающая жизненным опытом, не имеющая прочных убеждений. Преступления на национальной и расовой почве, которые в наши дни приобретают более жесткий характер и формы, рост числа членов молодежных экстремистских группировок не могут не тревожить.

В Бурятии кризис 1990-х гг. проявился особенно остро, и она оказалась среди других депрессивных регионов России, живущих за счет дотаций из центра. Развал экономики в Бурятии, в том числе и в Улан-Удэ, привел к массовой безработице и как следствие к маргинализации и люмпенизации значительной части населения. В 1998 году число безработных составляло 94884 человека. Еще большие объемы были характерны для скрытой безработицы. Межэтническая ситуация в Бурятии определяется в первую очередь взаимоотношениями между двумя наиболее крупными акторами – русскими и бурятами, которые исторически носят ассиметричный характер. Тем не менее, положение относительной стабильности далеко не отражает полноту системы национальных отношений как общественного явления с его противоречиями и коллизиями. Процессы урбанизации привели к тому, что происходил и происходит интенсивный отток бурятского населения в город Улан-Удэ, для примера:

Городское население Верхнеудинска (Улан-Удэ)

1844

1989

2002

Буряты

101

78031

1024872

Русские

3622

334353

334295

 

По-мнению исследователей: Ю.В. Арутюнян, Л.М. Дробижевой,         А.А Сусоколова для многонациональных советских городов была характерна общая черта: «мозаичность» расселения национальностей,  в частности для Улан-Удэ в советский период была обратная тенденция: районы, где преобладала та, или иная этническая группа, например, районы, где проживало только бурятское население и районы, где компактно проживало только русское население.3

   Мы провели исследование, касающееся проблем межнациональных отношений среди городской студенческой молодежи. Нами было опрошено 241 респондент. В анкете предполагалось 22 вопроса. Выборка следующая: юноши и девушки от 17 – 30 лет, учащиеся Вузов и ПТУ. Оказалось, что 46% из опрошенных, девушки, соответственно 56% - парни. 81% - это учащиеся 3-4 курсов, гуманитарных специальностей. Средний возраст респондентов 19-20 лет.

На вопрос в чем выражается давление со стороны представителей других национальностей, респонденты указывали следующие аспекты: «неприязненное отношение при приеме на работу, национальную рознь,  предвзятое отношение, пренебрежение, усмешка над национальными признаками (физические данные), притеснение прав, использование национального языка в общественных местах или при представителях других национальностей, ксенофобия, колкие замечания тех, кто знает бурятский язык над теми, кто не знает», отмечали и другое. 

   На вопрос о взаимопроникновении культур выяснилось, что  38% предпочитают общаться в кругу своей национальности. Подавляющее большинство 56% определяют национальность лишь по физиологическим данным (цвет кожи, разрез глаз), лишь 20% по желанию человека. 24% чувствуют давление со стороны представителей других национальностей, 18% относятся отрицательно к вступлению в межнациональные браки, 10% - положительно.

Общий результат таков: 61 человек из опрошенных или 25,6% (каждый четвертый из опрошенных)  чувствует давление со стороны представителей других национальностей, 13,4% относятся отрицательно к вступлению в межнациональные браки, 17% - относятся  положительно к вступлению в межнациональные браки, 26,4% из опрошенных указали на наличие межнациональных браков в их семье и у родственников. Из общего числа опрошенных бурят получилось, что 53,5% знают бурятский язык и соответственно, 46,5% - не знают. Налицо значительный потенциал межнациональной напряженности, высокая степень этнополитической мобилизации.

Руководителем национальной республики, как правило, был представитель «коренной» национальности, лица этой национальности имели предпочтительное право на занятие ответственных постов, их удельный вес среди художественной, научной интеллигенции был выше их доли в населении республики.  Таким образом, корректнее было бы говорить о своеобразном негласном политическом балансе между Центром и союзными республиками.  Если ранее высшим носителем суверенитета являлся многонациональный народ России, то после декларирования суверенитета в автономиях высшим носителем его провозглашались народы данных республик. На межнациональные отношения и стабильность этнополитической ситуации влияют показатели миграции населения Бурятии.  Нерациональный характер миграционных потоков на протяжении последнего десятилетия определяет отрицательное сальдо миграции.  Бурятия, а в частности Улан-Удэ – центр притяжения всех миграционных потоков как внутри Бурятии, так и за пределами, например, из Усть-Ордынского Автономного округа и Бурят-Агинского Автономного округа. Фактически миграционные потоки носят образовательный, либо рабочий характер. Главным фактором, вызывающим бурные миграции  сельского населения в город, является социально-экономический. Обычно интенсивному росту городов предшествует кризис традиционной системы сельского хозяйства, рост сельской безработицы. «Выталкивание» сельского населения происходит через рыночные механизмы.

Численность населения республики неуклонно снижается: только за период  с 1992 г. по 2000 г. она уменьшилась на 30,2 тыс. человек.4 По итогам всероссийской переписи населения 2002 г. население  республики Бурятии сократилось примерно на 60 тыс. человек. В 2004 г. было выявлено, что каждый месяц  из Бурятии уезжает 500 человек.5  В национальном составе мигрантов преобладают русские: в   2000 г. – 67% в потоке прибывших и 71% - выбывших, буряты соответственно - 25%  и 17%.6 За пределы республики выезжают в основном русские, составляющие большинство населения. 

Сложная экономическая ситуация в Бурятии способствует тому, что большинство молодежи, получающей образование за пределами республики, не стремится в нее возвращаться. Правительством республики практически не принимается мер по разработке и выполнению программ, связанных с привлечением молодых специалистов. В результате Бурятия теряет интеллектуальный потенциал, который будет остро востребован в ближайшие годы.  О процессе ассимиляции, обусловленном результатами урбанизации и достижениями в социально-экономической области свидетельствует тот факт, что существует и другая позитивная тенденция: увеличение числа межнациональных браков в Бурятии, если к 2003 г. это число составляло 10% от всех брачующихся пар, к 2012-2014 гг. это число должно составить 25%.

Таким образом, на межнациональное общение среди молодежи оказывают миграционные потоки внутри республики; основной причиной усиления внутренних и внешних миграционных потоков в 1990-е гг. и в первом десятилетии XXI в. является сложная социально-экономическая ситуация в Бурятии. Республику продолжает покидать наиболее экономически активная часть населения (молодежь), а миграционные потоки внутри Бурятии характеризуются движением в одном направлении – из сельской местности в города, преимущественно в Улан-Удэ. Существующий нерациональный характер миграции является потенциальной угрозой стабильности межэтнической ситуации в республике, поскольку внешние и внутренние миграционные потоки носят ярко выраженный моноэтничный характер. Сохранение данной ситуации в перспективе может способствовать изменению сложившегося в XX в. баланса межэтнических отношений в Бурятии, что требует от руководства республики проведения неотложных мероприятий по улучшению социально-экономической ситуации.

Примечание

 1. Ким Н.В. «Очерки истории Улан-Удэ (17 – начало 20 вв.)» /Ким Н.В. // Очерки истории Улан-Удэ (17 – начало 20 вв.) - Улан-Удэ, 1958,  С. 42.

 2. Национальный состав постоянного населения Республики Бурятия. Итоги всероссийской переписи населения 2002 г. / Краткий стат. сборник //  Итоги всероссийской переписи населения – Улан-Удэ, 2002 г. С. 23.

3. Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М., Сусоколов А.А. Этносоциология / Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М., Сусоколов А.А. // Этносоциология – М.: Аспект-Пресс, 1998 г., С.59

4. Бурятия в цифрах. Краткий стат. сб. № 01-01-13. Ч. 1 / Бурятия в цифрах //  – Улан-Удэ: Комгосстат РБ, 2003 г., С.32.

5. Миграция  населения в Республике Бурятия. Статистический сборник № 02-03-03 / Статистический сборник № 02-03-03  - Улан-Удэ: Комгосстат РБ, 2004 г., С. 14.

6. Бурятия в цифрах. Краткий стат. сб. № 01-01-13. Ч. 1 / Бурятия в цифрах //  – Улан-Удэ: Комгосстат РБ, 2003 г., С. 40.

7. Торгашин А.А. Миграционные процессы и вопросы стабильности межэтнической ситуации в Бурятии в начале XXI в.//  Гуманитарные исследования молодых ученых Бурятии. Межвузовский сборник статей. Выпуск II – Улан-Удэ, 2005 г. С.176.