Лукина Антонида Константиновна,к.ф.н.

Заведующая кафедрой общей и социальной педагогики

Сибирского Федерального университета

СОВРЕМЕННОЕ ДЕТСТВО:

СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ СРЕДА ВЗРОСЛЕНИЯ

Abstract. In the article the appearance of new channels of the socialization of child is analyzed; special attention is paid to different commercial channels; it is shown that the disregard of their influence “official” pedagogy leads to the ineffectiveness of training. Special attention is given to pre-school development period, it is shown that the existing system of pre-school training prevents the formation of children's game - to basic source of development at the age of pre-school. Are analyzed the special feature of the differences between the generation in the system contemporary parents - children; are revealed the special features of the social situation of contemporary parents, which hamper the fulfillment by them of the function of the socialization of the growing up generations. The substantial changes in the contemporary family, which influence the development of the child are isolated: namely - the disappearance of brothers and sisters, which leads to the disturbances in the social competences of child, and disappearance from the ordinary life of the people culture, carriers of which before were the representatives of the third generation, which live in the mudflow. Is shown the need for passage with respect to the children from “the culture of usefulness”, to “the culture of merit”, which makes it possible to preserve the self-worth of childhood.

Key words: childhood, child, family, socialization, generation; contemporaries; parents; culture, subculture; identity.

Период раннего детства во многом является определяющим для развития ребенка. Именно в дошкольном детстве формируется базовое отношение к миру, самостоятельность и предприимчивость личности, ощущение собственной умелости, успешности – или неполноценности.[5]. Именно в этот период дети начинают выстраивать отношения с другими людьми, проявлять себя в действии, познавать мир и переустраивать его. Именно в этом возрасте решаются задачи становления идентичности – личностной, гендерной, этнической[].

Исследователями отмечаются многочисленные признаки социального неблагополучия современного детства: кризис института семьи, рост социального сиротства и детского нищенства, личностная и социальная незрелость подростков, ранняя коммерциализация детства, нарастание агрессивно насильственных действия самих детей и в отношении детей; снижение возрастных границ сексуальности, алкоголизации, наркотизации, других форм отклоняющегося поведения. Это - показатели безответственного отношения старшего поколения по отношению к младшим, по отношению к собственному будущему.

Важным является отношение взрослого мира к детству вообще, и сама позиция старших, взрослых в этом мире[3].

Нынешние родители – дети «шестидесятников», которые еще успели реализовать себя в жизни при социализме. Взросление этого поколения пришлось на труднейшие 90-е годы, когда разрушилось могучее государство, разрушилась стабильная система ценностей, когда рухнула экономика, и большая часть населения страны одномоментно стало нищей. И одновременно – это период «Великого хапка», период разрушения нравственных ценностей, когда главной задачей стала задача простого выживания. Идеалы и ценности коллективизма и общинности, свойственные народам России, сменились примитивным индивидуализмом. Поколение старших сняло с себя ответственность за воспитанием молодежи; само понятие «воспитание» ушло из школьных программ, и находилось чуть ли не под запретом.

Поскольку все воспитание делалось на деньги зарубежных инвесторов и под их кальку, поколение сегодняшних родителей пережило расхождение в ценностях с их собственными родителями, что вызвало недоверие к своим родителям и власти в целом. Отношение к государству хорошо отражено в песне известного барда: «Стране со мной не повезло, мне со страною – тоже». По разным данным, жить и работать в другой стране хотело бы от 40% до 80% поколения нынешних родителей. Трудно ожидать, что такие родители будут воспитывать патриотические чувства у своих детей.

Это поколение привыкло рассчитывать на себя, и является самой экономически активной часть общества, однако отсутствие внятной системы ценностей зачастую обессмысливает их жизнь, что приводит к различным видам саморазрушающего поведения.

Это первое поколение с не-социалистической идеологией, и первое по-настоящему компьютерное поколение, что обусловило глубочайший ценностной и технологический разрыв со всеми предыдущими поколениями. Это поколение, которое смогло себя реализовать в новых технологиях, в новых видах деятельности, в бизнесе и банковской сфере. В настоящее время именно это поколение в значительной степени определяет настоящее и ближайшее будущее страны. Вместе с тем, у него мало политических амбиций, и оно слабо представлено в органах власти. У власти находится поколение их «отцов», а себе на смену оно выдвигает более молодых и легче управляемых представителей 90-х. Это - поколение родителей современных подростков.

Маленький нюанс. Именно поколение сегодняшних родителей в свое время отказалось от пионерских галстуков, школьной формы. И именно это поколение вновь надело эту форму на собственных детей. Это еще один акт измены себе и своим ценностям, которое переживает поколение родителей нынешних детей.

Частично на смену этому поколению приходит поколение, рожденное в 90-е годы, дети «циников» 70-х годов – нынешняя молодежь. Взросление пришлось на стабильные 2000-е годы, когда начала проявляться озабоченность общества (власть сформирована «поколением-60») воспитанием и идеями Великой России. Это достаточно лояльное к власти поколение, также находящееся в конфликте со своими родителями.

Философы отмечают, что социальный прогресс возможен только потому, что результаты деятельности предыдущих поколений сохраняются и передаются по наследству следующим поколениям. Мы получаем двойной разрыв в этой передаче: сначала поколение нынешних родителей порвало своими родителями, а сейчас, в связи с установлением жесткой вертикали власти (очень похожей на тоталитаризм) это поколение оказывается в ситуации невозможности передачи своих ценностей своим детям, так как «на дворе» уже другие времена, другие ценности….

И тут встает вопрос о том, что могут нынешние поколения (поколения дедов, родившихся в 50-е) передать приходящим на смену? Основу культуры народа составляют такие компоненты, как язык, миф (предание), герои, история и т.д. С сожалением нужно констатировать, что все эти элементы за последние десятилетия подверглись жестокой деформации. Русский язык переполнен англицизмами, жаргоном; классическим русским устным языком не владеют даже дикторы телевидения, грамотность населения упала катастрофически. Мифы и герои, которые служат основой сплочения народа, многократно разрушены. Старые герои, на которых воспитывались социалистические поколения давно стали героями анекдотов, а новых как-то не возникло, кроме звезд эстрады и продающихся (как в период рабства) футболистов. Даже история перестала быть чем-то незыблемым, ведь недаром родилась поговорка: «Россия – страна с непредсказуемым прошлым». Даже те исторические события, которые могли бы выступить бесспорными достижениями страны – Победа в Великой Отечественной войне – получают столько разноречивых оценок, что не могут выступать предметом сплочения нации.

В этом смысле поколение нынешних родителей оказывается слабо подготовленным к осуществлению функций социализации собственных детей.

Утверждение идеологии рынка не могло не проникнуть во все сферы отношений, в том числе в образование, в отношение к подрастающим поколениям. В отношении образования это проявилось прежде всего в том, что образование стали рассматривать как «услугу», а не как обязанность общества по отношению к младшим поколениям. Ничем не лучше и отношение к образованию как к инвестициям, понимание образования как ресурс повышения человеческого капитала, повышения капитализации и «ликвидности» человека.

Все эти процессы можно интерпретировать как конфликт различных типов культур: прежде всего культуры полезности и культуры достоинства [1], коллективистической и индивидуалистической, феминной и маскулинной, тоталитарной и демократической.

В отношении к детям это проявляется в изменении институционального устройства детства. На смену детскому саду пришло «дошкольное образовательной учреждение», и именно образовательная функция становится главной и финансируемой государством. На всех уровнях школьного обучения вводятся стандарты и формальные (формализованные) формы контроля, не учитывающие индивидуальность ребенка и педагога. Государство финансирует только минимум «образовательных услуг», а все, что свыше – за счет родителей, если они в состоянии оплачивать эти услуги. Для детей же из социально и экономически несостоятельных семей каналы и возможности развития существенно сокращаются [4]. Тем самым увеличивается и закрепляется и так непомерно высокое социальное расслоение общества.

Существенные изменения произошли и в семье – институте первичной социализации ребенка. Растет число неполных семей – до трети детей в Росси рождаются вне брака, а это значит, что ребенок не получает должных образцов гендерного поведения, не в полной мере осваивает гендерные роли.

Очень многие дети воспитываются в семьях с «переменными» родителями, переживают разводы, появление новых «отцов» или «матерей», воздействие чего на детскую психику недостаточно изучено, но однозначно – не способствует созданию устойчивой картины мира, что является непременным условием благополучного развития в раннем возрасте.

Растет число социальных сирот, чьи родители пренебрегают родительскими обязанностями, создают угрозу жизни и здоровью собственному ребенку. Понятно, что родительская депривация, нарушение условий развития в раннем возрасте формирует негативное отношение к миру, а самое главное – не дает образцов собственного родительского поведения, когда они сами станут взрослыми.

Преобладание однодетных семей, отсутствие родных, а также двоюродных братьев и сестер у многих детей также порождает ряд интересных феноменов. Во-первых, это неразвитость способности к совместным действиям,

неспособность сопротивляться взрослому. В семьях, где у детей есть сиблинги, всегда возникают ситуации совместных шалостей, провинностей, защиты детьми друг друга перед лицом «всесильного» взрослого – родителей. И у детей формируется навык совместного противостояния власти, формируются качества для жизни в демократически устроенном, гражданском обществе. У детей же, воспитывающихся без братьев и сестер, такая способность формируется как манипулирование разными взрослыми (отцом, матерью, бабушкой) для достижения своих целей, что потом переносится и во взрослую жизнь.

И самое главное – отсутствие родственников формирует ощущение глобального одиночества, недоверия к миру. Наши исследования подростков, выросших в условиях родительской депривации, показывают, что они не умеют использовать внешние ресурсы для своего развития, не могут просить и оказывать помощь и поддержку, в случае потребности в этом.

Кроме того, у детей слабо развивается коммуникация «на равных» - к отсутствию сиблингов добавляется практическое отсутствие свободной детской игры, исчезновение дворов, как места детских игр, места развития детской инициативы, являющейся важнейшим новообразованием 5-6 лет.

Еще один интересный феномен- изменение роли «третьего поколения», бабушек в воспитании внуков. Во-первых, в связи с урбанизацией практически исчез такой канал социализации, как «бабушка в деревне». Это существенно обедняет жизненный опыт ребенка, а самое главное – не способствует становлению этнической идентичности, так как, по нашему мнению – традиционная русская культура – культура сельская, аграрная. Не способен понять произведения Тургенева, Толстого, других русских классиков человек, который ни разу не был на сенокосе, не помогал пастуху выгонять или загонять скот, не пил парного молока прямо из-под коровки….Это ведет к отрыву от традиционной русской культуры значительной части растущих поколений.

Во-вторых, городские бабашки еще достаточно молоды и энергичны, чтобы отдавать себя воспитанию внуков, предпочитают работать, делать карьеру, зарабатывать деньги на воспитание тех же внуков;[См. также: 2] таким образом разрушается связь поколений, разрушаются «расширенные» семьи, и ребенок растет, не имея поддержки ни «в глубине» времени, ни в «широте» пространства. Неустойчивость, неуверенность, одиночество – вот характерные черты современного детства.

Литература

1. Асмолов А.Г. Практическая психология проектирования вариативного образования в России: от парадигмы конфликта – к парадигме толерантности//Вопросы психологии. 2003.№4, с.3-13.

2. Ефлова З.Б. Детство в пространстве российской школы или размышления о том, что будет Детство где-то, но не здесь? // Социокультурное развитие сельской школы: проблемы и возможности / Под ред. Н.Б. Крыловой, З.Б. Ефловой. // Научно методическая серия «Новые ценности образования» / Науч. ред. Н.Б. Крыловой. 2010, № 4 (46). – 188. - С. 119-129.

3. Кон И.С. Ребенок и общество. – М., 2003

4. Фрумин И. Д. Основные подходы к проблеме равенства образовательных возможностей // Вопросы образования, 2006, №2. С. 5-22.

5. Эриксон Э.Детство и общество. – С-Пб, 1996.