К. ф. н. Ланская О.В.

Липецк, Россия

Языковое воплощение пространства

в романе Л.Н. Толстого «Война и мир»

(на материале глав XV– XVI, часть вторая, том III)

Пространство – одна из основных категорий, на основе которой выстраивается модель мира в художественном тексте. Оно «интенсифицируется, втягивается в движение времени, сюжета, истории» [1, с. 10], может быть абстрактным и конкретным [3, с. 50], мнимым и реальным. При этом «пространство конкретное не просто "привязывает " изображенный мир к тем или иным топографическим реалиям <…>, но активно влияет на суть изображаемого» [3, с. 50], носит черты национальной принадлежности. Мнимое пространство, возвращая героя в прошлое, также влияет на суть происходящего, предопределяет будущее.

В романе Л.Н. Толстого «Война и мир» глава XV (часть вторая, том II), которую условно можно назвать «Кутузов в Царево-Займище», начинается с указания на место действия – Царево-Займище: «Князь Андрей приехал в Царево-Займище в тот самый день и в то самое время дня, когда Кутузов делал первый смотр войскам» [5, т.VI, с. 173]. Данная лексическая единица имеет семы 'населенный пункт', 'деревня'. В тексте топоним Царево-Займище приобретает семы 'ставка главнокомандующего', 'место, в котором Кутузов принял командование войсками в 1812 году', 'место встречи Кутузова и Андрея Болконского'. Данное слово связано также с такими минимальными значениями, как 'Отечественная война 1812 года', 'отступление русской армии', 'радость по поводу назначения Кутузова главнокомандующим' и др.

По В.И. Далю, слово займище обозначает «мhсто, занятое подъ распашку, расчистку; кулига» [2, т. I, с. 581], что свидетельствует о том, что данная лексическая единица имеет семы 'земля', 'труд', 'крестьянин', а также 'Отечество'.

Определение места действия в тексте фиксируется через номинации с семами 'общее', 'частное': «Царево-Займище – деревня – дом – ворота – лавочка»: «Князь Андрей остановился в деревне у дома священника, у которого стоял экипаж главнокомандующего, и сел на лавочке у ворот» [т.VI, с. 173].

Пространство в тексте определяется также с помощью слов с семами 'дорога', 'движение', 'средства передвижения': «Князь Андрей приехал в Царево-Займище»; «Черноватый, обросший усами и бакенбардами, маленький гусарский подполковник подъехал к воротам»; «Князь Андрей сказал, что он не принадлежит к штабу светлейшего и тоже приезжий»; «у дома <…> стоял экипаж главнокомандующего»; «Гусарский подполковник <…> слез с лошади, отдал ее вестовому» [т.VI, с. 173 – 174].

Сему 'дорога' имеет и номинация отступали (в значении «отходить» [2, т. II, с. 758]), характеризующая положение русской армии в начале войны 1812 года. Данное слово использует в своей речи Денисов, который приехал к Кутузову, чтобы предложить свой план кампании. Он сразу говорит Болонскому о том, что его волнует – об отступлении: «А то чег'т знает что делали. Все отступали, все отступали» [т.VI, с. 174]. По сути, это волнует и Болконского, и всю армию.

Синонимом номинации отступали в тексте являются словосочетания делали поход и участвовать в отступлении: «– Вы делали поход? – спросил он (Денисов. – О.Л.)».

Слова отступали, отступление связаны со значениями «война» и «потери», «горе», «смерть», «трагедия человека». Для Кутузова отступление русской армии связано с глубочайшими переживаниями (отсюда воспоминания о русско-турецкой войне, размышления об особенностях войны 1812 года, выработка тактики, вера в победу). Для Андрея Болконского слово отступали обозначает потерю самого дорогого – отца, который умер, узнав, что французы продвигаются в глубь страны и что они скоро будут в Лысых Горах.

Ключевым является в тексте слово дорогое, использованное в переносном смысле в значении «такой, которым дорожат; важный, ценный для кого-, чего-либо» [4, т. I, с. 433]. Значение данной лексической единицы конкретизируется номинациями именья, дом (с семами 'Россия', 'Родина', 'родная земля') и отец: «– Имел удовольствие, – отвечал князь Андрей, – не только участвовать в отступлении, но и потерять в этом отступлении все, что имел дорогого, не говоря об именьях и родном доме… отца, который умер с горя» [т.VI, с. 174]. При этом использование деепричастного оборота (не говоря об именьях и родном доме), многоточия свидетельствует о том, что настоящим горем для князя Андрея стала потеря отца, близкого человека, а не имущества.

Ключевым в тексте является предложение «Я смоленский» [т.VI, с. 174], которое свидетельствует о том, что было пережито Андреем Болконским во время отступления русской армии. Определение смоленский с семами 'место рождения', 'родной дом', 'семья', 'русский', 'Отечество' связано со словосочетаниями оставление Смоленска, приезд в Лысые Горы, известие о смерти отца [т.VI, с. 174], которые, в свою очередь, имеют семы 'память', 'горе', 'трагедия', 'любовь к Отечеству'.

В свою очередь, данные словосочетания восходят к словам впечатления и воспоминания с семами 'война' и 'мир', которые характеризуют Андрея Болконского и Денисова, случайно встретившихся в Царево-Займище. Общее у этих героев – любовь к Наташе Ростовой, сватовство. В лексико-тематическую группу «воспоминания» входят номинации, словосочетания, характеризующие чувства Андрея Болконского, его отношение к Наташе: «Это воспоминание и сладко и больно перенесло его теперь к тем болезненным ощущениям, о которых он в последнее время давно уже не думал, но которые все-таки были в его душе» [т.VI, с. 174]. В данную группу входят также словосочетания, характеризующие Денисова: «И для Денисова тот ряд воспоминаний, которые вызвало имя Болконского, было далекое, поэтическое прошедшее, когда он, после ужина и пения Наташи, сам не зная как, сделал предложение пятнадцатилетней девочке» [т.VI, с. 174].

В то же время воспоминания героев, поэтический мир любви остались в прошлом и утратили свою прежнюю силу в связи с войной, с теми событиями, которые произошли во время отступления русской армии, на что указывают синтаксические единицы не подействовали на него с прежней силой; страстно и исключительно теперь занимало его: «В последнее время столько других и таких серьезных впечатлений, как оставление Смоленска, его приезд в Лысые Горы, недавнее известие о смерти отца, – столько ощущений было испытано им (Болконским. – О.Л.), что эти воспоминания уже давно не приходили ему и, когда пришли, далеко не подействовали на него с прежней силой»; «Он (Денисов. – О.Л.) улыбнулся воспоминаниям того времени и своей любви к Наташе и тотчас же перешел к тому, что страстно и исключительно теперь занимало его» [т.VI, с. 174].

Ключевое слово воспоминания с семами 'Москва', 'Петербург', 'ночь в Отрадном', 'дом Ростовых', 'бал у Иогеля', 'первый бал Наташи', 'дружба', 'любовь', 'возвращение в прошлое' делит мир на прошлое и настоящее, соединяет пространство войны и мира, выявляет то лучшее, что сохраняется в душе человека на всю его жизнь. Отсюда чувство радости, возникшее в душе Денисова при встрече с Болконским, использование в тексте словосочетаний улыбнулся воспоминаниям того времени; с особенно добрым вниманием вглядываясь в лицо Болконского; с грустной улыбкой, пожимая ему руку; очень г'ад; г'ад познакомиться [т.VI, с. 174].

Ключевое слово воспоминания фиксирует особое отношение Денисова к князю Андрею. Денисов сразу же стал рассказывать Болконскому о своем плане кампании, о создании партизанских отрядов. Во время его рассказа раздались крики с поля, на котором проходил смотр войск, музыка, песни. Пространство при описании этого момента структурируется в тексте с помощью слов с семами 'приветствие', 'ликование', 'радость', 'шум', 'стук', 'словесно-музыкальное произведение', фиксирующих настроение солдат и офицеров во время принятия Кутузовым командования русской армией, их чувства: «В середине его (Денисова. – О.Л.) изложения крики армии, более нескладные, более распространенные и сливающиеся с музыкой и песнями, послышались на месте смотра»; «На деревне послышался топот и крики» [т.VI, с. 175].

Именно Кутузов, которого мы видим глазами Андрея Болконского и повествователя, является главным действующим лицом в анализируемых главах. В связи с этим пространство в тексте структурируется через номинации, обозначающие местоположение героев по отношению к этому действующему лицу. Данные лексические единицы выявляют отношение солдат, офицеров, Денисова и Болконского к Кутузову: «Болконский и Денисов подвинулись к воротам <…> и увидали подвигавшегося по улице Кутузова, верхом на невысокой гнедой лошадке. Огромная свита генералов ехала за ним. Барклай ехал почти рядом; толпа офицеров бежала за ними и вокруг них и кричала "ура!"»; «Вперед его во двор проскакали адъютанты» [т.VI, с. 175].

В тексте пространство, связанное с официальным мероприятием – вступлением в должность главнокомандующего, соотносится с пространством, в котором Кутузов выступает как лицо частное, глубокоуважаемое, пользующееся огромным авторитетом, любовью народа и как человек, обладающий огромной властью.

Об этом свидетельствует встреча главнокомандующего с Болконским, которая характеризует Кутузова как человека душевного и внимательного, искреннего и мудрого. Первый вопрос, который задал главнокомандующий князю Андрею, был вопрос о старом князе Болконском: «– Ну, что отец?» [т.VI, с. 176]. Слово отец, которое использовал Кутузов, свидетельствует о том, что Болконский был старым боевым товарищем главнокомандующего, близким ему по духу человеком. Об этом же свидетельствуют глаголы любил и уважал: «Я его любил и уважал» [т. VI, с. 176].

Пространство в тексте определяется с помощью слов двор, изба, дом, крыльцо (к крыльцу, у крыльца, на крыльце, на крыльцо), лавка (за лавку, лавочка, на лавочку), дверь (за дверью, к двери, в дверь): «Он (Кутузов. – О.Л.) оправился, оглянулся своими сощуренными глазами и <…> зашагал своей ныряющей походкой к крыльцу»; «Он расстегнулся и сел на лавочку, стоявшую на крыльце» [т. VI, с. 176]; «Во время доклада за входной дверью князь Андрей слышал женское шептанье и хрустение женского шелкового платья»; «Кутузов смотрел себе на ноги и изредка оглядывался на двор соседней избы»; «Из избы, на которую он (Кутузов. – О.Л.) смотрел, <…> показался генерал» [т. VI, с. 177].

Действие в тексте происходит во дворе и в доме, в комнате, предоставленной Кутузову для отдыха. Помещение, отведенное в доме священника для главнокомандующего, обозначено словами комната (комнаты), квартира (в значении «жилое помещение, жилье» [4, т. II, с. 44]), горница: «– Не угодно ли вашей светлости пожаловать в комнаты»; «Вышедший из двери адъютант доложил, что в квартире все было готово. Но Кутузову, видимо, хотелось войти в комнаты уже свободным» [т. VI, с. 177]; «– Ну что, как живешь? – сказал Кутузов, направляясь к отведенной для него комнате. Попадья, улыбаясь ямочками на румяном лице, прошла за ним в горницу» [т. VI, с. 179].

Во дворе Кутузов слушает Денисова, который говорит о необходимости развернуть партизанское движение в тылу французов, там же рассматривает планы и подписывает бумаги. В комнате же главнокомандующий читает «Les chevaliers du Cygne», сочинение madam de Genlis» [т. VI, с. 179], беседует с Андреем Болконским, поверяет ему свои сокровенные мысли, размышляет о ходе войны. При этом пространство помещения, с одной стороны, реальное; с другой – мыслимое, так как восходит к противопоставлениям «Россия – Турция», «Россия – Франция», «русские – французы», «русские – турки», а также к противопоставлению «война – мир», в котором слово мир обозначает «соглашение между воюющими сторонами об окончательном прекращении военных действий; мирный договор» [4, т. II, с. 275].: «<…> Кутузов начал говорить о турецкой войне и заключенном мире. – Да, немало упрекали меня, – сказал Кутузов, – и за войну и за мир… все пришло вовремя. <…> Если бы всех слушать, мы бы там, в Турции, и мира не заключили, да и войны бы не кончили» [т. VI, с. 180].

Данные ключевые единицы через номинации Лысые Горы, Россия, Турция, Аустерлиц, Рущук, Букарешт, крепость, входящие в лексико-тематическую группу «пространство», приобретают семы 'молодость', 'прошлое', 'настоящее', 'русско-турецкая война', 'война 1805 – 1807 гг.', 'уроки прошлого', 'Отечественная война 1812 года': «Князь Андрей рассказал Кутузову <…> о том, что он видел в Лысых Горах, проезжая через них» [т. VI, с. 179]; «<…> князю Андрею и радостно и лестно было это воспоминание об Аустерлице»; «Если бы всех слушать, мы бы там, в Турции, и мира не заключили, да и войны бы не закончили»; «Я (Кутузов. – О.Л.) жалел о тебе в Букареште» [т. VI, с. 180]; «Взять крепость не трудно, трудно кампанию выиграть»; «Каменский на Рущук солдат послал» [т. VI, с. 181]. То есть данные лексические единицы, противопоставление «война – мир» связаны в тексте с историей государства Российского, событиями конца XVIII – начала XIX века, с размышлениями Кутузова о будущем ходе войны 1812 года. При этом пространство войны приобретает свойства зеркального отражения: русско-турецкая война – война 1812 года. Отсюда использование ключевых слов, выделенных автором курсивом, терпение (с семой 'страдать' [6, т. VI, с. 49]) и время, повтор словосочетаний будут лошадиное мясо есть и лошадиное мясо есть заставим с семами 'голод', 'поражение', 'разгром противника', 'освобождение Отечества': «А для этого не нужно штурмовать и атаковать, а нужно терпение и время (курсив. – Л.Н. Толстого). <…> я <…> лошадиное мясо турок есть заставил. <…> И французы тоже будут!» Верь моему слову, – воодушевляясь, проговорил Кутузов, ударяя себя в грудь, – будут у меня лошадиное мясо есть!» [т. VI, с. 181].

Итак, пространство войны и мира в главах XV – XVI (часть вторая, том II) романа Л.Н. Толстого «Война и мир», конкретное, реальное и мнимое, может приобретать свойства зеркального отражения, соединять частное и общее, по-особому выстраивать взаимоотношения героев произведения, выявлять особенности их характеров. Это пространство прошлого (лексико-тематическая группа «воспоминания»), настоящего (лексико-семантическая группа «дом», лексико-тематические группы «русско-турецкая война», «Отечественная война 1812 года» и др.) и будущего, единое целое, с которым связаны все чувства и мысли героев произведения в один из трагических периодов в истории России – Отечественной войны 1812 года.

Литература

1. Бахтин М.М. Эпос и роман. – СПб.: Азбука. 2000. – 304 с.

2. Есин А.Б. Время и пространство // Введение в литературоведение. Литературное произведение: основные понятия и термины: Учеб. пособие / Л.В. Чернец, В.Е. Хализев, С.Н. Бройтман и др. / Под ред. Л.В. Чернец. – М.: Высш. шк.; Издательский центр «Академия», 1999. – 556 с. – С. 47 – 62.

3. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. – М.: Рус. яз. – Медиа, 2006.

4. Словарь русского языка: В 4-х т. / Под ред. А.П. Евгеньевой. – М.: Русский язык, 1985 – 1988.

5. Толстой Л.Н. Собрание сочинений: в 22 т. Т. VI . М.: Худож. лит., 1980. Далее в скобках указаны том и страница.

6. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4-х т. – 4-е изд., стер. – М.: ООО «Издательство Астрель»: «Издательство АСТ», 2004.