Федосеенко Н.Г.

СПбГУКиТ, Санкт-Петербург

Универсализация русского постмодернизма.

В русской литературе постмодернизм складывался на фоне и в противовес социалистическому реализму. Первые литературные опыты в этом направлении появились в «эпоху оттепели», во время перестройки постмодернизм стал основным художественным направлением. Произведения этого времени основаны на «разоблачении советского мифа». Самым ярким примером является, конечно, творчество В. Пелевина. Например, его роман «Омон Ра» построен на явной игре с социалистическими ценностями в жизни и культуре, на очевидном нивелировании достижений советской науки и техники. Этот период постмодернизма, безусловно, замкнут в своем историческом хронотопе. Советские аллюзии в настоящее время уже не прочитываются не только зарубежным читателем, но и молодыми людьми, выросшими в перестроечное и постперестроечное время в России. Все гротескно, гиперболично, социалистическая заповедь «в жизни всегда есть место подвигу» доведена до абсурда, как, например, ампутация ног курсантам в Зарайском Краснознаменном летном училище имени Маресьева или короткие пулеметные очереди на стрельбище пехотного училища имени Александра Матросова.

Постмодернизм эпохи перестройки «место расчистил» для новой литературы, но построен он не на созидании новых ценностей, а осмеянии ценностей предыдущей эпохи.

Современный постмодернизм перерос уровень социально-публицистических фельетонов и стал действительно художественным направлением, которое может быть вписано в контекст современной европейской литературы и будет интересным за пределами России. Таков, например, роман Д. Глуховского «Метро 2033», вышедший в 2005 году (первая публикация неполная – 2002 года) и сразу получивший всемирное признание. На европейском литературном конкурсе «ЕвроКон» роман назван «Лучшим дебютом» 2007 года. Переведен на 35 языков, положил начало целой серии «Вселенная Метро 2033», насчитывающей уже более 20-ти книг.

Но здесь другая сложность. Для современного текста характерны аллюзии, интертекстуальность, хаос, игра, симулякры, деконструкции и т.д. Воспитанному в реалистической системе читателю сложно погрузиться в постмодернистский художественный мир произведения.

Роман построен как книга путешествия. Путешествие многослойно: с одной стороны, это путь по реально существующим веткам московского метрополитена, с другой, – по истории человечества – от родоплеменного строя до анархии и диктатуры.

В центре – становящийся герой. Познание Артема – это познание всего мира: он познает и разные политические системы, разные вероисповедания, попадает в мифологическое пространство судьбы на Полянке. Мир, создаваемый Д. Глуховским, реконструирует многое не только в нашей истории, но и истории всего мира. Причем, действительно, реконструирует. Это не пародия на историю, как у Пелевина. Глуховский к истории относится серьезно – то, что было в истории, повторяется с новыми акцентами в метро, но ставить знак равенства между реальным прошлым и художественным настоящим нельзя. Например, история Красной линии – это не пародия на первую мировую войну, а ее повторение на уровне истории метро.

Есть здесь и Четвертый Рейх, и дикари-каннибалы, и интернациональная бригада. Метро Глуховского интернационально в ассоциациях и аллюзиях. В их столкновениях почти всегда рождается ироническое восприятие. Например, звучит испанское «но пассаран», японское – «банзай», имя испанца Че Гевары в одном ряду с дядей Федором. Рядом с дикарями-каннибалами появляется иронический жрец.

Каждое общество исповедует свою веру, есть и духовные общины от Сатанистов до Иеговы. В метро слагаются свои мифы: миф об университете, о Великом Черве, о Кремле.

Слово повествователя объективно при изображении разных устоев и разных верований. Именно такой подход позволяет показать со стороны различные человеческие объединения и союзы. И постепенно вырисовывается нечто общее между ними при всех различиях. Каждая общность стремится подчинить или уничтожить других, при всем том, что большинство людей, в их индивидуальности, стремятся к миру и добру, зачастую готовы прийти на помощь другим. Парадокс не навязывается, но приоткрывается читателю при сопоставлении разных этапов пути Артема по метро. В романе много смертей и убийств. Артем за свой путь познает не только мир, но и самого человека, в его неразумности, в его национальных, политических и других ограниченных представлений о жизни, в его стремлении убивать. Трудно назвать венцом творения существо, несущее смерть, ничего не производящее, приспособившееся к жизни под землей. Символично, что люди не выходят на поверхность днем – они живут во мраке. Познание о человеке должно привести к открытию истинной миссии Артема.

Сам Артем миссию связывает с уничтожением черных и освобождением метро. Но появляются более глубокие и серьезные ассоциации и указания на другую миссию. В частности, когда он оказывается в квартире и находит фотографию женщины с ребенком. Иконописная аллюзия, безусловно. Это не только воспоминания о детстве и о матери, но рождается и ассоциация с богоматерью. Может быть, это прошлая жизнь Артема, а может, иконописная аллюзия указывает, что он тот ребенок, который избран для спасения не метро, а человечества, избран для мира в этом мире.

Вместе с тем книга не назидательна, в ней много иронии. Неоднозначна семантика многих лексем, нередко рождается ирония из-за ограниченного взгляда героя, выросшего в условном государстве подземного мира. Например, он не сразу понимает, почему хранители знаний и книг называют себя браминами и вздрагивают при слове «библиотекарь». Своеобразно воспринимает двуглавого орла - татуировку, а затем и герб в Полисе: «изуродованная радиацией птица с двумя головами, распахнутыми крыльями и крючковатыми клювами».

Итак, если первые этапы русского постмодернизма строились на отрицании предшествующей культуры, разрушении привычных ценностей и были связаны с советской действительностью, то роман Д. Глуховского – это роман, который, действительно, многое изменил в русской литературе. Прежде всего, он открыл русский постмодернизм европейскому читателю, поскольку советские аллюзии и сатира первых постмодернистских произведений мало что говорила человеку другой культуры. Роман Глуховского, построенный почти на сказочном сюжете «Пойди туда – не знаю куда» (фраза звучит в самом романе), с очень плотным сцеплением событий и судеб, наполнен массой смыслов и ассоциаций, прочитываемых в общекультурном контексте. На протяжении всего романа читатель должен не просто пройти путь постоянных опасностей компьютерной игры, но и задуматься о человеческой жизни и о мире. И к концу романа открывается большая глубина этого произведения, потому что миссия, которую должен был выполнить Артем, это миссия любви и добра. Современный постмодернизм по-новому обращается к вечным духовным ценностям и придает им новые, яркие краски, наполняя сюжет острыми ситуациями, культурными аллюзиями и философским смыслом и современная русская литература органически вписывается в этот контекст.