К.ф.н.
Бойченко А. Г.
Православная
гимназия им. святителя Иннокентия Московского,
г.
Абакан, Россия
«Красное» – «черное»
как ключевые цветообозначения концепта «Питие»
Феномен
цвета является объектом изучения в различных областях знания: физике, психологии,
лингвистике, медицине, этнологии, культурологии, философии, эстетике – эта
многоаспектность свидетельствует о сложности, многомерности понятия «цвет».
Язык,
будучи частью национальной культуры, концептуализирует и отражает все ее
элементы, косвенно репрезентуя национальные формы жизни народа и его
психологию. В системе национальных ценностей система цветообозначений занимает
одно из приоритетных мест. С. В. Кулинская отмечает, что «цветообозначения
можно сравнить с кусочком мозаики. У разных языков эти кусочки складываются в
разные картины, которые будут различаться своими красками: там, где русский язык заставит своих носителей видеть
два цвета: синий и голубой, англичанин видит один: blue» [Кулинская 2010: 104]. Поскольку объектом восприятия
для представителей разных национальностей является один и тот же объект
реальности – сегмент цветового спектра –
следовательно, проблема заключается не в воздействии на зрительные рецепторы
электромагнитного излучения определенного оптического диапазона (длина волны
сине-зеленого цвета от 480 до 500 нм. [Гуревич 1950: 98]),
а в наименовании этого объекта в конкретном национальном языке.
Колоративная
лексика давно находится в сфере внимания лингвистов, а в последние годы в связи с активным развитием антропоцентрического
подхода к осмыслению языка интерес исследователей к проблеме номинации цвета
существенно возрос. В когнитивистике и лингвокультурологии цвет рассматривается
как одна из значимых когнитивных категорий в осмыслении окружающего мира
человеком, а также как ёмкий культурный код, знание которого может
способствовать преодолению межкультурного барьера.
В рамках
настоящей статьи проанализируем слова-колоративы, репрезентующие микрополе
красного и черного цвета концепта «Питие» в русской языковой картине мира.
Большая часть цветообозначений, попадающих в сферу
влияния концепта «Питие», подвергается метафорическому переосмыслению, что
позволяет в рамках когнитивного подхода к теории метафоры рассматривать
метафоризацию как общий когнитивный механизм, дающий возможность изучать
ненаблюдаемые явления, происходящие в сознании человека и связанные с
отражением и осмыслением окружающей действительности. Изучение метафоры
открывает доступ к концептуальным системам, складывающимся в сознании людей и
отражающим реальный мир, системам, которые образуют концептуальные картины мира
[Лакофф, Джонсон 1987: 129]. Полагаем, что выявление моделей метафорической
объективации концепта «Питие» позволит выявить его универсальные и
этноспецифические черты.
Микрополе
красного цвета. Номинация «красный» реализуется
эксплицитно в наименованиях красное вино,
красноголовник, подкраситься и имплицитно в выражениях засандаливать, насандалить, насандаливаться, насандалить,
понаклюкавшись, клюкнуть, насандалиться,
обсандалить.
Красный цвет был одним из первых
цветов спектра (наряду с белым и черным), который был выделен и вербализован
людьми. Красный цвет – цвет всего мистического, таинственного,
потустороннего. Издавна красный цвет считался цветом мудрости и власти. У
древних иудеев он был царским цветом, в православии символизировал божественное
проявление. В Древнем Риме цезари носили пурпурные тоги. Красный цвет ассоциируется с кровью и огнем. Его символические значения очень
многообразны и противоречивы. Красное символизирует радость, красоту, любовь и
полноту жизни, а, с другой стороны, вражду, месть, войну, связывается с
агрессивностью и плотскими желаниями. Красный цвет считается мужским цветом,
символизируя энергию ЯН. Это – цвет жизни. Одновременно он символизирует
активность и энергию, динамизм и силу, крепость и решимость, а также любовь,
страстность, гнев.
Красный является основным
геральдическим цветом. На знаменах он символизирует бунт, революцию, борьбу,
независимость. Интересно, что у многих племен Африки, Америки и Австралии воины,
готовясь к схватке, раскрашивали тело и лицо в красный цвет. Карфагенцы и
спартанцы носили во время войны красную одежду. В древнем Китае повстанцы
называли себя «красные воины», «красные копья», «красные брови».
Красный цвет практически всеми
культурами считался показателем мужественности и связывался с алкогольным
опьянением как одним из способов проявления мускулинности, например, в
английском языке существует выражение to
paint the town red, употребляемое в значении «предаваться веселью,
устраивать шумную мужскую попойку». Покраснение кожных покровов при
употреблении алкоголя является характерной физиологической реакцией организма,
именно эта особенность явилась основой для метафорического переосмысления
состояния алкогольного опьянения и красного цвета.
Красный в значении «цвет крови,
спелых ягод, яркого цвета мака» [Ожегов, Шведова 1999: 303] реализуется в
номинации красное вино. Красное вино
– это вино, произведенное из красных сортов винограда по технологии,
обеспечивающей переход антоцианов из кожицы в сусло. Красные вина богаты
дубильными веществами и поэтому обладают пряными первичными ароматами. В мире
существует около 4 500 сортов красного вина. Красное вино в основном
получают из сортов черного винограда: агиоршитико, альянико, барбера, гальоппо,
гаме, дольчето, каберне совиньон, каладок, мальбек, негретт, тана и др. [Валуйко
1978: 156]. Таким образом, имя цвета красный
является устойчивым признаком продукта, жизненно важного для человека [Костюшкина 2006: 314]: И она представила себе, как они сидят за столом и едят обед из двух тарелок сразу, а Настя подносит им пирожки на блюдечках, а они пьют ярко-красное вино из тех бокалов со стеклянными шариками на ножках, и все это происходит непременно в той красивой комнате у Лильки (Л. Улицкая. Бедная счастливая Колыванова).
Красноголовником,
или красноголовкой, в дореволюционной
России называли водку в бутылке, пробка которой была залита красной смолой.
Укупорка с заливкой красной или темно-красной смолой применялась для штофов и
водок бутылочного разливав период с 1870 – 1914 гг; в СССР с 1930-х гг. для
«Водки» 40%, которая была относительно низкого качества: Футуристы с утра пили водку – кофе в их коммуне не полагалось.
Прихлебывая «красную головку»,
стряхивали папиросный пепел в блюдо с закуской (Г. Иванов. Петербургские зимы).
Выражения засандаливать, насандалить, насандаливаться, насандалить, насандалиться,
обсандалить восходят к слову «сандал», которое обозначает сандаловое
дерево, род вечнозеленых деревьев, произрастающих на островах Ява, Малых
Зондских, Океании, в Австралии, и натуральный краситель желтого, синего или
красного цветов, получаемый из древесины этого дерева и применяющийся в
лакокрасочном производстве и пищевой промышленности. В качестве пищевого
красителя сандал стали использовать для подкрашивания водок по крайней мере в XVI веке, возможно, и ранее [Багриновский
2003: 233]. Однако уже в начале XIX века сандал активно
применялся не столько для подкрашивания, сколько для изготовления поддельных
напитков: стружки сандалового дерева настаивали на спирту, который приобретал
очень красивый красный цвет. «Оттого-то и применялся в старое время сандал в
виноделии, что при его помощи из воды, спирта и карамели готовили «виноградные
вина» без... единой виноградной ягодки. Недаром в конце 80-х годов прошлого
(XIX) века из Москвы вывозилось «виноградных вин» больше, чем
ввозилось в нее, хотя, как известно, виноград в Москве не растет...» – отмечает В. В.
Рюмин [Рюмин 2007: 5]: Нужно тебе знать, что он мошенник и в его лавке ничего нельзя брать: в вино мешает всякую дрянь: сандал, жженую пробку и даже бузиной, подлец, затирает; но зато уж если вытащит из дальней комнатки, которая называется у него особенной, какую-нибудь бутылочку – ну просто, брат, находишься в эмпиреях (Н. Гоголь. Мертвые души).
В основном значении сандал встречается также в XVI – XVII вв. Например: Кто хочет вино подцветить, то возьми следующие травы, изотри их в вине, выжми сквозь платок, а сок влей в вино: шафран желтит, красный сандал вино делает красным, а шалфей – зелены
(М. Ломоносов. Лифляндская экономия).
В «алкогольных» значениях производные
типа насандалить нос употреблялись
уже в XVIII в.
Основу для переносного наименования первоначально составляла метонимия
«краситель» > «напиток этим красителем»: Я
просил шато-ля-роз, а это, это… сандал
какой-то (Н. Лейкин. Мученики водки).
Однако дальнейшее развитие переносного значения основано на метафоре «краситель
сандал» → «цвет лица (носа) алкоголика». Изменение цвета кожных покровов,
появление сосудистой сетки на носу и на щеках является одним из признаков
стойкого алкоголизма, когда расширение сосудов вследствие повышения давления
оказывается необратимым процессом. Этот признак алкоголика давно подмечен и
часто является предметом иронии. Например: Не
стесняйся, пьяница, носа своего, он ведь с нашим знаменем цвета одного (И. Губерман. Гарики на каждый день); – Вашему купоросу наш сандал! – сказал он, приветствуя его (Н. Лейкин.
Фоли-Бержер). В приведенной цитате содержится аллюзия на синие и красные носы
пьяниц.
Мотивировка
по цвету лежит и в основе оборота натянуться
как клюковка. Красный цвет как признак спелости переосмысливается в этом
выражении, развивая значение интенсивности признака: «спелый» → «очень сильно». Фразеологизм как клюковка передает значение «очень
сильно напиться»: Для большей естественности поили его нещадно три дня, так что, по выражению своих собутыльников, Конон налился как клюква и стал живой Ивашка Хмельницкий (Д. Мережковский. Петр и Алексей).
Сходное значение реализуется в глаголах клюкнуть
и наклюкаться: Должно быть, он успел здорово клюкнуть, потому что надолго закрывал глаза после каждого слова (В. Каверин. Два капитана).
Таким образом, в
микрополе красного цвета лексема красный
употребляется как в своем основном прямом значении «цвет спелых ягод» и вина,
изготовленных из темных сортов винограда, так и подвергается метафорическому
переосмыслению, основанному на различных моделях переноса значения, наиболее
продуктивными из которых являются «красный
краситель» → «напиток этим красителем», «краситель сандал» → «цвет
лица (носа) алкоголика», «спелый» → «очень сильно» (пьяный). Метафора «вино»
> «кровь» является одной из устойчивых культурных метафор.
Микрополе черного цвета. Номинация
«черный» реализуется в наименованиях алкогольных напитков (вакса (водка), вакса
(вино), чернила, чернобурка) и обозначении процесса их употребления (навакситься).
Символика
черного цвета у большинства народов негативна. Черный цвет часто обозначает
смерть, обморок, сон или тьму, связывается с бессознательным состоянием, с
опытом помрачнения сознания. Черным
цветом в христианстве наделяется Дьявол и Ад. Черный – цвет дьявола, а потому и
греха и его искупления Христом. Отсюда скорбь и аскетизм (монахов) также
символизировалась черным цветом. С середины XVI в. в Европе черный окончательно
утверждается как траурный [URL: //http://www.symbolarium.ru/index.php].
В геральдике черный означает благоразумие и
мудрость. Черный – это абсолютное поглощение всех цветов и «света» с его условностями,
моралью и правопорядком. По визуально-физическим свойствам черный цвет
характеризуется такими значениями, как темный, трудный, тяжелый, теплый, впитывающий,
всасывающий, поглощающий, об этом же говорят и устойчивые словосочетания типа «черная
работа», «черный рынок», «черный юмор» и т. п. Черный цвет является цветом
бессознательного, поэтому он ассоциируется с состоянием алкогольного опьянения,
которое рассматривается как одно из экстатических состояний сознания, например,
в русском языке состояние длительного употребления алкоголя иногда
характеризуется выражением «пить по-черному», французы называют пьяного
человека «черным» (фр. noir) [Серов 2003: 53].
Следует
отметить, что в большинстве наименований, репрезентующих концепт «Питие»,
значение черного цвета выражается имплицитно путем метафорического
переосмысления реалий, имеющих черный цвет – ваксы и чернил.
Вакса в значении «вино»
употребляется по отношению к красному виноградному вину, дешевому, часто
дефектному, или по отношению к низкокачественному плодово-ягодному вину.
Изменение цвета красного виноградного вина от пурпурного к черному является
одним из нежелательных изменений свойств вина, свидетельствующего об ухудшении
его качества. Черный цвет приобретает вино в результате избыточного содержания
железа в вине, которое в процессе изготовления контактировало с металлическими
частями оборудования. Вина при этом теряют гармоничный вкус [Валуйко 1978: 179].
Таким образом, наименование вино →
вакса является колоративной метафорой: Вот, во-первых, я ем с барского стола, я сказал, что так приучен у вас; а во-вторых, сошелся с ключницей и по этому случаю, Геннадий Демьяныч, занял у нее денег, да еще у меня бутылка наливки в уголку подле кровати, будто вакса (А. Н. Островский. Лес).
В основе метафорического переноса вино → чернила, вероятно, лежит не
столько признак цвета, сколько качественная характеристика вина. Чернилами
называют низкокачественное крепленое красное вино: Веню мы все же утешили: где-то за шкафом Саша обнаружил пластиковый мешок с большой бутылью неудобоваримого алжирского вина «Солнцедар», по прозвищу «чернила», – вероятно, кто-то из гостей накануне принес, но постеснялся выставить на стол среди нарядных сертификатных напитков (Н. Воронель. Без прикрас. Воспоминания).
Метафора «подкрашенная жидкость, употребляемая для письма» > «похожий на нее алкогольный
напиток, малопригодный для питья» имеет полную аналогию в английском языке:
англ. ink «дешевое вино», red ink «красное вино» < ink «чернила» [Багриновский 2003: 97].
А. Л. Ястребов отмечает, что мотив «вино → чернила» был
популярен в еще в Средневековье: «Переписчик бумаг пытается представить, что
случилось бы, если бы бумага вела себя так же, как он, и приходит к заключению,
что буквы были бы «пьяным-пьяны, все – в лежку» [Ястребов 2000: 256].
Таким образом, черный цвет подвергается метафорицзации
по модели «алкогольный напиток → вакса, чернила», в которой
основанием для переноса является идея низкокачественности алкогольного напитка,
не пригодного для употребления в пищу так же, как чернила и вакса.
Проведенный нами
анализ некоторых репрезентантов концепта «Питие» позволяет заключить, что
слова-колоративы, являясь важной частью лексической системы русского языка,
участвуют в формировании национально-языковой картины мира. Метафоры,
построенные на основе цветообозначений, актуализируют значительную часть
концепта «Питие». Алкогольные ассоциации, возникающие у носителей русской
языковой картины мира в связи с употреблением колоративов красный и черный, сложны,
разнообразны и многоплановы, эти номинации можно рассматривать как ключевые
манифистации концепта «Питие».
Литература
1. Багриновский Г.
Ю. Энциклопедический словарь спиртных напитков. – М.: ООО «Издательство
Астрель»: ООО «Издательство АСТ», 2003. – 1342 с.
2. Энциклопедия
Брокгауза Ф. А. и Ефрона И. А. (1890 – 1916 гг.) Статьи для написания
рефератов, курсовых работ, научные статьи, биографии (118447 статей и 6000
рисунков): электронный документ. Режим доступа: http://www.brocgaus.ru/text/018/199.htm
(дата обращения 22.01.2012).
3. Валуйко Г. Г.
Виноградные вина. – М.: Пищевая промышленность, 1978. – 249 с.
4. Гуревич М. М.
Цвет и его измерение. - М-Л.: Издательство АН СССР, 1950. – 268 с.
5. Костюшкина Г.
М., Озонова Л. Г., Попова А. А., Федотова М. А., Фетисова С. А., Фофин А. И.,
Эрдынеева Д. В. Концептуализация и категоризация в языке. – Иркутск:
Издательство Иркутского государственного лингвистического университета, 2006. –
584 с.
6. Краткая
энциклопедия символов: электронный документ. Режим доступа: //http://www.symbolarium.ru/index.php (дата
обращения 18.11.2011).
7. Кулинская С. В.
Картина мира как национально-культурный и языковой феномен // Вестник Краснодарского
университета МВД России: научно-практический журнал. – 2010. – №4. – С. 101 –
105.
8. Дж. Лакофф, М.
Джонсон. Метафоры, которыми мы живём // Язык и моделирование социального
взаимодействия: Сборник статей / Общ. ред. В. В. Петрова. – М.: Прогресс, 1987.
– С. 126 – 170.
9. Ожегов С. И.,
Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и
фразеологических выражений: Российская академия наук. Институт русского языка
им. В. В. Виноградова. – 4-е изд., доп. – М.: Азбуковник, 1999. – 944 с.
10. Рюмин В. В.
Занимательно о химии // Наука и жизнь. – №7. – 2007. – С. 3 – 12.
11. Серов Н. В.
Цвет культуры: хроматические основы религиозности. – С.-П.: Речь, 2003. – 234
с.
12. Ястребов А. Л. Праздник
безумства: Дионис и Мельпомена. – М.: Аграф, 2000. – 544 с.